Дух подростка
Шрифт:
Детство – это сокровище, не порте его детям и не спешите их вырастить, дайте им насладиться, никто не знает, что их ждет, ведь в конечном итоге детство – это всегда самое яркое и лучшее время в жизни. Даже когда все плохо, дети хотят и верят, что всё вокруг них чудесно.
ДОПОЛНЕНИЕ
После средней школы я встретил Аристарха. Я узнал его на тусовке у подруги из школы в честь её дня рождения. Оказалось, она была его родственницей, и он приехал к ней на праздник. Увидев его, я замер. Все мои детские чувства обострились внутри меня. Он сидел и выпивал в большой компании, я неловко подошел к нему.
– Аристарх?
– Да, я Аристарх, но зови меня Ари чувак. А ты кто?
– Помнишь меня, в детском саду, мы дружили?
– Да я даже не помню с кем тусовался вчера! – сказал, рассмеявшись он.
– Мы еще с тобой сбежали, нас привезла полиция к твоему отцу? – этого он точно не мог забыть.
– Эм… А, да, ты этот, ну…
Я буквально впал в те дни, когда мы носились в садике как угорелые и впервые за долгие годы почувствовал детство так близко как никогда ранее.
– Почему ты не пришел за моим адресом? – звонко сказал я, ожидая ту самую версию что его отец ему не разрешил или типа того.
– Я не помню, не знаю о чем ты чувак, давай выпьем, – и он стал рассказывать, о том, как круто, что он уехал из этой дыры, что тут все такое убогое. Каким крутым стал его отец, о своих девчонках, шмотках, о машинах и вечных тусовках. Говорить с ним мне было не о чем, он просто забыл нашу дружбу, кроме того, для него забавного случая с полицией. Он много говорил про свою жизнь, как он классно её прожигает, но я особо не слушал, попивая свой виски с колой, кивая и улыбаясь ему. Я осознал, что с ним не разделю тех чувств и эмоций, которые я так отчетливо запомнил. Он достал порошок.
– Будешь?
– Это же жутко вредно, знаешь, что от него с тобой…
– Ой, чувак расслабься. Ладно был рад вспомнить ментов, я буду там.
Он ушел как будто мы совсем не знакомы, меня заполнила пустота и я отправился домой. Видимо только я дорожу своим детством и пытаюсь его помнить и ценить.
Через месяцев шесть я встретил его родственницу, у которой мы и встретились с Аристархом, мы стали общаться, я решил узнать, как Аристарх.
– Как дела у Аристарха?
– Он умер, от передозировки.
– Это ужасно, – по моему телу побежали мурашки.
– Да брось, ему все позволяли, он к этому шел уже давно и был не управляем. Его родители сказали, что так даже лучше не смотря на всю потерю, он был безбашенным и это хорошо, что закончил он именно так и не натворил плохих дел, – я был поражен что родители так считают, ведь это самое большое горе, когда родители хоронят своих детей. Видимо он и в прям творил действительно жуткие вещи.
Могло ли все сложиться иначе, не переехав бы он, или взяв он мой адрес? Может быть, на его месте сейчас оказался бы я, может быть дружи мы с ним, он стал бы отличником и блестяще работал у папы. Не известно, этот вопрос будет часто всплывать у меня в моменты ностальгии, все-таки детская дружба оставляет особенные следы на всю жизнь.
Глава III.
ПОДРОСТОК АУТСАЙДЕР
Ненависть, нетерпимость, несправедливость, всё это о моем поколении, я уверен, как бы это не звучало это и поколениях грядущих, отчасти и прошлых, это гимны молодых поколений всех мастей. Такие люди всегда есть и будут, виноват сам строй жизни, который и формирует таких. Тут ненависть не к самому себе, политике, богатству, бедности. Хотя, конечно, у всех свои тараканы в голове. Но у большинства дикая ненависть к устройству мира, к его несправедливости, бездействию, привычке, типа, пусть лучше так, а то сделаем еще хуже. Нам столько было дано, и как мы этим распорядились? (с).
Не удивительно, что люди так отчаянно стали изучать Марс, пусть это и звучит как банальная теория заговора. Марс хотят освоить, построить благодаря 3D печати станции, там жить, проводить эксперименты, построить новую колыбель человечества и прочее. А ещё на Марсе будут жить избранные мира сего и человечество войдет в новый этап существования, там всё будет прекрасно, его засеют зеленью, построят города, вся жить там будет проходить с ультрасовременными технологиями и над всем этим будет огромный стеклянный купол. Но сразу назревает вопрос: у этих избранных которым посчастливиться жить в этом рае есть же дети и где гарантия того, что эти дети будут такими же, похожи на своих успешных родителей в плане воспитательном, моральном, нравственном, а если нет, разве они достойны там будут тоже жить? Зачем нужно осваивать Марс вилявая в него миллиарды, если люди там станут такими же, как и на земле, не все будут скажем законопослушными, зачем нам что-то менять и тратить на него время, ресурсы, деньги? Но в целом звучит красиво, я бы улетел жить туда с кучкой достойных людей, но тут возникает риторический вопрос, достоен ли я, или ты, полететь, жить и тратить на себя ресурсы пока земля загибается?! Ладно, всё это лирика, вернёмся на землю, тут куда больше дерьма.
Впервые я почувствовал изменение моей внутренней химии в 13 лет. Я запомнил этот момент. Я шел из школы, на мне были черные рваные джинсы, белая рубашка на молнии и кожаная куртка с белой очень тонкой и легкой подстежкой. Чёрная потертая от времени куртка, которая смотрелась очень круто, как мне казалось, иначе бы мои друзья высказали о ней всю правду, не стесняясь выражений. Они всегда были достаточно прямолинейные, чёрт, да мы даже тогда не знали такого слова «прямолинейность», мы говорили, что хотели, как хотели, когда хотели и кому хотели. Порой всё конечно зависело от
ситуации, но в целом мы шли напролом. Никто даже подумать не мог что эту куртку носил мой отец 17 лет назад, когда он был подростом, ярким, крутым, боксёром. Полуспортивные кеды какого-то там древнего бренда сочетались идеально. Если бы я рос в черном квартале гетто, я уверен, меня бы там приняли за своего, ну скорее всего за своего. В общем, образ был наилучший. Я гордо шел домой, и меня распирало, была поздняя весна, слушая какую-то злую музыку я вместо того, чтобы отрыть дверь домофона ключом со всей силы его вырвал и зашел в свой подъезд, просто так, по фану, чтобы издать громкий шум. Во мне кипели гомоны, во мне будто сидели демоны, я чувствовал дикую озлобленность, агрессию и вечную энергию.Мое утро начиналось в 7 утра, отец заходил и будил меня ровно 6:57 а через несколько минут если я не вставал с постели, он с радостными возгласами нес стакан ледяной воды и его было уже не остановить. Иногда, когда я сильно хотел спать я ждал эту воду, чтобы прийти в себя, я знал, что это ему в каком-то смысле доставляет некий энтузиазм. Ничего не бодрит с утра так как стакан холодной воды, вылитый тебе на лицо, попробуйте.
После подъёма скучный и ленивый сбор в школу. Средняя школа полный отстой, слишком в ней серьезно после младшей. Например, столовка, куда мы ходили в младшей школе парочками всем классном и тебе очень повезет если тебе попадется одноклассница, а не одноклассник, иначе жди издевки и всевозможные намёки от гомофобов. Это делалось типа для того, чтобы бы ты не потеряться по пути, но это было настолько ужасно и абсурдно, будто наша небольшая младшая школа была замком Хогвартс с движущимися лисицами и тайными коридорами и потеряться там можно было лишь отвернувшись от основной группы. Теперь в средней школе этого не было, каждый приходил в столовую, когда хотел и не важно успел ли ты поесть или нет, звонок и повара выгоняли всех на уроки и это было большой разницей, после конечно того, что теперь мы не находились постоянно в одном кабинете, а ходили по разным разделенным по дисциплинам и отличавшихся внешне тематикой науки и оборудованием для проведения уроков. Однотипные уроки в начальной школе, начальных наук, вроде рисования, пения, счета палочек, прописные буквы, те уроки из которых мне ничего не было близко и ко многому у меня будто уже лежал талант. Нет, скорее понимание сути предмета и именно это делало их для меня неинтересными и скучными в начальной школе. Все эти легкие уроки сменились уже сложными заданиями, уравнениями, примерами на пол листа, длинными романами и произведениями, по которым на дом задавали читать страниц по 6-7. После начальной школы в средней нагрузка была колоссальной, но, ко всему привыкаешь, человек вообще удивительное создание, он привыкает ко всему. В школе мое, увы детство прошло.
На территории нашей школы был компьютерный клуб под названием «Эйфория», небольшое белое здание с надписью стёкла, там позади еще был склад, разуметься со стёклами. Естественно, абсолютно все ребята туда ходили играть или скоротать время. Работал он с 07:00 до 11:00. Я не был исключением и познакомился там со многими играми и геймерами, но обычных рябят которые коротали там время было конечно же куда больше, на улице скучно особенно когда холодно, а там хоть какие-то развлечения. Даже без денег, ты мог просто прийти и сесть рядом с теми, кто играет и наблюдать за игрой и это уже было наградой и развлечением. Там было темно, накурено, вечно слышались маты, и трески работающих процессоров, очень атмосферно. Дети уходили в игры на минимум пол часа из реальности в виртуальность, которая так манила красивым миром, где можно делать всё что пожелаешь и когда оплаченное время заканчивалось было видно, как ребята приходят в себя и с сожалением осматривают мир реальный, выходят из клуба в апатии смотря вокруг на неухоженный газон и серые многоэтажки, это как проснутся из красиво сна и вернуться в повседневность. Но мне это было не близко, порой я ненавидел всё вокруг, а порой мне нравилось все что меня окружает, серые дома в которых так уютно горит в окнах свет или мелькает свет от мониторов, серые улицы, которые так гармоничны на фоне серых домов, мрачные люди, которые такие может по виду, а внутри у них радость и чистота души. Во мне никогда нет постоянства, каждый день не был похож на предыдущий.
Не небольшую сумму ты мог остаться играть в эйфории на ночь, то есть играть всю ночь, с 11:00 до 07:00. Как же мы об этом мечтали, но конечно же это можно было сделать с 16 лет, да и кого отпустят родители на всю ночь не понятно с какой компанией. Юность всегда особо отстойная, когда тебя ограничивают в чем-то из-за возрастных ограничений, но, пожалуй, на этом минусы заканчиваются. Мой брат часто играл там сутками с толпой старших, с довольным лицом держа деньги он гордо перед мной проходил в толпе, издеваясь одним только взглядом и входя туда дверь закрывалась, и толпа опечаленных детей расходилась по домам, каждый мечтал там остаться и всю ночь играть во что пожелает. Сомневаюсь, что те, кто там оставались только зависали в компах, скорее всего они выпивали, тусили, курили и прочее. Хозяина в это время там не было, но там была камера видео наблюдения и он уверял что следит за всем, но кто-то давно уже понял, что эта камера лишь муляж с горящей красной лампочкой.