Дух подростка
Шрифт:
По приезду я довольный вышел из поезда и подтянулся, машинально я увидел, как из соседнего выгона выходят ребята, а выезжали мы ночью и не было видно особо тех, кто садиться в поезд. Я узнаю этих ребят, меня охватывает оцепенение. Эти ребята, из старой части города, а я из новой, а это означало, что мы враги. Не знаю откуда в нашем городе это зародилось, старая и новая части города ужасно враждовали. Первым вышел светлый подкаченный парень и игриво посмотрел на меня, звали его Артур, за ним его брат, он поскромнее и не так физически развит, но взглядом не добрее, волосы темные, его звали Зигмунд, следом шел простой с виду парень блондин, по имени Давид, шел он смотря без каких либо намерений, я знал что у него в разводе родители и он часто бывает и живет и в новой и в старой части города, можно сказать держит нейтралитет. А за ним рыжий и обозленный Луиз с темным парнем с глуповатым выражением лица, которого звали Томас и смотрел он на нас как лев в клетке на кусок мяса. Они вышли и смотрели на меня и
Моя радость провалилась в пропасть. Я объяснил Никасу кто это, заочно я о них слышал и видел пару раз на школьных соревнованиях по волейболу и баскетболу. Так же я знал, что Артур был неплохой боксер, в прочем по нему это было заметно. Никас недавно переехал в наш город и мало был знаком с нашей этикой, поэтому он не придал особое значение этому. Но я-то знал, что мы обречены. И внезапно из соседнего вагона я вижу, как выходит просто чудо из чудес. Ко мне выходит и идет на встречу улыбающийся Гарри, Гарри жил в соседнем доме от меня, был кудрявым шатеном и совершенно бешенным в хорошем смысле этого слова, отвязный парень, с которым не соскучишься. За ним идет Роджер, он был будто отсталым в развитии парнем и часто зависал между слов или разговоров, но при этом весел и хитер, жил он напротив школы, от моего дома совсем недалеко, он был лысым и всегда с таким лицом будто задумал пакость. А еще Платон, о нем я мало что знал, но с виду он был спокойный, вдумчивый и весёлый, имел темный цвет волос и ярко синие глаза.
Они подошли, и мы поздоровались, они были не меньше меня удивлены нашей встрече. Мы направились к автобусу, который должен был нас отвести в санаторий. Не успел я опомниться как Никас уже нашел пару друзей помладше и шел, общаясь с ними, он видимо понял, что с этими ребятами лучше не дружить, хотя я хотел его представить, но едва ли это бы сблизило его с теми, кто с детства знает друг друга по совместному району. Мы с Никасом переглянулись и оба поняли по своим взглядам что никто не в обиде, напротив, мои друзья никогда не станут его трогать, а в санаториях и прочих заведениях, где отдыхают дети буллинг дело вполне обычное. Мы переглянулись так же с теми, кто был из старой части города и агрессия витала в воздухе на весь автобус пока мы, переглядываясь ехали до санатория.
Они поняли, что мы с Никасом не одни и мы по силе были примерно ровня. Не считая их боксера Артура. Я не знаю, что за магия была среди нас, но все остальные парни были для нас и для них не интересны, они были массовкой среди нашего гнева разжигаемой всего лишь разницей в расположении места жилья в городе, это так глупо, но казалось таким чертовски важным поводом для вражды.
Приехали мы быстро и всех стали селить по номерам, так как мы с Гарри, Роджером и Платоном держались вместе нас решили селить в один номер и еще видимо по виду завиденного Гарри с горящими глазами или глуповатого Роджера нас решили поселить куда-нибудь подальше от всех. Нас всех послали на третий этаж, и мы увидели длинный светлый коридор, в самом конце находился наш номер, который нам выделили, напротив номера не было окон, там еле-еле горел свет и заходя в коридор и направляясь всё дальше и дальше к нашему номеру темнота поглощала. Мы открыли дверь и увидели небольшую проходную, шкаф, ничем не примечательную совмещенную ванну с туалетом и комнату на ровно 27 дней, где находились напротив друг друга на расстоянии меньше метра две двухъярусные кровати, проход был небольшой. Всё было каким-то раздолбанным, под матрасом на фанерной основе кровати куча записей ребят со всех уголков страны, мы конечно же оставили свои. Наш номер был так далеко что люди, которые жили поближе к выходу и даже почти рядом с нами не слышали даже наших довольно громких голосов. Как выяснится позже, в этом был большой плюс. Гарри кинул свои вещи и занял место у стены на первом ярусе, Платон кинул вещи над ним на втором ярусе, нам с Роджером досталась кровать у окна, Роджер кинул свои вещи сначала наверх, а потом сказал, что может во сне упасть и переложил их вниз, я кинул свои вещи на второй ярус и прилег, мне было все равно где спать. Стало как-то тоскливо, и все замолчали, вид из окна был шикарный, большой зеленый холм на котором был сверкающий белый санаторий, я стал жалеть о том, что мы не там, а тут в старом здании в конце коридора.
– Что приуныли?! Всё только начинается, сказал Гарри и с ухмылкой осмотрел нас.
Он отогнул маленьким ножом гвозди, которыми был забит балкон и открыл его, раздав нам по сигарете, закурив мы смотрели вдаль на холм и предвкушали что же нас тут ждет, больше всего учитывая, что тут много врагов.
– Да, не повезло нам с этими «старогородскими», – сказал Платон.
– Да ладно, что-нибудь придумаем, не убьют же они нас, – выдыхая дым сказал Гарри.
Все дети жили на третьем этаже, а сопровождающие на втором, на первом этаже жили спортсмены, а именно футболисты, из которых почти все были моими ровесниками и человек 6 постарше. Нас сопровождала небольшая, высокая, хрупкая девушка по имени Онора, и женщина, проработавшая в полиции дослужившись до полковника в отставке по имени Пелагея. Но в её прошлое мало кто верил, не была она похожа на сотрудницу полиции, а тем более в звании полковника. Может поэтому она и ушла, потому что не имела качеств
для такой работы, она была доброй это было сразу видно.– Запомни, полицейскими рождаться, а не становятся, – сказал мне как-то отец.
Может это и было как раз о ней и она, дослужившись до высокого звания решила уйти и сменить область деятельности. А еще с нами был мужчина, лет 40-ка, врач, на всякий случай. Он всегда молчал хотя с виду был прост как ребенок, с радостным видом в белой кепке пряча залысину, звали его Альфред.
Настало время ужина, а после него мы зашли за здание корпуса со столовой покурить. К нам сразу с очень злым видом подошли те из старой части города.
– Откуда вы пацаны? – спросил Артур и уже стал разминать кулаки, мы все стали ожидать худшего.
– Мы из нового, а вы пацаны? – ответил Гарри, со спокойным выражением лица. Те сразу рассмеялись. Мы совсем не понимали, что происходит, после неловкой паузы рыжий Луиз сказал:
–Мы думали вы из района пригорода.
Это район с частными домами, которые находятся посередине нового и старого города. Там жили в основном полные отморозки будто переполненные тестостероном псы.
Мы думали вас тут просто травить целыми днями.
–Закончил, смеясь Луиз.
Мы познакомились и подружились, когда вы из одного города пусть и из разных его частей все равно у вас много общего, да и старшие знакомые всегда общие найдутся. Я был так этому рад, что наступило полное умиротворение, я наконец то за многие часы спокойно вздохнул.
Воздух там был такой свежий что надышаться им было просто невозможно, каждый вдох был свеж и приятно охлаждал нос и горло. Место, где мы были находилось южнее моего родного края и когда у меня дома шел снег и были морозы, у нас шел приятный дождь или вообще была жара, климат часто менялся, бывало, что утром мы от удивления просыпались и выходили, наблюдая горы снега, но к вечеру снег таял и устанавливалась сухая приятная весенняя погода. Такой климат не мог ничего испортить, наоборот было весело, мы не интересовались погодой и всегда спорили на сигареты какая погода будет завтра, никто почти никогда не выигрывал, такой вот переменчивый был климат, но лично я таким наслаждайся. Я всегда любил осень и весну, а по большей части там была именно такая погода, напоминающая только эти времена года. Такую погоду, когда не холодно и не жарко, не сухо и не влажно, солнце не жарит, это максимально комфортно.
Подъем в 7:30, завтрак в 8:00, в 10:00 экскурсии на природе, в местах, где жили или бывали выдающиеся личности. Горы, пейзажи, места, где снимали культовые фильмы. Было, конечно, интересно от поры до времени, но такая толпа детей, которым от 12 до 16 лет не могла спокойно посещать никакие экскурсии, и они быстро заканчивались, все разбегались, кричали, ругались нецензурными словами, сбегали спрятаться и покурить по сигарете, к слову, всячески пытались издать из себя нечто неспокойное и шумное, чтобы не скучать. Экскурсии конечно же проходили, но были в ускоренном порядке и нас они как-то не цепляли, хотя интерес у меня был, но на фоне веселья интерес терялся. Держать нас в санатории, сопровождающие посчитали куда безопаснее и спокойнее. Но как же они ошибались… Обед в 2, школьные занятия на которых всё спали или втыкали в телефоны с 3 до 6, ужин в 7, отбой в 10, монотонность, которую мы решили разбавить спустя пару дней.
Буквально на 3-ий день все пили, пиво, виски, водку, джин, портвейн, шампанское, наверное, все виды спиртного я попробовал за все эти дни, помню главное правило: не пить ничего что ниже градусом из выпитого перед этим. Все пили без остановки, выпивка будто не заканчивалось и лилась рекой. Выпивка не стоила дорого, достаточно было скинутся на неё толпой и местные ребята за пачку сигарет достанут тебе что угодно. Луиз с Томасом легко все через них доставали, были бы лишь деньги и желание. Там я впервые попробовал алкоголь. Я боялся, помня, как умер передо мной алкоголик в заброшенном детском саду, но подумал, что он же пил какую-то дрянь и жил на улице, как я себя вообще могу с ним сравнивать? Хотя было тревожно от того, что тогда перед тем бездомным я уверял себя, что никогда не буду пить, но видя всех такими счастливыми мне хотелось тоже. Я выпил, мне много не было нужно, я быстро опьянел и стал весел и в глазах все плыло, видимо на опьянение влияли таблетки, которые я принимал для стабильного настроя. Я не мог понять весело мне или плохо, но смотря на веселых ребят мне становилось тоже весело или так казалось.
То время было временем открытий, я покурил травки, когда ты пьян ты иллюзорно счастлив и соглашаешься на многое. Мне её дал парень из города, соседствующего с моим по имени Никита, с большими серыми глазами и вдумчивым взглядом, худой шатен, вечно спокойный и расслабленный будто его не волнует вообще ничего на свете. Он достал травку у местных ребят и уже накурил всех спортсменов с первого этажа, они были обкурены в хлам и дружелюбными до тошноты. Мы поднялись по лестнице, и он открыл замок двери ведущую на крышу, сказав, что научился в сети взламывать кодовые навесные замки, и что такие замки самые слабые на свете. Мы вышли и вид с крыши на большой холм и большой белый комплекс на нем, который светился как новогодняя ёлка не давали отвести взгляд. Он меня хлопнул по плечу, я обернулся и увидел, как он закуривает косяк и глубоко затягиваясь тянет косяк ко мне.