Дух подростка
Шрифт:
–Тамила тоже уехала? – видимо от шока я спросил у них.
–Тамилы больше нет! – ответили мне ужасно упрямым и в тоже время сожалеющим голосом,
Они обернулись и ушли, для меня их слова, их рассказ, их сочувствие в тот момент звучали как нечто отдалённое, будто на непонятном языке, всё это было как во сне. Я крикнул им что вернусь позже, они видимо, подумали, что я чокнутый и быстро зашли в свой дом.
Подходя к своему дому, ко мне стала приходить ясность. Я очень сильно старался не принимать реальность.
–Нет, нет, это все вранье, этого не может быть – только эти слова витали в моих мыслях.
Зайдя в дом, я просто упал на пол, принял позу эмбриона и залип в одну точку. Я не мог в это поверить, я ехал с неким грузом печали из-за кончины дедушки, в но в тоже время меня так грела мысль о том, что я увижу Тами. Пусть она меня забыла, пусть она нашла новых друзей, но те тёплые моменты, которые она напомнит мне, облегчат боль от утраты дедушки. Где-то в глубине
В дом зашла моя бабушка и увидев меня сразу поняла, что я всё узнал. Она потянулась что бы поднять меня, а я вырвался.
– Почему мне никто не сказал об этом, ты же знала, что я с ней дружу?
– Тебе бы не стало легче от этого, в городе у тебя полно занятий и этот ужас там был бы не к месту. Иногда лучше скрыть и не знать правды или узнать её как можно позже.
– Что мне теперь делать, она была моим единственным другом тут и лучшим другом в жизни?!
– Ты еще мал у тебя всё впереди. Почти вся жизнь – это трагедия. Мир устроен так, что проблемы будут будто бесконечными и их надо всегда решать. Люди видят больше плохого чем хорошего, но хорошие и счастливые события случаются, и они затмевают все плохое. В хорошие моменты ты понимаешь, что жизнь стоит того, чтобы жить и те проблемы, которые ты преодолеваешь делают тебя сильнее. Тамила не хотела, чтобы ты страдал о ней, задумайся об этом и вспоминай только хорошее о ней. Я прожила с твоим дедушкой больше 40-ка лет, если бы я всегда о нем страдала, мое сердце не выдержало. Нам было сложно, у нас почти ничего не было, ни дома, ни много одежды, никаких либо конкретных планов на жизнь, у нас была только любовь, молодость и жизнь, с этим мы добились всего что нам было необходимо. Мы вместе прошли сложный путь, но на этом пути было много хороших, искренних, радостных моментов, которые ослабляют боль от потери.
Она была права, но моя боль не утихала. Я сразу понял, что та могила, заставленная цветами, принадлежит Тамиле и направился туда. Я замер, когда подошел и увидел её могилу, её гравировку на могильной плите, она была так красива и так знакома, от боли в душе и горьком комке в горле мне стало трудно дышать, я присел. Смотря на её надгробие, я начал вспоминать все хорошее что у меня с ней было, первую встречу, первые мысли о том что она мне становиться ближе в заброшенном желтом разграбленном доме, как мы гуляли тут же на кладбище, мы проходили мимо этого места где сейчас она лежит и тогда она даже подумать не могла что её прибывание в этом мире закончиться вечностью именно здесь, на этом самом месте. А как внимательно она умела слушать… Вместе с Тами я потерял часть себя. Когда ты мал и случается подобное это откладывается угрюмой печатью на всю жизнь.
– Стоп, стоп! Я думаю, не о том, о чем стоит, я зашел в дебри печали, только хорошее, умоляю, только хорошее, – пытался я себе внушить.
Меня охватывали мурашки и трепет застилал мою душу, руки тряслись и слезы сами накатывались, стекая к земле, под которой лежала Тами. Я вспомнил как мы проводили время за закатами на поле, как мы перебирали пальцами рук щурясь и наставляя руки так, чтобы розовые лучи заката не попадали в глаза. Её смех, её милый голос, её неуклюжий бег и вечные царапины на ней от сена, в которое она любила нырять с разбега, но даже эти царапинки смотрелись на ней красиво. Её океанский цвет глаз, её задумчивый и теплый взгляд, когда я ей рассказывал о своем городе и суетных людях в нем, которые спешат, не замечая ничего и никого. Сладкий запах её волос, её родинку на плече, каждое мгновение с ней было прекрасным. А еще я вспомнил её мать, с бешенными карими глазами, как я мог раньше не увидеть в ней нечто больное, то ужасное что в ней жило, в её голове.
Я всегда начинал с хорошего, но все воспоминания о Тами всегда заканчивались плохо, я был бессилен, и забыть её было невозможно, все кругом напоминало о ней, я пытался, ради себя, ради неё, но ничего не выходило. Я намного больше понял бабушку, которая потеряла своего мужа, пока она страдала у его могилы я смотрел на могилу Тами и страдал вдвойне, я лишился двух близких человек и теперь моё пребывание там стало намного угрюмей. Я решил поддерживать бабушку и отдаться этой поддержке скрывая свою печаль каждый день вспоминая Тами. Она покинула этот свет слишком молодой, такого не должно случатся, дети не должны умирать.
Последний раз я видел Тами её во сне. Я сидел на скамейке у её дома, она вышла ко мне и сияла как хрусталь на солнце, она села и прижалась ко мне.
– В тебе всегда так много боли, она не проходит, ты будто забираешь боль всех вокруг тебя. Как бы ты не старался, тебе больно. Я буду присматривать за тобой до конца, я первая
за тобой приду, когда придет время, обещаю тебе, – я улыбнулся и прижал её к себе и в тот же момент резко вышла её мать и Тами растворилась, а её мать повернулась ко мне, её безумные глаза горели смотря на меня и я резко проснулся.Прекраснее и красивее девочку я не встречу уже никогда, я точно это знал. Тами была особенной, словно ангел, спустившийся с небес настоль короткий срок. Не могу, я не могу думать о ней только хорошее, зная, как рано она ушла и каким одиноким без неё я стал, так много было не сказано и так много было не сделано. Я злился на себя, злился на то, что порою думал о ней плохо, о том, что она могла меня забыть, найти мне замену, предать дав обещание и прочие вещи, которые оказались полным бредом. Её не стало в тот же день, когда я её покинул обещая вернуться, обещая провести ей следующее совместное лето ещё счастливее чем было уходящее. Она стала ангелом в моей памяти и навсегда останется таковой, во мне навсегда осталась её теплота, милость и образ. С ней я потерял преобладающую часть себя, во мне выгорела половина меня. Каждый вечер мы с бабушкой ходили на могилу дедушки и пока моя бабушка страдала я отходил к Тами, всегда принося ей конфеты, которые она любила. Она навсегда осталось со мной, в моей голове, в моё сердце. Я её трепетно люблю и эта любовь вечна.
Вернувшись в город, я стал замкнутым и зажатым, вечно подавленным я ходил обозленным и разочарованным, мои друзьям заметили перемены, но не подавали виду, пытаясь всегда меня отвлечь и как-то развеселить. Но как бы я не старался я не мог перестань не думать о Тами, слишком сильные чувства были между нами.
Время шло, и я навроде как научился жить с болью. Мои друзья меня отвлекали, знали бы наши родители как мы живём, нас бы не выпускали гулять никогда. Часто ситуации заходили до грани смерти или минимум инвалидности, но нам всегда как-то везло и все обходилось. Стройки, разборки, прогулки где попало. Часто мы доходили до конца железнодорожных путей, они вели в заброшенное депо с поездами, мы там часто встречали бездомных, обычно им было всё равно, и мы просто проходили мимо них. Нельзя сказать так же про детвору, которая жила в районе железнодорожного вокзала, они часто свистели где-то в дали, обычно мы не обращали внимания на свист и просто проходили мимо, близко мы не встречались. Мы знали, что они безбашенные и бьют до тех пор, пока ты не сможешь встать, удивляюсь как часто нам везло, и мы не виделись с глазу на глаз с подобными жестокими детьми, которые не знали меры, мы видели лишь результаты таких встреч. Парня 13-ти лет так отделали что он до конца своих дней не сможет ходить. Я никогда не понимал почему все не дружат между собой и видя не знакомого человека стразу становятся агрессивными, это какие-то животные инстинкты, которые не понятно откуда берут начало у детей. Мы ходили в надежде их увидеть и как-то познать этот страх, о котором все кругом говорили, мы были этакими любопытными самоубийцами, которые шли из-за любопытства и скуки на крайние меры, но сколько бы раз мы там не проходили нам везло либо все было очень преувеличено в рассказах остальных.
Детство кончается там, где начинается серьезное отношение к жизни, к себе и к окружающим. Оглядываясь, я вижу моменты, события, некоторые такие краткие будто их не было вовсе. Память нечто непостижимое, как и наш мозг и не понятно по какому принципу мы запоминаем те или иные события из нашей ранней жизни, некоторые важные, некоторые совершено не нужные, а некоторые пытаешься забыть всю жизнь.
Смотря назад, чтобы не было я понимаю, что мое начало было интересным, захватывающим, опасным, порою ужасающим, странным, потерянным, но никак не скучным и однообразным. Каждый день события менялись и переполняли нас детей, детей открытых, ярких, искренних и беззаботных. Мы отчаянно стремились не скучать и впитывать каждый миг, происходящий вокруг нас. В то время мировосприятие было другим, всё было искреннее, ярче, чувственнее, правдивее, как-то по-особенному и вдохновляюще. Сейчас осознавая, что мир не будет таким как прежде и все когда-то близкие люди разбрелись по своим кругам, своим дорогам, своим делам и той верной и дружной компании нет и никогда не будет чувствуется детская пустота.
Проходя по тем местам, где я рос, я кругом вижу воспоминания, которые были столь значимыми, где события были столь важными, где был слышен смех и плач, где мы дети были открыты миру и впитывали все взахлеб. Находясь в местах своего начала, я не чувствую ностальгию, возникает чувство потери, чего-то такого теплого и близкого, некогда для меня важного, подобно тому, что от тебя отреклось, что у тебя отобрали, тому, что ты видишь, но никак не можешь заполучить. Детство обкрадывает нас оставляя лишь прекрасные воспоминая и травмы, которые будут давить до конца жизни. Можно быть вечным подростком, но ребенком – никогда. Нет ничего постоянного кроме воспоминаний и прошлого, которое никогда не изменишь и воспоминания, которые не заменишь на другие.