Болото
Шрифт:
Испуг перемежался с любопытством. По мере приближения в бинокль стали различимы люди на борту шхуны. На борту царила суета - люди там тоже заметили яхту. Но суета была какой-то заторможенной, и это ввело Алекса в заблуждение.
Подплыли ближе, и капитан в рупор произнёс по-английски слова о том, что их корабль спасается от экологической катастрофы и просит помощи, или любой информации о пригодной для жизни земле. Очевидно, их не поняли. Тогда Алекс пригласил путников присоединиться к ним, или же хотя бы подняться на борт яхты для разговора.
Ответа вновь не последовало. Более того, люди на шхуне неожиданно
Пришвартовались и стали подниматься. Но едва первый человек ступил на борт шхуны, как тут же с криком упал в воду. По подёрнутой зеленью океанической глади расплывалось бурое пятно крови.
Такая же участь ждала и следующего мужчину. Едва он высунулся над бортом шлюпки, как в его груди тут же оказался нож. Он тоже упал. На яхте раздался истошный визг: кричала жена убитого.
– Похоже, нам здесь не рады!
– произнёс Штангер.
Они вместе с Эндрю оставались в лодке. Подниматься наверх расхотелось.
– Ничего, - сказал вдруг Нед.
– Я заставлю их угомониться!
– Нужно сказать, что мы пришли с миром!
– воскликнул Эндрю.
Но Штангер уже полез вверх. В кулаке он крепко сжимал пистолет, подаренный ему Брадисом ещё в Вэллпорте. Он перекинул руку через край бортика и выстрелил наугад.
На шхуне не раздалось ни звука. Очевидно, там были готовы ко всему.
– Нед, не надо!
– кричал Эндрю.
– Мы не должны их убивать!
Алекс одерну его:
– Тут не до любезностей. Либо они нас, либо мы их!
А Штангер тем временем высунулся наверх по пояс и вновь выстрелил. Раздался сдавленный стон: пуля настигла свою цель. В ответ застонал и Нед: в его левую руку впился острый нож. Но Нед устоял, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он, не вынимая ножа, перепрыгнул через бортик судна и принялся вновь стрелять.
Следом за ним наверх отправился Алекс. На палубе он увидел тела двоих убитых. Судя по внешности, они были выходцами из Латинской Америки. Ещё с одним мужчиной Нед боролся на кулаках. Премущество было явно за Штангером, и вскоре его соперник был сброшен за борт.
На Алекса с тесаком в руках бросился ещё один мужчина. Капитан вовремя успел увернуться от удара.
На палубе появился Эндрю:
– Стойте! Не надо убийства!
– кричал он.
– Хорошо, - процедил Алекс, скручивая руки своему противнику и забирая у него тесак.
– Этого мы возьмём живым.
Противник его был сильно ослаблен. Все люди, которых они встретили на шхуне, были истощены. Очевидно, их запасы продовольствия давно закончились.
– Кто-то есть ещё?
– сспросил Алекс у Неда.
– Осмотрю трюм, - ответил тот и скрылся в утробе судна.
– Эндрю!
– продолжал командовать Алекс.
– Помоги Неду! И осмотрите корабль на предмет припасов! Да, и мне нужна веревка, - Алекс по-прежнему держал не сопротивляющегося более мужчину.
Верёвка нашлась, в отличие от продуктов и воды. Также нашёлся исхудалый, сильно напуганный паренёк лет пятнадцати. Он без перерыва лопотал что-то по-испански. Паренька, в отличие от первого пленника, который вновь пытался напасть на Алекса, связывать
не пришлось.Пленников поместили в шлюпку и переправили на корабль. Больше ничего ценного на шхуне не нашлось, поэтому её, сплошь проржавевшую, решено было бросить.
Вновь отдали команду ко всплытию, завели мотор, и яхта стала набирать узлы. Решали, что делать с пленниками. Первым делом их напоили и дали поесть, хотя доктор Джейк возражал. Его не послушали. Пытались наладить контакт, но по-английски те не говорили.
Внезапно Лиза вспомнила, что на борту яхты есть человек, владеющий испанским. Это была Айша. Её оторвали от дел на камбузе и отправили в каюту, где находились пленники, в качестве переводчика.
Она поговорила с пленниками на их родном языке, успокоила их: здесь они в безопасности. Объяснила, кто они и куда направляются. Рассказала, что стало с Вэллпортом. Мужчина позволил развязать себе руки и тоже принялся рассказывать. Айша переводила.
Оказалось, их шхуна дрейфует в океане уже две с половиной недели. С рыбацкой деревней, где жили путники, случилось тоже самое, что и с Вэллпортом. Они уплыли на нескольких шхунах, но дорогой люди гибли от мора, голода и внутренних распрей и пробоин в проржавевшей обшивке. Побережье Мексики, вдоль которого они плыли, было изъедено болотом. Их шхуна была лучшей из всех. Оставшиеся в живых объединились на ней, собрав запасы воды и топлива с остальных, и уплыли в открытый океан.
Вскоре топливо кончилось, и им пришлось отдаться на волю волн. Обстановка на шхуне становилось всё напряжённее. Еды не осталось, заканчивалась вода. Люди принялись убивать друг друга. На шхуне царили зло и смерть. Нашлись такие, кто не брезговал и человечиной. Но их участь была решена другими членами кораблика: этим зверям не оставляли возможности жить.
Когда увидели роскошную белую яхту, не на шутку встревожились. Ничего, кроме погибели, от неё не ждали. Потому и ответили нападением команде Алекса, лишив её двоих человек.
Жена убитого рвалась к пленникам, грозя местью. Пришлось изолировать её, заперев в одной из кают. Там женщина вскоре стихла. Когда пришли проведать, обнаружили девушку повесившейся. На клочке бумаге, который нашли на столе, были криво написаны всего три слова: "Только с тобой".
Пленников побаивались, поэтому на ночь заперли на замок. Наутро, когда пришли к ним, обнаружили обоих мёртвыми.
– Я же говорил: нельзя их так много кормить!
– воскликнул Джейк.
– После долгого голодания их организмы не выдержали обильной еды!
На Джейка рассердились:
– Ладно - мы! Но ты - доктор, почему не настоял, не объяснил как следует?
Джейк вздохнул:
– Я знал об этом только в теории. На практике не сталкивался. Не было случая как-то. Боялся, что могу ошибиться...
Поговаривали, что смерть перебралась с рыбацкой шхуны мексиканцев на яхту бывших вэллпортцев. Но говорили и то, что она тенью шла за ними по пятам из самого города.
Монологи на эту тему очень любил читать Джереми. Вечером, когда путники собирались в душной, пропитанной потом, столовой, он декламировал здесь свои соображения. Как и прежде, в Вэллпорте, Джереми картинно вскидывал руки к небу, то срывался на крик, то переходил на шёпот. За недолгое время плавания он успел порядком надоесть всем членам экипажа.