Болото
Шрифт:
– Либо мы идём все, либо - никто, - отрезал он.
– Я прослежу.
И, по военной привычке резко развернувшись на одной ноге, Алекс вышел прочь.
Он направился к Лизе. Вкратце обрисовав свою позицию и итог разговора с Гордоном, он дал ей важное поручение. Лизе требовалось обойти дома оставшихся жителей - благо, их было не так много и все они были давно известны - и переписать людей, которые живут в них. Чем Лиза сразу же и занялась.
По ходу дела ей пришла в голову интересная идея: она не только переписала оставшихся в городе, но и расспросила каждого чем он занимался ранее, что умеет. Она делала это для того, чтобы определить,
Бесполезных не нашлось. Лиза всем придумала занятие.
Айшу и Грету приписала к камбузу. Ещё троих женщин - к ним в помощницы.
Себя и Джули определила воспитателями для детей. Планировала продолжить обучение ребятишек школьной программе. К её большому огорчению, детей в городе было очень мало. Большая часть из тех, кто остался, погибли от неизвестной болезни. Перед нею детский организм оказался гораздо слабее взрослого.
Мужчин сильных, технически грамотных, записывала в матросы. Обязанности между ними, как она предполагала, разделит Алекс. Остальных записывала в помощники. Им отводились разные мелкие работы, вроде помощи доктору, и прочее.
Определила Лиза и дозорных - тех, кто непрестанно будет следить за горизонтом.
Эндрю, по её замыслу, должен был посвятить себя продолжению научных работ.
Только вот с Катрин Санрайз вышла заминка. Бледную и худую девушку с глазами запуганного оленёнка рука не поднималась определить ни к детям, ни на кухню, ни в помощники. Она выглядела слишком хилой для работы на палубе. Поразмыслив, Лиза чиркнула возле имени Катрин: "Судовой музыкант". Усмехнулась собственной сообразительности и тонкой иронии, переписала список на второй раз. Один экземпляр она оставила у себя, второй через вернувшегося за новой партией грузов Эндрю передала Алексу.
Вечером, как и планировал Гордон, началась перевозка людей на корабль. Собрав нехитрые пожитки, они садились на плоты и в лодки, которые двигались в сторону особняка Спэллнера. Дорога была долгой, в ночном мраке путников подстерегало немало опасностей: низкие кусты, царапающие днище и замедляющие ход, топкие места, водоросли, которые при малейшем торможении обвивали лодку. Одна лодок них в какой-то момент не удержала равновесие и перевернулась. Все её пассажиры оказались в воде. Им бросились на помощь, принялись отвоёвывать их у трясины и у цепких водорослей. Личные вещи пошли на дно, но их и не думали поднимать. Благо, удалось спасти людей.
Под едва заметный рассвет прибыли к яхте. Поражённые кажущимся величием судна, на котором предстояло плыть, люди поднимались по трапу на палубу. Там их встречал Алекс. Он отмечал каждого по списку Лизы.
– Я планирую ещё всего один заход, - с нажимом произнёс Гордон Брадис, прибывший на лодку с первым рейсом.
– Понадобится ещё два, - отвечал ему Алекс.
– Одного будет мало для перевозки всех.
– Значит, капитан Алекс продолжает настаивать на своём?! Водоросли обвивают судно, мои люди беспрестанно заняты чисткой палубы! Промедление - и болото нас не отпустит, - злился Гордон. Больше остального бесило его то, что в противовес решению капитана он не мог ничего предпринять. Алекс действительно был нужен ему.
– Хорошо, - наконец, согласился Гордон.
– Только дополнительный рейс - под вашу ответственность. И - уговор: ожидание возвращения судов не более двенадцати часов.
– Шестнадцати, - ответил Алекс.
– Четырнадцати?
– немного удивлённо сказал Гордон.
– Торговаться
будем?– Алекс был хладнокровен.
– Определяем шестнадцать. Хотя и этого мало. Каждый новый рейс занимает всё больше времени...
Итак, в городе каждый ждал своего часа. Лиза и её подопечные отплывали последним, третьим рейсом. Вещи давно были упакованы, и время тянулось мучительно. За ними должны были вот-вот приехать, но лодки почему-то не было. Все нервничали: вдруг про них забыли?! Взрослые поминутно выходили на крыльцо, дети прилипли к окнам, до рези в глазах вглядываясь в даль.
Наконец, на горизонте, подёрнутом темнотой раннего утра, показалось нечто, похожее на плот. Но вдруг это - обман зрения?! Нет, за ним - второй плот, и маленькие рыбацкие лодки, похожие на приводнившихся чаек.
Ликованию не было предела! Все тут же схватили вещи, детей, и высыпали на крыльцо дома Лизы. На прощание Лиза обернулась, окинула родной дом взглядом, полным тепла, и мысленно поблагодарила за всё. Она хотела уже было выйти и присоединиться к остальным, но решила закрыть распахнутые двери кухни. Подойдя к дверям, в окно заднего двора она увидела, что к её дому, рассекая ногами зелёную воду, неслась Катрин Санрайз.
Лиза ухмыльнулась: что страшного было в том, чтобы ждать прибытия лодок у Лизы?! Катрин отказалась. Теперь вот бежала, выбиваясь из сил! Лиза прикрыла двери, на секунду прислонилась к ним лбом.
– Увидимся ли мы когда-нибудь ещё с тобой?
– прошептала она.
Мало кто из её окружения понимал такую странную привязанность к дому.
Лодки поравнялись с крыльцом, и собравшиеся уже хотели было броситься занимать места, но Эндрю, находившийся на первом плоту, остановил их:
– Намокнете! Сейчас мы подплывём! На плоту перевезём детей и стариков в лодки! Женщины последними сядут на плот.
– Я не хочу плыть без тебя, мама!
– захныкал Майкл.
– Мы просто будем в разных местах, дорогой, - успокоила его Лиза. В лодке тебе будет лучше.
Пришла запыхавшаяся Катрин. Она вымокла, перепачкалась зеленью. В руках она держала небольшую сумку с вещами и... скрипку.
– Вот чудная!
– невольно вырвалось у Лизы.
– Без инструмента ты не могла?!
Эндрю ухмыльнулся:
– Ты сама отвела ей роль музыканта!
Лицо Лизы залила краска. Она понимала, что Катрин не могла знать о её решении. Отчего-то ей стало стыдно.
– Я не могу бросить скрипку, - едва слышно сказала Катрин.
– Она - самое важное, что у меня есть, - Катрина смутилась, и, оправдываясь, начала тараторить, - если бы я могла взять с собой фортепиано, я взяла бы и его. Но кто ж позволит мне тащить фортепиано! Жалко инструмент, пропадёт! Я думала, влага испортит его, но - нет, дерево напиталось, и звук сделался объёмнее. Беда только с водорослями: они обвивают струны, и молоточки с трудом отлипают от них...
Эндрю перебил её:
– Садись уже! Дорогой поговорим. И правда, какая ты чудная!
Катрин смутилась ещё больше. С помощью Эндрю она влезла на плот и присела с краю, обняв тёмный футляр со скрипкой двумя руками.
Когда все уселись, караван из плотов и лодок тронулся. Собравшихся охватывало смутное чувство тревоги, причины которой у каждого были разные.
– Как странно, - шепнула Айша Лизе.
– Я сейчас вдруг осознала, что мы сюда больше не вернёмся.
– Надеюсь, наша новая жизнь будет не хуже старой
– Надеюсь, она у нас будет, - буркнула угрюмая Айша.