Чтение онлайн

Мне нужна была помощь, и я доверяла своему брату.

Меня буквально тянуло спуститься вниз и увидеть Квентина. Мы расстались не на лучших условиях, но вопрос Слоана и события, приведшие к истерике Холдена, заставили меня задуматься.

Квентин выбрала меня. Она проводила время со мной, даже если я не мог гарантировать ей отношения. Она назвала меня эгоистом, но за этим

стояла причина, которую я не хотел признавать. Но она выбрала меня, а это значило, что я обязан объяснить ей, что между нами происходит. Я обязан сказать ей правду.

— Ты собираешься рассказать ей, — произнёс Эрик, появившись прямо рядом со мной.

Все уже вернулись в институт, а Арчер задержался, ухмыляясь нам обоим, прежде чем исчезнуть вместе с остальными. Как же мне хотелось стереть эту ухмылку с его лица. Чего этот ублюдок так самодоволен? Каждая нервная клетка в моём теле подсказывала, что он что-то замышляет, но в списке моих приоритетов это пока стояло далеко не на первом месте.

— Да, — коротко ответил я Эрику. — Я хочу сказать ей, что мы связаны.

Улыбка Эрика стала такой широкой, что я даже испугался, как бы он себе что-нибудь не повредил.

— Грей! — воскликнул он, прежде чем я заставил его замолчать. — Значит, ты подумал о том, чтобы рассказать ей и всё остальное?

— Давай по одному шагу за раз.

То, что я не мог иметь с ней отношения, не означало, что я их не хотел. Чем больше я думал об этом, тем чаще задавался вопросом, возможно ли это вообще. Она могла бы принять свою божественную сущность и присоединиться к нам. Это бы упростило всё. У нас была бы вечность друг с другом. От одной этой мысли кружилась голова.

— Ты любишь её, Грей? — вопрос Эрика прозвучал прямо и без обиняков, и он ухмылялся, глядя на меня. Он выглядел как ребёнок, и я почувствовал, как румянец поднимается к моей шее.

Любовь и привязанность — два чувства, которых мне всегда не хватало. Вожделение и желание — вот с чем я был хорошо знаком. Именно так всё и началось между мной и Квен. Простая, неоспоримая химия. Но превращение наших отношений оставило меня в растерянности. Большую часть времени я не понимал, что делает моё сердце и почему. Впервые в жизни я совершенно не был уверен, что ждёт меня впереди.

Я прочистил горло и пожал плечами.

— Не знаю.

— Думаю, знаешь.

— Эрик.

В моём голосе прозвучало предупреждение.

Я не хотел вести с ним этот разговор. И без того было неловко. Эрик был наделён любовью как своей обязанностью. Она давалась ему так же естественно, как дыхание. Остальным из нас повезло куда меньше.

— Это довольно простой вопрос, — продолжил он. — Ты любишь её?

— Напоминаю тебе, дорогой брат, что не все из нас обладают твоими способностями, так что для остальных любовь — штука куда более сложная.

— Думаю, знаешь.

— Отстань.

— Думаю, знаешь. И я иду с тобой.

— Нет!

Но спорить было бесполезно. Эрик был в своей стихии, и потому, когда я появился у дома Квентина, он оказался прямо за моей спиной, всё ещё ухмыляясь как идиот.

Я почувствовал это сразу.

— Её здесь нет, — сказал я.

— Грейсон.

Эрик взял

с журнального столика блокнот и протянул его мне.

Ушла к Кэссу. Думаю, нам нужно пространство — Скотт.

Записка была короткой, почти без эмоций, и моя кожа покрылась мурашками.

Нужно пространство? Какого хуя нам нужно пространство? Я попытался удержать свой гнев под контролем.

— Я отправляюсь туда, — сказал я, чувствуя, как пульсирует висок.

— Я за тобой.

Будь моя воля, я бы просто переместился прямо в дом Кэссиди Скотт, но аура Эрика столкнулась с моей, и в итоге мы оказались в переулке одного из пригородов Нью-Йорка. Мы прошли по улицам, пока не нашли дом Кэссиди. Эрик постучал в дверь прежде, чем я успел заговорить.

— Её здесь нет, — сказал я ему.

— Что? — спросил Эрик, обернувшись через плечо.

Дверь открылась, и на пороге стоял приёмный брат Квен, глядя на нас обоих.

— Ты ведь знаешь, — сказал я.

Это был не вопрос. Это было утверждение, и Кэсс кивнул мне в ответ.

— Её здесь нет, и сейчас она не хочет тебя видеть, — сказал Кэсс.

Я ответил:

— Ну а я хочу увидеть её.

— Не уверен, что это в её интересах.

Моя аура начала просачиваться наружу и медленно потянулась к Кэссу. У меня не было настроения разбираться с ним. Эта ситуация касалась меня и Квен, и никому больше не нужно было в неё вмешиваться.

Эрик протянул руку и положил её мне на плечо, прежде чем сказать:

— Уверен, она была бы признательна, если бы ты оставил её брата целым и невредимым.

Кэссиди сделал шаг назад, и Эрик направился в дом, а я последовал за ним. Дверь закрылась, Кэсс вошёл в гостиную, где нас накрыла густая, тяжёлая тишина.

— Ты знаешь, что не можешь никому рассказать то, что знаешь. Скорее всего, это стоило бы ей жизни, — сказал я ему.

— Я не идиот.

Эрик вздохнул и сел, аккуратно закинув щиколотку одной ноги на колено другой. Но мы с Кэссиди продолжали стоять, глядя друг на друга.

— Сколько она тебе рассказала? — спросил я.

— Всё.

— Всё?

— Всё, Грейсон.

Он пытался держаться уверенно, но Кэсс, в отличие от своей сестры, свято верил в Богов. Он не смотрел мне прямо в глаза, и в его голосе звучала лёгкая дрожь. Я уважал его за попытку быть сильным ради своей сестры.

— С ней всё в порядке? — спросил я.

Кэсс немного смягчился.

— Будет. Квен умеет держаться. Если кто и способен выстоять, так это она. Я…

Я наблюдал за ним, и даже Эрик подался вперёд, заинтересованный тем, что он собирается сказать.

— Она моя сестра. Она — единственная семья, которая у меня есть. Я уже видел, как кто-то причинял ей боль, и мне плевать, кто ты такой, но я не позволю тебе снова сделать ей больно.

— С чего ты взял, что я причиню ей боль? — спросил я, стараясь удержать нарастающий гнев.

— Не знаю. После всего, что она мне рассказала, у меня нет причин тебе доверять. Это мне придётся собирать её по кускам, когда ты уйдёшь и вернёшься туда.

Он махнул рукой вверх, указывая на потолок, намекая на Элизию и на всё, что за её пределами.