Чтение онлайн

В школе пока пусто. Нет даже "первого ученика" - Павлика, который вчера пришел раньше всех. Солнце только начало свой утренний обход.

Я выхожу во двор. С крыльца, как мячик, скатывается Ленька. Он так спешит, что даже не замечает меня. Правая рука у него за пазухой, и я вижу, как он там что-то придерживает, завернутое в бумагу.

– Ты куда?
– спрашиваю я.

– Так, куда надо...
– уклончиво говорит он, не глядя на меня.

Мне становится обидно, что у него появились какие-то свои собственные дела. Но стоило вспомнить, что я иду в школу,

и ко мне возвращается радостное и торжественное настроение.

– Знаешь, Ленька, я тебе буду все рассказывать, о чем будут говорить в школе, и ты тоже все будешь знать.

– Ладно, - соглашается Ленька, но я вижу, что его мысли заняты чем-то другим. Он пятится от меня, стараясь поскорее улизнуть.

– А ну, покажи, что у тебя за пазухой!
– говорю я.

Ленька видит, что ему не отвертеться, и, оглянувшись по сторонам, разворачивает газету. В ней лежат высушенные зеленые листья.

– Это табак, - таинственно шепчет он.
– Я вчера нарвал и высушил в печурке. Савельичу отнесу...

– А где нарвал?

– На дереве, - говорит Ленька, кивая на кленок возле школы.

Отбежав немного, он вдруг оборачивается.

– Послушай, Оля, а та крыша, что мы вчера видели, вовсе не крыша, а холодильник. Для молока...

– Да ну! А кто тебе сказал?
– удивляюсь я.

– Зинка! Я с ней вчера ходил туда...

– Ах, Зинка! Ну и пусть. Зато твоя Зинка не ходит в школу, а я хожу! кричу я.

И все же мне очень обидно, что Ленька сумел уже подружиться с Зинкой, а я нет.

"Это он, наверно, вчера, когда я собиралась в школу, - подумала я. Ну ничего, я им еще докажу!"

– Оля!
– зовет меня бабушка.
– Сходи-ка принеси тыкву с огорода.

"Вот хорошо!
– подумала я.
– Значит, сегодня снова у нас будет сладкая каша с молоком".

В огороде за школой, кроме этих тыкв, почти ничего нет. Развалясь, лежат они по всему огороду. Их толстые стебли зелеными змеями вьются по земле, переплетаются между собой. Только в дальнем углу торчат на смешных ножках седые от утренней росы кочаны капусты да жмется к изгороди длинная грядка краснолистой свеклы.

Я выбрала самую толстую тыкву и отнесла бабушке на кухню.

– Бабушка, - спросила я, - как это может быть: стоит прямо на земле крыша и вдруг это вовсе не крыша, а холодильник для молока? Его что, прямо туда наливают, что ли?

– Ox!
– спохватилась бабушка и, не отвечая, сунула мне в руки кувшин.
– Про молоко-то я совсем забыла. Иди, Оленька, на ферму.

– Но мне же в школу, - говорю.

– Рано еще в школу.

– А я потом опоздаю.

– Не опоздаешь! Еще восьми нет, а школа с девяти.

Я сморщилась, зная, что она все равно настоит на своем. И вдруг вспомнила:

– Бабушка, я не пойду. Там волк бродит.

– Еще что выдумай!
– рассердилась бабушка.
– Какой это волк может быть в деревне?

– Большой такой, серый, с красными глазами... Он вчера знаешь как за мной бежал! Чуть удрала...

– Иди, иди. Нечего сочинять, - сказала бабушка.

Я взялась за кувшин.

– Ну и пусть он

меня съест! Тогда пожалеешь, - говорю я, надеясь, что бабушка все же одумается.

Но она и бровью не повела.

Я постояла еще минутку, вздохнула и пошла.

Все время оглядываясь по сторонам, я дошла до фермы. Волк не пояелялся. Он вынырнул откуда-то, когда я уже возвращалась обратно. У меня от страха задрожали ноги, и я остановилась. Волк тоже стоял, нюхал воздух и не двигался с места. Вид у него был довольно мирный. "Может, он молока хочет?
– подумала я.
– Интересно, едят ли волки молоко?" Я огляделась вокруг, соображая, во что бы ему налить.

Заметив на краю дороги глиняный черепок, я, не спуская глаз с волка, подняла его и плеснула туда немного молока. Едва я отошла, волк набросился на черепок и чуть не проглотил его вместе с молоком. Вылизав черепок, он снова пошел за мной, приветливо помахивая хвостом. Я нашла в канаве старую банку.

– Ты хороший волк, раз кушаешь молоко, а не людей, - сказала я.
– На, ешь!

Волк лакал молоко, а я стояла почти рядом. Потом мы снова пошли.

– Глупый ты волк, - говорила я ему.
– Что же ты сразу не сказал, что хочешь молока? Напугал только меня...

Пока мы шли, я наливала ему молоко во все черепки, которые попадались по дороге. Около деревни он от меня отстал. И тут я заметила, что молока в кувшине только на донышке. "Достанется мне от бабушки", - уныло подумала я и сразу же вспомнила про холодильник.

Не теряя времени, помчалась прямо туда. На холодильнике висел замок. Я обошла вокруг, но ничего не могла придумать. Можно было пробить гвоздем дырочку, но ведь в школу опоздаешь. Так и поплелась домой.

Взглянув на мой почти пустой кувшин, бабушка всплеснула руками:

– Господи, и что это за девчонка такая! Одно наказание! Молоко где?

– Хорошо, что сама цела осталась, - обиженно ответила я.

Ребята уже сидели в классах, и мне, к счастью, некогда было расписывать подробности своей встречи с волком. Я взяла приготовленные с вечера две тетрадки с выгоревшими обложками и старый букварь. В другой руке у меня был пенал без крышки, и я шла по коридору прямо и важно, боясь рассыпать свои драгоценности: два пера - рондо и еще неизвестно какое, с обломанным концом, и обгрызенный химический карандаш и "сердце" от желтого.

Взглянув на меня, Вера Петровна улыбнулась и велела мне сесть с Петей, который сидел один.

ЧЕТЫРЕ КЛАССА В ОДИН ДЕНЬ

В школе было четыре класса, и все они занимались в двух комнатах. На каждом ряду сидел отдельный класс.

Вера Петровна учила первый и третий. Для первоклассников она написала на доске примеры и велела их решать, а сама перешла на другой ряд. В третьем классе был урок чтения.

Цифры я знала и поэтому быстро переписала всё, что было на доске. Потом стала слушать, что читали на другом ряду. Павлик сидел немного сбоку, впереди меня, и мне было видно, как он морщит лоб, загибает пальцы и хмурится. Петя склонил набок голову и, высунув кончик языка, тоже усердно срисовывал цифры.