Золотые росы
Шрифт:
Мы подбежали и увидели, что никакого пожара нет. Только дым валит из открытой двери, пролезает через крошечное оконце. И дом - не дом, а избушка, маленькая, с огромной соломенной крышей.
Мы с Ленькой уцепились друг за дружку и стояли как заколдованные. Мне даже показалось, что это вовсе не избушка, а какой-то страшный зверь и наверху у него не крыша из пожелтевшей соломы, а грозно торчащая во все стороны щетина. Чудовище уставилось на нас своим единственным глазом и, открыв четырехугольную пасть, выбрасывает клубы едкого дыма.
И вдруг из этой пасти вынырнула старушка с деревянным
– Смотри, - прошептал вдруг Ленька, - трубы нет...
Я взглянула на крышу и тоже не увидела там трубы.
– Может, с другой стороны?
– сказала я.
Мы стали осторожно обходить избушку. Вокруг ни изгороди, ни колышка. Только грядки со свеклой и зеленовато-белыми кочанами капусты.
И вдруг Ленька чуть не наступил на какой-то крошечный желтый комочек.
– Ой, цыпленок!
– закричал он.
Между грядок копошились цыплята. Желтые и серенькие. Они разгребали землю, как настоящие куры, и тоненько попискивали. Ленька нагнулся и хотел погладить одного.
– Осторожно, - сказала я, - а то курица тебя сейчас ка-а-ак клюнет!..
– Не бойтесь. Курицы нет. Я тут за курицу.
Мы испуганно обернулись. Возле дома, на завалинке, сидел старый дед с лицом, заросшим седыми волосами.
Он и в самом деле был похож на наседку с растрепанными перьями. Я даже хихикнула, но дед смотрел на нас строго, и мне тут же расхотелось смеяться.
– Мы гуляли...
– начала я смущенно, - и...
– И вдруг видим - пожар!
– подхватил Ленька.
– Мы подошли сюда, а это вовсе не пожар. Просто дом без трубы.
Дед улыбнулся в прокуренные усы, и мы с Ленькой тоже заулыбались.
– А где же ваша труба, дедушка? Упала?
– спросила я.
– Ее у меня никогда не было, - сказал дед.
– Не было? А как же зимой без трубы?
– удивились мы.
– А вот так, как видите... Топим по-курному.
– Мы скажем папе, и вам сделают трубу, - сказал Ленька.
Дед усмехнулся.
– Не верите? Наш папка председатель, он здесь самый главный... быстро заговорил Ленька, поглядывая на меня.
– Да, - сказала я.
– Нашего папку прислали сюда все переделать. Он сделает, что все будут жить богато. А труба ему пустяки - в два счета сделает...
– заявила я, видя, что этого деда ничем не проймешь.
Вместо того чтобы обрадоваться и поблагодарить, дед еще раз усмехнулся, покачал головой и сказал:
– Дай бог, дай бог... Только тут уже бывали такие, переделывали. А толку...
– Он вздохнул и, махнув костлявой рукой, полез в карман.
– Вы нашего папку не знаете!
– взволнованно сказал Ленька.
– Он не такой, как другие, он... он...
Ленька готов был зареветь от досады, а дед, не обращая на него внимания, набивал свою трубку.
Мы и не заметили, как к нам подошла бабка.
– Вот, Марта, гости к нам пришли, - кивнул на нас дед.
– А ты уж их и обидеть успел, - взглянув на наши насупленные
лица, сказала бабка Марта.– Ну, пойдемте в хату, я вас горохом угощу.
Мы с Ленькой покосились на дверь, из которой только что валил дым. Дыма было уже меньше. Он плыл, совсем светлый и реденький, как старый бабушкин шарф, который я у нее выпрашивала для куклы. Мы нырнули вслед за бабкой Мартой в избушку. Внутри дым был только вверху. Мы сели на низенькую скамеечку и смотрели, как бабка проворно снует по избушке. Она делала все не разгибаясь. Быстро передвинула в печи кипящие горшки, принесла нам в миске свежий вылущенный горох.
– Вкусно?
– улыбнулась она, глядя на нас, и веселые морщинки разбежались у нее по лицу.
Присев рядом с нами, она сказала:
– А на моего Савельича вы не обижайтесь. Он добрый, только так ворчит, с обиды...
– Поглядывая на дверь, бабка шепотом рассказывала: - Табак у него рос на грядках, а огород у нас, сами видели, не огорожен...
– Ни кола ни двора...
– догадался Ленька, вспомнив сказку про бедного мужичка.
Бабка кивнула.
– Правда твоя, дитятко. Ну, а эта ведьма, кулачка Лещиха, пустила свою корову, она весь табак и потоптала.
– А пусть бы дед Савельич взял палку и побил бы ведьму Лещиху, сказал Ленька.
Я только глаза вытаращила от удивления, как он все сразу понимает.
Мне, например, совсем не ясно, как это табак растет на грядках, когда он должен продаваться в магазине. Я постеснялась спросить, да и рот был занят горохом, а бабка продолжала:
– Он ей так и посулил, а она за это возьми да отними у нас курицу!
– Как это?
– не поняли мы с Ленькой.
– А так, отняла - и все, - сказала бабка, и веселые ее морщинки сбежались в горькие складочки вокруг рта.
– Курица-то ее была. Одолжали мы наседку, цыплят выводить, - пояснила она.
– Осиротила их, маленьких. А на дворе осень, им теперь трудно без матери...
Мне даже горох не полез в горло, так жалко стало цыплят.
– И что это наш папка смотрит?!
– возмущался Ленька, когда мы шли домой.
– Беспорядки кругом, а ему вроде и дела нет. Я ему все доложу сегодня! Все!
– заявил он решительно.
ЗНАКОМСТВО
Уроки в школе уже кончились, все ребята ушли домой, только "первый ученик" со своей холщовой сумкой остался возле крыльца. Оказалось, его зовут Павликом и они с Ленькой уже друзья. Они сидели на скамеечке и о чем-то разговаривали.
Вдруг я заметила знакомое цветастое платье, мелькнувшее за забором. Когда девочка подошла, я увидела у нее в руке мой бант, который потеряла нынче утром.
– Это твой?
– спросила она.
– Я сразу догадалась... На, возьми!
Я взяла бант и стояла, не решаясь сказать ей, что мне очень хочется с нею дружить. Ведь это была не какая-нибудь городская девочка с соседнего двора, к которой я могла подойти и просто сказать: "Давай с тобой дружить". А эта вон какая - ездит на лошади и даже может расправиться с волком. С виду она была совсем обыкновенная, почти такого же роста, как и я, только босоногая, загорелая и растрепанная. И вдруг, когда она уже повернулась, чтобы идти, я решилась.