Чтение онлайн

НЯНЬКИ НЕСЧАСТНЫЕ

Нашу сестру зовут Лиля, и она такая крикливая, что хоть из дому беги. Кричит она и днем и ночью, и, главное, никто не знает, что ей нужно, даже мама. Мы с Ленькой предлагали ей мою куклу, чайный сервиз, показывали Рыску, но она знать ничего не хочет и все орет и орет, как заводная. Мы уже ума не приложим, куда от нее деваться. На улице холодно, носа не высунешь. И в другой половине у нас тоже холодно, как на улице. Ее пока закрыли и не топят. Там поселился мороз.

Печь у нас очень высокая и большая, с деревянными полатями. Чтобы на нее забраться,

нужно лезть по лесенке. Но теперь там, на полатях, лежит Лиля. С нею лучше не связываться. От нее всем достается, и мама с ней просто измучилась. А тут еще заболела бабушка, и ее отвезли в больницу. У нее на ноге "рожа". Когда ей делали перевязку, мы с Ленькой смотрели во все глаза, но никакой рожи не увидели. Просто у бабушки нога распухла и покраснела. Уезжая, бабушка велела нам помогать маме. Мы, конечно, помогаем, но мама все недовольна. Я хотела было постирать пеленки, намоченные в корыте, так она меня прогнала и сказала, что я только залью пол, а толку от моей стирки ни на грош. Ленька носил дрова и натаскал в дом снегу, больше, чем дров. Мама сказала:

– Смотрите лучше Лилечку... А я пойду немного снег разгребу вокруг дома.

Мы сидим на печке и смотрим, вернее, слушаем, как Лилька орет.

Ленька вдруг говорит:

– Знаешь, Оля, а если ее распеленать? Скрутили бы так нас с тобой, мы бы тоже заорали.

Мы подтягиваем сестричку поближе прямо с подушкой, на которой она лежит. Ленька нечаянно задевает ногой лестницу, и та с грохотом падает. Лиля вздрагивает и орет еще громче. И тут мы решаемся. Я разворачиваю пеленки, и, к нашему восторгу, Лиля перестает кричать.

– Пусть она, может, немножко походит?
– говорит Ленька. Он берет Лилю обеими руками и приподымает.

– Пусти!
– испуганно кричу я, пытаясь отнять ее у Леньки. Мы сталкиваемся, и вдруг... наша Лилька летит вниз. С перепугу я зажмуриваюсь и лишь через несколько секунд, раскрыв глаза, вижу, что она лежит на бабушкиной кровати и орет во все горло. На наше счастье, когда стало холодно, бабушка придвинула свою кровать к печке.

Мы мечемся по печке, пытаясь слезть вниз, но без лестницы это не так-то просто.

– Что же теперь делать?
– говорю я, чуть не плача.

– Я прыгну, - решается Ленька.

– С ума сошел! А если на нее?

Мы свешиваемся вниз и начинаем уговаривать сестричку:

– Лилечка, маленькая, ты хорошая девочка, не кричи так громко, пожалуйста... а то мама услышит...

Ленька строит ей разные смешные гримасы, но она не обращает на них ровно никакого внимания. Распашонка у нее задралась до шеи, и она отчаянно колотит пятками по суконному одеялу.

– Ленька, - говорю я.
– Она сейчас шлепнется на пол...

– Ну, это не страшно, - успокаивает он, прикинув на глаз расстояние с кровати до пола.
– Там уже меньше осталось...

Но шлепнуться Лиля не успевает. В комнату входит отец. Взглянув на наши растерянные лица, он вдруг спрашивает:

– Что это она у вас здесь делает?

– Ле-лежит.

– Простудится...
– как-то рассеянно говорит отец.
– А где мать?

– Во дворе.

Отец берет с веревки теплую

пеленку, заворачивает в нее Лилю и, прижимая к себе, носит по комнате. Лиля умолкает. Мы только переглядываемся и сидим тихонько, как мыши.

Вечером отец с матерью о чем-то вполголоса разговаривают за столом. Мы с Ленькой, боясь, как бы он не рассказал маме лишнего, навострив уши, прислушиваемся к разговору. Отец говорит очень тихо, но кое-что можно разобрать:

– ...Луна уже вышла, и я вижу - тень... Прямо на дорогу, от рощи... Показывая, отец ставит на столе ладонь ребром.
– Я - туда. Не успел только сучья затрещали. Драпанул, проклятый... Ну, куда за ним гнаться? Я все равно его не вижу, а он из-за любого дерева может пальнуть...

У мамы перепуганное лицо.

– Ой, Саша, разве можно так? Убьют они тебя...
– шепчет она побелевшими губами.

– Ничего, - спокойно говорит отец.
– Они думают, что у меня оружие... Не знают, что вот, только и всего, - показывает он крепкий смуглый кулак. Только бы узнать, кто это, - задумчиво говорит он.

Несколько дней мы наблюдаем за отцом, стараясь разгадать всю эту историю. Когда его поздно нет, мы сидим притихшие и с тревогой прислушиваемся к каждому шороху. Но отец по-прежнему весел, шутит с нами, как будто ничего не случилось, и нам с Ленькой тоже начинает казаться, что вовсе и не было этого тревожного разговора за столом.

Однажды, придя домой пораньше, отец весело говорит:

– Ну, ребята, сегодня мы с вами будем нянчить Лилю, а маме дадим выспаться. Замучилась она у нас. Согласны?

Мы, конечно, согласны.

Мама укачивает Лилю и кладет ее на полатях.

– В ту половину мне пойти, что ли?
– говорит она нерешительно.
– Она как заплачет, я тут все равно проснусь...

– Правильно, - говорит отец, - укройся потеплее, не замерзнешь. В холоде даже лучше спится...

Мама идет в холодную половину и укладывается спать. Мы укрываем ее двумя одеялами и еще сверху папиной шубой. Она закутывается с головой и блаженно бормочет:

– Согрелась уже... сейчас усну. Смотрите там хорошенько...

– Не беспокойся, все будет в порядке, - заверяет отец.

Лиля молчит, в доме тишина. Мы сидим и отчаянно боремся со сном, но глаза, как назло, слипаются все сильнее и сильнее. Заметив это, отец говорит:

– Ложитесь спать. Я сам справлюсь.

Мы с Ленькой пытаемся возражать, но языки у нас едва ворочаются, и мы тут же засыпаем.

Просыпаемся от маминого сердитого голоса:

– Доверила им ребенка, так они его чуть не угробили...

Вскочив, мы испуганно оглядываемся. Отец сладко спит, раскинувшись на кровати.

– Ребенок выкатился на горячую печку, надрывается, а ему хоть бы что!
– бранится мама.
– Я за стенкой услышала, а он тут храпит, заливается...

Мы с Ленькой хлопаем глазами и молчим. Отец вскакивает, старается сообразить, что произошло.

– Ты, Леночка, спи, не беспокойся, - бормочет он и трясет головой, прогоняя сон.

Мама, укачивая Лилю, даже не отвечает. Взглянув на нас, отец разводит руками и сокрушенно вздыхает.