Жрец Лейлы
Шрифт:
— Ну от вас и вонь, — скривилось красивое, но излишне худое, словно парня постоянно недокармливают, лицо.
— Сам бы прополз по вашей канализации, господин маг, — ласково улыбнулся я в его наглые черные глаза.
— Нет, — скривился он, — я не из таких храбрецов, да и боги мне не благоволят, чтобы личную защиту накладывать.
Мы молча смотрели друг на друга, и что-то медленно переворачивалось внутри меня, когда я вглядывался в черты его лица. Черные волосы, неровно остриженные на уровне плеч и, чтобы не мешались, стянутые на лбу кожаным потертым ремешком. Очень выразительный рот и горькая ранняя складка
Не выдержав наступившей тишины, пока он размышлял над чем-то, разглядывая мое собственное лицо, я тихо спросил.
— Ты Мейдок?
Лезвие меча чуть дрогнуло и прокололо мне кожу, однако я даже не дернулся, ожидая ответа. Теплая капля крови скользнула по шее.
— Ты знаешь обо мне?
— Теперь да.
— Все?
— Только основное. То, что сочла нужным сказать Лейла мне о моем… еще одном брате.
Очень худые пальцы сжались на рукояти меча так крепко, что казалось, вот-вот его сломают. Едва слышный треск был тому доказательством. Мейдок тоже обладал силой, как и все из рода Катани.
— Какой он?
Я стоял, осмысливая вопрос, и наконец вздохнул:
— Регил — ублюдок, каких только поискать. Тебе повезло, что ты жил вне его сферы внимания.
— Ты совершенно не знаешь моей жизни! — внезапно вспылил он.
— А ты моей, — резонно указал я.
Мы оба замолчали. Потом неожиданно лезвие меча опустилось.
— Ты пришел за Станиславом и остальными, я правильно понимаю?
— Да, — честно признался я.
— Зачем явились остальные?
— Оборотни хотят Белила и убийцу сына предводителя клана Песчаных котов. Тинар хочет славы безумца, посмевшего атаковать неприступную Белую Ложу, — он как-никак воин пустыни и не мог пройти мимо такой славной драки. Все они здесь для того, чтобы отвлечь внимание.
— Я предлагаю договор тебе и твоим союзникам, — тихо проговорил он.
— Какой?
— Оборотни получат Белила и того, кто убил молодого кота. Ты получишь своих жрецов, варварам будут открыты врата Ложи, но они должны будут только заблокировать несколько участков Ложи, которые я укажу. Сейчас здесь всего несколько отрядов, основное войско отправилось усмирять непокорных, вернее, производить впечатление. Правда, Динар остался, но если его вовремя локализовать, то неприятностей он не доставит.
— А маги?
— Это будет моя задача. — Жесткий голос уверенного в своей силе человека. Мой брат интересный тип, оказывается.
— Сделка предполагает условия и выгоды для обеих сторон, пока я услышал условия для себя и моих союзников. Что ты хочешь за помощь?
— Все просто. — Он улыбнулся, но глаза оставались холодными и колючими. — Я хочу стать Верховным магом Белой Ложи.
— Это мне понятно… но удержишь ли?
Мейдок пожал плечами:
— Это ведь будет моя проблема?
— Действительно, — медленно проговорил я. — Тогда вопрос по делу: как ты собираешься блокировать магов?
А вот теперь его улыбка была особо неприятной, и внезапно он стал похож на Регила. В этот момент никто бы не подверг сомнению тот факт, что это сын бывшего короля Мирейи.
— Ты видел тварей там, в канализации?
— Видел, — передернул я плечами.
— Я имею возможность управлять кое-какими из них, тем более у меня есть
поддержка среди оппозиции.— Интересно…
А братец хорошо подготовился к перевороту.
— Я согласен.
— Тогда осталось заключить соглашение. — Он удовлетворенно кивнул.
— У нас не очень много времени, — предупредил я. — Мои союзники выжидают только ранее оговоренный кусок времени перед атакой.
— У меня его тоже не очень много, — отозвался маг. — Митас уже начал действовать, и, как я подозреваю, именно сейчас он должен был вступить в зал Совета магов… Чем это все закончится, я не знаю. Но без этого соглашения мы с тобой ни о чем не договоримся, твое высочество.
— Говори… — Упоминание мага Митаса, о котором я смутно слышал еще в каких-то легендах и читал в исторических хрониках, уже настораживало, а все остальное просто было нехорошим предчувствием неприятностей.
— Для начала тебя нужно избавить от этой вони. — Черные глаза внимательно оглядели меня с ног до головы.
Слабое дуновение ветра, и воздух неожиданно стал чистым и свежим. Словно кто-то омыл коридор свежей волной воды. Возник едва уловимый знакомый запах каких-то цветов. Очень смутный, как будто из далекого прошлого…
— Спасибо, — весьма искренне выдохнул я.
А вот теперь улыбка наконец достигла его глаз, но тут же пропала.
— Я хочу, чтобы ты согласился на заклинание «Раскрытие души». Только в этом случае мы до чего-то договоримся.
Я вздрогнул и замер, размышляя. Да уж, удивил братец, ничего не скажешь. Это уникальное и страшное заклинание может быть использовано только с добровольного согласия обоих участников действия. Но в нашем с ним случае… Мы оба не просто сможем увидеть побуждения и мотивы поступков друг друга, но произойдет как бы слияние душ, когда один на какие-то мгновения станет другим. Заклинание очень трудно удерживать в рамках каких-то ограничений, поэтому его используют только очень сильные и опытные маги. Мейдок мог быть сильным, но опытным — вряд ли.
Я стиснул зубы, Лейла… Имя богини напомнило о нашем разговоре перед отправлением в Белую Ложу, и я выдохнул:
— Согласен. Но помни, не только ты увидишь меня, но и я тебя…
И внезапно лицо моего сводного брата озарила какая-то странная грусть.
— Тебе не кажется, что нам обоим это в итоге не должно повредить? Это самый быстрый способ понять друг друга… Как братьям.
— Это ведь не твоя идея, — тихо заметил я.
— Да, учитель обладает даром предвидения, он мне и подсказал, потому что в иных случаях развилки будущего весьма неоднозначны как для тебя, так и для меня.
Я покачал головой:
— Придется поверить тебе на слово. Мы сделаем это здесь?
— Нет, — черные глаза блеснули насмешкой, — есть место, где нас не побеспокоят. Двигайся за мной и не используй магию ни в коем случае, иначе охранная система башни засечет тебя в два счета. А так я прикрою тебя шлейфом собственной магии.
Он развернулся и зашагал прочь не оглядываясь, чтобы проверить, иду я за ним или нет. Я скользнул следом, а в голове крутилось воспоминание о том, что маги созревают в двадцать пять лет, и, судя по всему, мой брат как раз осознал пределы своих сил и возможностей. Интересно, каковы они, если он позволяет чужой божественной магии вплетаться в его собственную, маскируясь?