Чтение онлайн

Луций, тоже снял свою верхнюю тунику оставшись в одних штанах и обнажив торс, кольчугу он потерял во время шторма. В отличие от леотийцев, народы восточного побережья моря Энея носили штаны, переняв лишь тогу и тунику и ту нося по большим праздникам. Потому Луций стоял оголённый по пояс, со спатой и легким щитом взятым у одного из воинов отряда.

В отличие от своего противника Луций не выделялся горой мышц, напоминая скорее мангуста, такого же жилистого и юркого. Встав друг напротив друга, воины совершили легкий полупоклон, встав в стойки и ожидая команды от Клавдия. Тот отойдя подальше сделал взмах рукой и поединок начался.

Луций сделал первый шаг, поднимая щит левой рукой, и отводя спату назад правой для контратаки. Защитник ап Бренуина оценив своего соперника как лёгкую добычу, ринулся вперёд, замахиваясь спатой обрушил на Луция удар за ударом.

У ап Гвилана после третьего

удара начала отсыхать рука, уж больно тяжёлые удары были у защитника. От следующего выпада он просто отскочил. Защитник стал свирепеть и провёл клинком горизонтально земле в попытке отсечь голову. Но к счастью, навыки никуда не делись и Луций ушёл перекатом вбок. Поняв, что так скорее загоняют его, Луций, принялся сам контратаковать, целясь в живот или бёдра.

Вообще Луций больше наносил именно колющих ударов, его же визави больше полагался на рубящие удары, периодически успешно попадая по щиту, который уже покрылся трещинами. И тут защитник как-то подхватил спату щитом, выдернув клинок Луция из руки. В сторону полетели и его щит и меч ап Гвилана. Воспользовавшись этим преимуществом он стал ударять по магу особо яростно, Луций же прикрываясь щитом, искал взглядом свой клинок, отступая в этом направлении.

Спустя пяток ударов щит раскололся и Луций наконец приблизившись кинулся в сторону клинка, перекатившись через голову. Следующий удар он встретил уже с верной спатой. У поединщиков остались лишь мечи, и пока ни одного шрама. Дыхание их было тяжёлым, а во взглядах читалась усталость и ярость. Ап Бренуин побежал вперёд сделав широкий взмах, ап Гвилан ушёл от удара отпрыгнув, и сам нанёс контратакующий удар в прыжке метя в плечо. В этот раз защитнику пришлось обороняться, и вообще чувствовалось, что он уже начал уставать, Луций постоянно перемещался по полю и провоцировал на атаку, не забывая контратаковать, будто прощупывая когда же его противник устанет, и вот после очередной атаки ап Гвилан заметил как удары противника стали медленнее и резко перетёк в ближний бой взорвавшись серией рубящих ударов средней частью меча. Ошеломленный переходом от колющих к рубящим ударам, защитник едва поспевал подставлять меч для того, чтобы отбивать удары. И тут Луций ускорился ещё быстрее комбинируя колющие и рубящие удары, в конце концов один из которых прошел распоров бедро противника. Лихой подсечкой Луций ударил по второй целой ноге, в район колена, отчего защитник упал, продолжая крепко сжимать меч, и готовясь отражать новое нападение.

— Довольно! — громко крикнул Клавдий, разводя руки в стороны, обратился к ап Бренуинам — вы удовлетворены?

— Да, — негромко, немного помолчав ответил старший из них, — пожалуй, да.

— Хорошо, мэтр Марк, сделайте, милость, помогите обработать рану защитника ап Бренуина. — сказал Клавдий.

Марк лишь кивнул, проводя силой и обеззараживая нанесённую рану. Ап Бренуин задышал ровнее, и успокоился когда его перевязали, помогая встать. Когда Марк закончил с ним, он оглянулся и увидел как Луций со своими воинами относит Сципия от места казни. Присоединившись к ним он лишь спросил:

— Стоил он того?

— Да, стоил. Помоги лучше. — тихо ответил Луций.

— Я пойду спрошу у трактирщика дров, и на них сожжём, подойдёт ему такое погребение?

— Я не был с ним так уж хорошо знаком, но думаю он был бы не против.

Так они и поступили, трактирщик видя дуэль, решил не рисковать и продал достаточно дров, лишь бы страшные незнакомцы с которыми побоялись вздорить даже воины рода, как можно скорее уехали.

Спустя недолгое время на деревенском кладбище было сооружен погребальный костёр, на вершине которого лежал Сципий ар Тройдалах, менестрель Калабрии, чья честь была защищена. Глаза его были закрыты донацией в две сестерции, чтобы он смог переплыть на другой берег царства мёртвых. Луций в знак уважения подкинул в костёр тряпку с кровью ап Бренуина, и произнёс несколько добрых слов провожая его в последний путь.

Когда костёр полностью охватил мертвеца они оседлали лошадей и продолжили дорогу.

Остаток дня в пути прошёл спокойно, когда солнце стало клониться к закату, воины свернули к придорожному трактиру. Впереди их ждали еще около четырех дней дороги если с ними ничего не произойдёт — на это по-крайней мере, надеялись все оставшиеся в живых бойцы. Заночевав и пополнив припасы они снова двинулись в путь.

Так продолжалось два дня размеренной дороги, которая чем ближе, тем больше убаюкивала бдительность воинов. Впереди отряда в эту смену ехали Фурий и фрументарий Клавдия. Ехали они молча как и полагается для бойцов дозора, и первыми обнаружили за поворотом

тракта, несколько поваленных деревьев. Будучи опытными воинами, они сразу насторожились и Фурий, чуть отступил, жестом показывая остальному отряду знак опасности, отчего те остановились вдалеке. В следующий момент, на них обрушился поток стрел, Фурий будучи уже внутренне готовым, резко спрыгнул с лошади, закрываясь ей.

В следующее мгновение, лошадь слегка покачавшись от всё ещё прилетавших в неё стрел упала придавив Фурия. Боец же ехавший рядом, тоже упал на землю, но уже будучи истыканным стрелами, одна из которых вошла через глазницу выйдя в затылке. В стороне взоржали кони остальной части отряда, Луций и Марк спрыгнули на землю побежав к упавшему товарищу. Марк раскрыл над ними щит, в который тут же ударили следующие потоки стрел. Валерия раскрыла щит над оставшимися людьми, но его, пока никто не тревожил. Остальные воины и Клавдий готовились к атаке на засевших в засаде противников.

Когда Луций и Марк добежали до места где полёг авангард, на них обрушился третий и последний залп из стрел, который был успешно отражён щитом ап Риния. А из леса стали выпрыгивать воины в большом количестве. Обернувшись назад Валерия увидела как и со спины на них надвигается толпа вооруженных людей. Крикнув об опасности, она сосредоточилась на подготовке к суровому бою.

Луций, подбежав к Фурию убедился в том, что тот остался жив, но его ноги зажало павшей лошадью. Ударом силы, Луций сдвинул павший труп, помогая встать Фурию. Выпрямившись боец скривился и выругавшись упал. Осмотрев ногу Луций убедился, что тот сломал лодыжку, когда лошадь рухнула на него. Подхватив того под руку, они быстро заковыляли к остальной части отряда, прикрываемые Марком, который и держал защиту и редко, но наносил удары по наступающим врагам.

Спустя мгновения воссоединившийся отряд обозревал в какую беду он попал, со всех сторон на них бежало не менее сорока человек, и пускай они скорее напоминали неотесанных разбойников, чем солдат, тем не менее за счёт огромного численного перевеса они легко могли взять верх.

Луций и Клавдий как основные ударные силы разошлись по разные стороны от отряда прикрываемые Марком и Валерией. Подобно безудержному шторму обрушились они на нападавшее отребье, разрывая их плоть ударами силы. Чуть погодя, к ним присоединились остальные воины с магами прикрывая спины своим патронам. Луция прикрывал Сидий, а спину Марка защищал Евферий, двое оставшихся фрументариев, тоже разбились на защиту Валерии и Клавдия. Луций отвлеченно подумал, что так и не поинтересовался именами этих слуг Клавдия. Фурий же зафиксировав лодыжку, взобрался на лошадь, и достав лук стал прикрывать бойцов, постоянно меняя своё положение на поле брани.

Луций разрывал своих врагов всё быстрее и быстрее, постоянная боевая практика, расширила его каналы по которым тот мог зачерпывать и проводить энергию, так что его передвижения по полю боя можно было с легкостью отследить по кровавому шлейфу, что уже начал даже немного парить в воздухе. Сидий тоже не стоял сложа руки, постоянно прикрывая патрона от подлых ударов в спину, или добивая сбитого с ног, противника. Марк, с Евферием не так давно объяснили чистоплюю Сидию, что добивание упавших не является бесчестием, а давно продуманной и одобренной тактикой на поле брани. Так что, тот вовсю старался, не боясь отныне быть ославленным о недостойных поступках.

Евферий, же пройдя не одну битву, пройдя не раз и не два в волоске от гибели, просто и методично делал своё дело, за которое патрон платил ему звонкой монетой, крышей над головой, и пищей за одним столом. Возможно когда-то Евферий и хотел выйдя со службы в Легионе, осесть на земле, завести семью и растить сыновей, но, к его сожалению, они уже не были частью Леота, и традиции выдавать отслужившим триариям землю в Калабрии не было. Все завоеванное разделялось меж эквитами, офицерами Легиона и древними семьями. Центурион мог получить надел в завоёванной земле, триарий нет, и Евферий стал искать к кому поступить на службу. Помыкавшись, потратив накопления и поменяв нескольких патронов он прибился к начинающему королю преступного мира маленького городка Бри. Ветераны прошедшие Мализийскую кампанию, собрались под крылом Марка ап Риния, подчинив воров, грабителей и нечистых на руку купцов и матросов. А вместе с контролем над портовым городом пришёл достаток. Но Евферий ни на минуту не забывал кому он обязан своим благополучием, и даже в казалось бы безнадёжных битвах защищал своего патрона до последней секунды. Тот в свою очередь берёг своих воинов, не жертвуя ими понапрасну. Их двойка действовала не с такой эффективностью, как двойка Луция и Сидия, после которой оставалась просека трупов, но и рисковать они почти не рисковали, действуя от обороны.