Жребий брошен
Шрифт:
— Благодарю за заботу, все живы и здоровы.
— Это славно. Мэтр Валерия, а наши воины в порядке?
— Господин, мы потеряли Мамерка и Секста, они погибли защищая меня от демона, — сказала Валерия.
— Пусть Плутон сжалиться над их душами. — склонил голову Клавдий, и его примеру последовали остальные.
Понимая, что произошедшее в лагере не останется незамеченным маги повели свой отряд в город, надеясь успеть найти последнего члена ячейки, как можно быстрее, пока тот не залёг на дно. Потрёпанными, но всё ещё бодрыми, несмотря на утреннюю стычку, отряд прошёл через ворота Гадеса.
Расположившись в таверне, близкой к морскому порту, Клавдий послал Валерию за представителями претории в городе. Марк используя свободное
Спустя два часа Валерия появилась внутри, приведя с собой неброско одетого человека. Подсев к столу Клавдия, они о чём-то зашептались, и через некоторое время человека отпустили, а ап Рианон о чём-то крепко задумался. Луций, всё это время бывший с товарищами, посчитал бестактным прерывать беседу с агентом фрументариев, уже спокойно подсел после его ухода:
— Есть новости?
— Нет, разумеется. Аппела Рогу — личность довольно известная в Гадесе, как утверждает мой агент, но вот так с ходу выйти на него не получится. Да и мы должны не просто выйти на него, но и успешно обезвредить. Так, что ждём донесения моего агента.
Луций кивнув Клавдию присоединился к Марку, для того, чтобы с удивлением обнаружить, как тот уже вполне успешно гоняет энергию по своим энергетическим центрам. Сев рядом в позе лотоса, ап Гвилан, успокоил своё сознание мерным повторением слова «Аум», и частично вошёл в эфир. Разглядывая свои энергетические центры он пробовал посылать в центр на руке энергию по очереди, то немного созидательной силы, то разрушительной. И эффект был впечатляющим, после силы энтропии он переставала чувствовать любое воздействие на руке, будь то жар, холод или боль. После силы созидания наоборот чувствительность возрастала многократно, и боль скручивала дугой.
Но магам недолго довелось практиковаться, их грубо прервала Валерия, положив руки на плечи, позвав каждого по имени. Спустя короткое время, они наспех покинули своё состояние, и вернувшись с удивлением обнаружили как к Клавдию, подошли несколько человек с бандитскими рожами. Среди них выделялся один, богато одетый, с выступающей вперёд челюстью и шрамом пересекающим всё лицо наискось. Что и говорить это было даже не лицо, а морда, наиотпетейшего бандита. Непонятно было, только как он с такой гнусной физиономией ходит по улицам мимо стражи, ведь по-идее его должны были останавливать в ту же секунду, как увидят.
— Аппела Рогу, если я не ошибаюсь? — спокойно спросил Клавдий, скрестив руки на груди.
— Всё верно, могу я? — кивком показал на свободное место за столом Аппела.
— Разумеется, присаживайтесь, — жестом пригласил криминального главаря ап Рианон.
— Простите, а как вас зовут, раз уж вы знаете моё имя?
— Можно просто — мэтр, — Клавдий не стал скромничать ап Рианон.
— До меня, дошли сведения, что «некто», устранил всех членов одного клуба по интересам, в котором я состою, представляете, мэтр! — на слове «некто», Рогу сделал ударение, будто бы он точно знает «кто», продолжив, — и мало того, этот «некто» устроил знатную заваруху в нашей квартирующей когорте Легиона.
— Всё возможно, господин Рогу, чем же я, могу вам помочь?
— Помочь, мэтр, вы можете, не влезая в мои дела, — резковато ответил Аппела, — Мэтр, я слышал, что произошло в лагере, я понятия не имел, что это за дрянь такая, и я готов отдать её вам, — и прежде чем кто-то успел среагировать, вытянул амулет, и положил перед Клавдием.
— Мэтр, заберите её, я клянусь, что никогда бы не помыслил о чёрном колдовстве! — продолжил он.
— Хорошо, это облегчает дело, господин Рогу, но вы же понимаете, что одними лишь извинениями вы не отделаетесь? — Клавдий смахнул амулет со стола, подкинув его Валерии, —
вы сознаете, что приняли участие в заговоре против короны?— Понятия не имел, разрази меня Юпитер! — с пылом проговорил, Аппела, разведя руки в стороны и выпятив грудь, словно ожидая, что Юпитер и впрямь поразит это ничтожное существо — ничего не знаю, грабить, дань собирать, мошенничать, и с контрабандой мухлевать — занимаюсь, грешен. Но помышлять против нашего прекрасного короля Публия! Да пусть меня повергнут боги сию же секунду, в самые недра инферно! — очень убедительно вещал Аппела, у него в этот момент даже слеза выкатилась из глаза.
— Какой актер, пропадает, дорогой господин Рогу! — похлопал в ладоши Клавдий, — ладно, допустим я вам верю, с этой минуты, во искупление своих прегрешений, вы теперь обязаны докладывать обо всех попытках связаться с вами, ну и периодически помогать с выполнением поручений от моих коллег. Я передам вас своему агенту в Гадесе, он будет держать связь.
— Договорились, мэтр, — криво усмехнулся Аппела, слегка выдохнув. А затем принялся оживленно торговаться, пытаясь получить наиболее щадящие условия своего «сотрудничества».
Глава 18
Рассвет встретил отряд в пяти актах от Гадеса. Благодаря связям Клавдия им удалось быстро раздобыть лошадей и некоторое количество амуниции и припасов. Четверо магов в окружении шестерых воинов двигались в сторону Эмпории, к королю Публию ап Рианону. Почти полтора десятка человек потерял Клавдий в этом путешествии, в живых остались лишь трое фрументариев. Полтора десятка отличных воинов, верных короне, от чего Клавдия бередила эта мысль, не давала успокоиться и присоединиться к беседе остальных, в которой Луций вновь декларировал стихи для Валерии, а Марк вёл неспешные разговоры с Евферием и Фурием, все трое в разное время прошли службу в частях Легиона Калабрии, и помнили много разных баек.
— мэтр Марк, вот скажите, а правда, что некоторые эквиты, начинают слишком сильно любить своих лошадей, особенно в походе, когда баб рядом не наблюдается? — донесся до Клавдия, обрывок разговора Фурия.
— Ты поговори мне, балабол! — показал кулак ап Риний, — ну хотя это, частично правда, конечно. — И когда кругом все заржали, — но это извращение, сами понимаете! Не приветствуется — это в среде эквитов!
— Понимаю, мэтр, понимаю! А как получилось, что вы в эквиты пошли, а не в боевые маги?
— Понимаешь, — вздохнул Марк, — я обучался магии, в нашей родовой усадьбе, когда началась Мализийская кампания. По нашей земле прошлась она огнём, не оставив практически никого в живых, только я и несколько кузин, которых я сумел спрятать отведя взгляды нападавших. Когда дом был сожжён, я не совладав с собой, воспользовался правом древнего рода, и ушёл в Легион, мстить мализийцам.
— Мои кузины уехали к дальней родне, — продолжил он, когда их разговор стали слушать остальные, — я же сполна насладился местью, мой клинок достаточно испил крови врагов, пока кампания не закончилась. Затем опустошенный, я вернулся на наши прежние места. Но видеть их больше не мог, у меня всё ещё перед глазами горела и погибала под клинками моя родня. Потому продал я те земли, как наследник семьи, забрал кузин и поселился в Бри.
— Печальная история, мэтр, — протянул Фурий.
— Да не ври ты, ни на медяк тебе не верю! — пробурчал Марк, на что воины ответили смешками.
Валерия весело смеялась над шутками воинов, и сама периодически вставляя колкие замечания, и когда они с Луцием стали ехать чуть в отдалении от других, спросила его:
— Луций, каким ты видишь своё будущее?
— Ммм, интересный вопрос, я как-то не думал. Хотел стать следователем, хотел сделать карьеру в управлении. Сейчас же понимаю, что мои родичи были правы и это не моё. Я хочу выбраться из всего этого, по-возможности целым, а дальше, посмотрю, может действительно пойду в гильдию. А ты, что думаешь о своём будущем?