Зерно А
Шрифт:
– Маргарита, умоляю, не давайте повода поднимать на вас руку. Разве какой-то телефонный звонок стоит того, чтобы злить этих парней?
– Звонок кому?
– Владиславу, конечно.
– Конечно, - повторила я, смакуя слово.
– Иисусе, да вы сумасшедший! Вы что, действительно думаете, будто он спустит вам это с рук? Не знаю, что будет со мной, зато знаю, что будет с вами. Клянусь Богом, знаю.
Лицо Кудрявцева вытянулось.
– Дай сюда телефон, - прошипел он и выхватил у Золотой Фиксы
– Звони брату, зараза, - рявкнул он мне в лицо, обдавая его капельками слюны.
– А то - что?
– Боря?
– А то на тебе живого места не останется, - ответил Боря 'Золотая Фикса', потирая костяшки пальцев и скаля желтые зубы. И знаете что? Я поверила ему.
Пальцы не слушались. Серый Гольф стоял за моей спиной, Костлявый сидел на стуле и читал какой-то помятый покет. Казалось, его волнует происходящее не также как и собственные кошмарно выпирающие кости. То бишь вообще не волнует.
– Алло, - ответили после четвертого гудка.
– Влад?
Пауза.
– Рита?
А что, если я в последний раз слышу голос брата? Слезы сдавили горло.
– Влад, как же я рада слышать тебя!
– Откуда ты звонишь? Номер не определен.
– Влад, послушай, меня попросил позвонить тебе один мой... знакомый.
– Мне вдруг вспомнились все те фильмы о похищениях. Я оказалась в похожей ситуации, да только надежды на спасение не питала.
– Какой еще знакомый?
– Его не устраивает то, чем ты занимаешься.
– Рита, откуда ты, черт возьми, звонишь?
Александр выхватил мобильник:
– Здравствуйте, Владислав. Рад, наконец, пообщаться с вами. Ваша сестра у нас. Мне бы очень хотелось, чтобы между нами, Владислав, не возникло недопонимания...
– Влад оторвет тебе голову, - пообещала я.
– Значит, условия, - продолжал Кудрявцев, как если бы не слышал меня.
– Слушайте меня предельно внимательно, Владислав, и проблем не будет.
Он вышел из комнаты, и я осталась наедине с тремя ублюдками, двое из которых, к тому же, уже успели поутюжить мое лицо.
– Твой братец - говнюк, - Серый Гольф похлопал меня по голове, будто послушную собаку.
– Скажи это ему в лицо, образина.
– Я дернула головой, скидывала его руку. Лучше бы я этого не делала: перед глазами поплыло, а к горлу подкатила тошнота.
– Что? Как она меня назвала?
– В голосе была замешательство, подогретое тупой злобой.
– Образина, - повторила я, борясь с дурнотой.
Боря Золотая Фикса опустился на корточки передо мной:
– Интересно, в вашей сраной семейке все такие языкатые?
– Я же говорю, спросите у Влада,
он вам все доходчиво разжует.– Что такое образина?
– не унимался Серый Гольф.
– Это такое благородное животное, - подал голос Костлявый, выуживая свой нос из книги.
– Толя, девушка делает тебе комплимент.
Господи ты Боже мой, Толя! Как я сразу не догадалась?
– Сколько тебе лет?
– Иди и поцелуй себя в зад.
Под громкое ржание Толи Боря 'Золотая Фикса' схватил меня за нос.
– Сколько тебе лет, спрашиваю, - повторил он.
– Двадцать три, - прогнусавила я.
– Ха! Если бы не знал, дал бы шестнадцать. А это правда, что вы со своим сраным братцем - двойняшки?
– Да, правда. Отпусти, - попросила я, щурясь от боли.
– А волшебное слово?
– Он сильнее сдавил мой нос.
Я вскрикнула.
– П-пожалуйста!
– Хорошая девочка.
Влетел Кудрявцев.
– Осталась самая малость, - он вихрем пронесся мимо меня и скрылся из виду.
– Этот будет в самый раз! Да, определенно вот этот!
Троица тоже скрылась из поля зрения, последовал глухой звук удара, шорох подошв и дыхания. Меня сгребли за майку и дернули вверх, потом - в сторону, будто на конвейере. Кудрявцев указывал на коричневый гроб. Меня швырнули внутрь, на белый атлас обшивки.
– Помните, я просил вас дать мне гарантии относительно Влада и прекращения его сомнительной деятельности?
– спросил Кудрявцев.
– Так вот, теперь вы - моя гарантия, которую я собираюсь поместить в... своеобразную сберегательную ячейку.
– Что сказал Влад?
Губы Кудрявцева, однажды подправленные кислотой, перекосились еще больше:
– Он умолял, чтобы мы не трогали вас. Согласился выполнить все наши условия. Умолял, как дитя!
– Какие условия?
– А это - самая интересная часть. На самом деле, условие лишь одно: ваша жизнь в обмен на его. Трогательно, не правда ли? Впрочем, к тому времени, когда он заглянет к нам на огонек, вы уже будете очень далеко, вероятно, даже не в пределах этого мира. Не забывайте присылать открытки.
Меня прошиб холодный пот, в ушах застучала кровь.
– Вы только что подписали себе смертный приговор, - продавила я сквозь зубы.
Капелька пота скатилась с виска Кудрявцева, и он нетерпеливо смахнул ее. Каким бы крутым он не хотел казаться, а страх ему было не скрыть.
– Вы тоже, Рита, - и гримаса усмешки, въевшаяся в его губы, стала поистине жуткой.
Глава 25
Крышка гроба захлопнулась, щелкнули замки, и я оказалась в кромешной темноте, с застрявшим в горле криком, в мире из прохладного скользящего атласа.