Зерно А
Шрифт:
– Здесь всюду кровь!
– выдохнула я.
А потом произошло сразу три события: из темноты долетел легчайший шорох, что-то тихонько взорвалось, и Влад, как подкошенный, свалился на пол. Я громко выкрикнула имя брата и бросилась к нему. Он лежал на животе, а из его шеи торчал дротик, какими пуляют в животных во всех этих передачах о дикой природе. Я перевернула брата на спину и обвила его лицо своими ладонями; из расквашенного при падении носа хлобыстала кровь.
– С ним все будет в порядке.
Я обернулась.
Возле кляксы кто-то стоял, в руках человека -
– Кто вы?
– Тот, кто хочет стать вашим другом. Кстати, Марго, у меня для вас есть миленький презент. Уверен, он обрадует вас.
И мужчина швырнул увесистый предмет на пол. Странная штуковина, противно хлюпнув, остановилась у моего левого бедра.
– Что это?
– Мой голос дрожал.
– Прошу прощения. Чак-Чак, свет!
Одна за другой замигали лампы дневного света, и складское помещение стало наполняться противным гудением. От этого света хотелось спрятаться, а лучше - при помощи хлорки к чертовой матери смыть его.
Возле моего бедра, качнувшись, лежала отрубленная голова Александра Кудрявцева. Свет облил ее синюшным светом, сверкал влажный гладкий срез.
На меня обрушилась слабость, головокружение превратило мир в карусель. Я плюхнулась на пятую точку и стала лихорадочно отползать от отрубленной головы. Помню, я еще подумала, как же широко распахнуты глаза Кудрявцева - выражение крайнего удивления.
Стефан улыбнулся и кивнул в приветствии, словно обстоятельства встречи были, что называется, заурядными. Черное пальто делало его силуэт будто бы нарисованным. Пока мое воспаленное сознание выдавало случайный набор стонов и слов, Стефан подошел ко мне и помог подняться на ноги.
– Ну-ну, дышите глубже. Всего лишь отрубленная голова, ради Бога, Марго! Медленный вдох-выдох, вот так, - он обнимал меня за талию.
– Вы расстроены? Я сделал что-то не так? Ага, понял. За брата не переживайте, он проснется через пару часов. Понимаете, мне хотелось избежать лишних вопросов, к тому же, я опасаюсь разговаривать с Владом Палисси, когда он вооружен. При всем моем уважение к вашему брату и к вам, я был вынужден принять меры.
Ничего себе меры! Ловя ртом воздух, я спихнула с себя руки Стефана. Быть может, все мое воспаленное воображение, но этот медный привкус на корне языка... Он не был выдуманным. Я уперлась руками в колени и зажмурилась, борясь с тошнотой.
– Как вы узнали, где меня искать?
– Это было не сложно. Меня встревожили слухи о том, что некий коматозник крайне неуважительно ведет себя по отношению к вам. Пришлось форсировать события. Я обязан был отреагировать. И отреагировал. Можете забыть о куске дерьма по имени Александр Кудрявцев и его шестерках.
– Отреагировать? Да вы отрубили ему голову! Вы пришли и хладнокровно отрубили ему голову!
– Не хладнокровно, а гуманно. Вот что я вам скажу, Маргарита: честному коматознику нечего бояться, а вот Кудрявцев боялся, и еще как. Классический пример параноика и лгунишки. Знали ли вы, что его зерно было нелегальным? Да-да, именно так. Еще во времена Первого Урожая Александр
Александрович по понятным только ему соображениям приобрел на черном рынке фуфловое зерно. С тех пор много воды утекло, он заколотил бабки и открыл свое дело, но факт - упрямая вещь: Кудрявцев как был фуфлом, так им и остался, и плевать, сколько стоили его костюмы - внутри он всегда был гнилым. Потому и боялся Владислава, как Судного дня.Что ж, это многое объясняло. По правде говоря, объясняло все.
– Вам-то какое дело до всего этого? Ответ в духе доброго самаритянина засуньте именно туда.
– Можете не благодарить меня, - Стефан улыбнулся уголками своего змеиного рта.
– Таким девушкам, как вы, прощается абсолютно все.
– Это все из-за зерна 'А'? Да, я уже знаю кое-что об этой дряни.
Мне не померещилось: он напрягся, но на физиономии неизменно паразитировала улыбка.
– Вы удивительная, Марго.
– На кого вы работаете? Кто заставляет вас реагировать столь... гуманным образом?
Сквозь нацепленную Стефаном маску проступило раздражение. А потом я моргнула и уже не была уверена в этом на все сто процентов. Стефан расслабил плечи.
– Вы еще познакомитесь с ним, - пообещал он.
– Это босс Церкви механизированных.
– Я вложила в голос всю твердость, на какую была способа, учитывая обстоятельства: Влада, кровь на полу и отрубленную голову Кудрявцева, да где-то там, в глубинах склада, еще три трупа, и только Господу Богу и Стефану известно, каким образом порешенные. 'Ты должна быть сильной! Должна, проклятие!' - Обладатель такого же зерна 'А', как и у меня.
– Осторожней, Марго, я все больше и больше попадаю под ваше очарование.
– Вы уходите от ответа.
– Только не я!
Хотелось стереть эту до неприличия вежливую улыбку с его рожи. И мне это удалось:
– В аду улыбаться будете уже не вы.
– В аду, - повторил он и как-то разом осунулся и постарел.
– Есть вещи похуже баек об аде, Рита. Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!
– Шекспир, - пробормотала я.
– Верно. Однако не хочу утомлять вас разговорами на эту тему и сразу перейду к делу, не возражаете?
Поскольку Стефан разбирался именно в байках об аде и Шекспире, и ни хрена не смыслил относительно истинного положения вещей, я кивнула:
– Жду не дождусь.
– Вы правы как минимум в двух вещах: тот, на кого я работаю, заинтересовался вами, поскольку в вас редчайшее зерно категории 'А'. Мой босс хочет встретиться с вами и обсудить ваше дальнейшее сотрудничество.
Значит, я сделала правильные выводы. Уна Бомбер, хитрый ты лис!
А потом до меня дошел смысл последних слов Стефана.
– Я не ослышалась? Вы сказали - дальнейшее сотрудничество? Кто, мать вашу, сказал вам, что я собираюсь с кем-то сотрудничать?
– Ваше зерно говорит за вас.
– А что, если я не соглашусь?
И я бросила нервный взгляд на Кудрявцева - вернее, на то, что от него осталось. Часть меня при этом подумала: 'Что я говорила. Вот он, смертный приговор'. Несомненно, худшая часть меня.