Чтение онлайн

Артур, нервно пританцовывая, направился к курьеру.

– Еще чуть-чуть, и вы бы опоздали.

– Дороги дерьмо, - пожаловался парень.
– Половина перекрыта, на половине - заторы из-за аварий.

Предложенная представителем 'Братьев Ангеловых' ручка хихикала, пока Артур расписывался.

– Просите помощи не у ангелов, а у 'Братьев Ангеловых', - сообщил парень напоследок.

На кухню из дверей, выходящих на задний двор, повалили мужчины в фирменных синих комбинезонах, катя перед собой тележки со старательно заклеенными коробками. Вытирая руки о бумажное полотенце,

Пол дирижировал всей этой коробочной симфонией.

– Работы по горло, - вздохнул Артур, беря меня за локоть и уводя в зал. Я не сопротивлялась - на кухне было слишком шумно.
– Надо проследить, чтобы никто не повредил ледовые скульптуры, что, между прочим, уже случалось. Остается незакрытым вопрос с орхидеями, и у меня есть время до восьми, чтобы...

– Артур, признайся, ты когда-нибудь преследовал людей в аэропортах?

– Нет, - он поднял голову и рассеянно посмотрел на меня, - а что?

– Я просто подумала, что у тебя бы это здорово получалось.

– Надо обдумать, - все так же рассеянно произнес он, но, неожиданно встрепенувшись, рванул в сторону метрового ледяного лебедя у бара, что-то лая на немецком.

Я искала Максима, но разве найдешь кого-то в этом переполохе? Меня одолевало то, что называется 'шило в заднице'. Сложно стоять в стороне со сложенными руками, когда на кон поставлено так много. Но Морозов прав. Я должна быть осторожной. Я придушила мысль о прогулке по ночным Кварталам на корню и была вынуждена признать факт поражения, вернее - ожидания.

В восемь вечера начали пребывать первые гости. Метрдотель провожал их к столикам. Некоторые следовали прямиком к бару и с готовностью самоубийц плюхались на барные стулья. Официанты были общительны и улыбчивы. В музыку вплетался гул разговоров и звяканья столовых приборов. С головой уйдя в выполнение своих обязанностей, Артур официально был признан потерянным для этого мира навсегда.

Я сидела у барной стойки и пила второй бокал мартини. Бармен наотрез отказался брать с меня деньги, видимо, иначе Эдуард рассердится. На бармена, не на меня, если что.

Мой внешний вид не соответствовал костюмам с бабочками, белым накрахмаленным рубашкам и женским вечерним туалетам. Волновало ли это меня? Ни капельки. Перекинув волосы на плечо, я рассеянно помешивала мартини шпажкой, как вдруг передо мной возник высокий бокал с шампанским. Бармен указал на сидящего в другом конце бара мужчину. Рыжебородый мужик ухмыльнулся мне и отсалютовал своим бокалом. Я обратилась за помощью в картотеку своей памяти. Однако никого похожего на бородача там не оказалось. Он мог быть кем угодно: ловеласом, религиозным фанатиком, представителем СМИ, человеком Кудрявцева, работником Церкви механизированных, забулдыгой, любящим выпивать с шиком. Кем, черт его подери, угодно.

– Благодарю, но...

Рыжебородый поднялся и подошел ко мне.

– Извините, - сказала я, - но я не в настроении для разговоров.

– Ничего, это исправимо. Главное найти интересного собеседника, - парировал он. У него был низкий хриплый голос, и у меня возникло стойкое ощущение, что я уже где-то слышала его.

– Я кое-кого жду.

– Я помогу вам скоротать время.

– Кто сказал, что мне надо

помогать коротать время?

– Ваше скучающее выражение лица.

Я действительно была не в настроении трепаться, тем более о моем скучающем выражении на физиономии, поэтому встала, собираясь уйти.

– Сядьте, Марго.

Я замерла на полудвижении и пристально посмотрела на мужчину.

– Откуда вы меня знаете?

Окей, согласна, постный вопрос, но будь проклят тот день, когда в нем отпадет надобность.

– Сядьте и давайте поговорим.

Рыжебородый похлопал по табурету. Я огляделась: ни Эдуарда, ни Максима, ни Артура. Что ж. Я опустилась на краюшек табурета.

– Располагайтесь с комфортом. Поверьте, я очень интересный собеседник.

Я не свалила сию же секунду из любопытства, а вовсе не из-за подчеркнуто дружелюбных интонаций незнакомца. Кого там любопытство в сказке погубило?

– Я вас знаю?
– спросила я.

– Возможно, слышали по радио. Но в жизни мы с вами не встречались. Я бы не забыл такую встречу.

Радио... Радио, ну конечно! Хрипотца в голосе была его визитной карточкой! Без мелодраматизма и изумленных 'что, правда?' я заглянула бородачу в лицо.

Одно из двух: либо мне не повезло, либо дьявольски не повезло.

Мужчине было за пятьдесят. Рыжая ухоженная борода, ясные голубые глаза, квадратное лицо, глубокие морщины вокруг рта и на лбу, что выдавало в нем обладателя подвижной мимики; верно, ведь на тех видео толком ничего не разглядеть. На бородаче был скучный коричневый свитер, из горловины выглядывал воротничок рубашки. Телосложением он напоминал кирпич с приделанной к нему головой, руками и ногами. Достав пачку сигарет, он пододвинул к себе граненую пепельницу, подкурил от спички и глубоко затянулся. Ах да, курил он 'Суровый мыслитель'. Даже в гудящем зале я готова была поклясться, что слышу треск сгораемой бумаги; половина сигареты в мгновение ока стала столбиком пепла.

– Часто бываете в 'Ананасах в шампанском'?
– спросила я. Мои губы раздвинула нехорошая улыбка - ничего не могла с собой поделать.

– Время от времени забегаю насладиться хорошим алкоголем и музыкой.

– Время от времени, ясненько, - я кивнула.
– Знаете, Уна, не раньше, чем этим утром, один мой знакомый обвинил меня в том, что у меня есть эта гнусная привычка. Привычка считать, что мир вращается вокруг меня. Возможно, он был прав. Я не верю в совпадения, Уна, понимаете?

Бородач струсил пепел. У него были короткие пальцы и квадратные широкие ногти. Казалось, он весь построен из кубиков разной величины.

– Не знаю, что руководит вами в данный момент, - продолжала я, видя, что он слушает, - праздный интерес или какое-то специфическое больное желание, не важно. Честно говоря, и знать не хочу. Если вы не против, я пойду. Боюсь, я плохой рассказчик.

– Присядьте, Марго, - вздохнул Уна Бомбер.
– Плохой рассказчик? Не бывает плохих рассказчиков. Бывают скучные темы для обсуждения. А я предлагаю вам ну очень интересную тему. А именно - поделиться соображениями на счет того, как вы планируете достать мне такое же зерно.
– Он сделал ударение на 'такое же'.