Забытыми тропами
Шрифт:
– Надо же кому-то компенсировать твою дурость! Ты вон прикидываешься умником, а сам - дурак дураком! А еще ры-ы-ыцарь!
– насмешливо протянула девушка.
Дарилен хмыкнул, мысленно сочувствуя лыковицким парням, рисковавшим приударить за Маржаной.
– Кто - я?! Я - дурак дураком?!
– возопил рыцарь, озираясь вокруг в поисках поддержки окружающих. Но оную не нашел и только буркнул невпопад, стремясь непременно оставить за собой последнее слово: - Канарейка и есть…
На ночь решено было остановиться в этой роще - за день путники, не отдохнувшие толком после ночных обильных возлияний, устали так, что одна лишь мысль о возможном привале отбивала всякое желание двигаться дальше. К тому же, пока Светомир и Маржана препирались, Дарилен разведал где-то неподалеку источник магической энергии и потащил к нему Вотия - учить пополнять магический резерв. Заринна увязалась за ними - ей ужасно хотелось увидеть друга детства в роли
Айна, едва услышав волшебное слово "привал", радостно встрепенулась и убежала к заманчиво журчащему поблизости ручью - ее чистоплотной натуре претило регулярное нарушение элементарных правил гигиены, неизбежное в походных условиях, а посему любая возможность помыться воспринималась графиней как подарок судьбы.
– А вы, чтобы не сидеть без дела и не покалечить друг друга невзначай, направьте-ка свою энергию в нужное русло, - посоветовал маг оставшимся не у дел рыцарю и Маржане. И добавил, обращаясь к Светомиру: - Научи девушку приемам самообороны, что ли. Мало ли, кто еще может в пути встретиться, пусть хотя бы знает, с какой стороны за меч браться.
– Ты думаешь, с оружием в руках они друг друга точно не покалечат?
– хихикнула Заринна.
– Покалечить не покалечат, но, по крайней мере, хоть пар выпустят, - пожал плечами колдун.
Изучив воинскую науку, Светомир твердо усвоил: хочешь заставить новичка забыть о превосходстве противника и выложиться в полную силу - разозли его так, чтобы он забыл о том, что перед ним - учитель, что можно лениться и махать мечом вполсилы; так, чтобы ему захотелось ответить ударом на удар. И Светомир постарался на совесть. Маржанина злость, когда удавалось ее вызвать, доставляла ему какое-то извращенное, садистское удовольствие, и Светомир, сцепившись с девушкой, уже не мог остановиться, хотя и понимал иногда, что его заносит. Так получилось и в этот раз.
Маржана с мечом в руках выглядела по меньшей мере комично, и случись на нее напасть лихим людям, те непременно померли бы со смеха. А после получаса бесплодных скачков по поляне девушка окончательно уверилась в своей неспособности обращаться с холодным оружием и пала духом, заявив, что больше не намерена "махать этой железякой".
– Да разве научится такая темная деревенщина с мечом обращаться?
– изрек рыцарь, окинув Маржану презрительным взглядом. Та еще больше ссутулилась и поникла.
– Только и умеешь, что щи варить да носки стирать - вот и все твои таланты! Я вообще, не понимаю, чего ради колдун тебя за собой таскает? Разве что из-за еды, чтобы самому не готовить… Способностей у тебя никаких (подумаешь, хиленький пульсарчик создала!), ума и того меньше - а уж зазнайства-то, зазнайства! На пятерых бы хватило! И вообще, какая-то подозрительная ты! Да еще и родители твои боги ведают кем оказались…
Рыцарь не договорил - его впечатало в дерево с такой силой, что сверху ему на макушку посыпался какой-то сор и кусочки трухлявой коры. Светомир хватанул ртом воздух и с ужасом уставился на Маржану. Простодушной, хоть и вредной, деревенской девчонки и след простыл. На ее лице застыло хищное, полузвериное выражение: улыбку сменил недвусмысленный оскал, зрачки неестественно расширились, почти полностью закрыв собой радужную оболочку глаз, ноздри раздувались точь-в-точь как у хищного зверя, почуявшего добычу. Одной рукой Маржана держала рыцаря за горло, другой прижимала к древесному стволу. Светомир нервно сглотнул. Что делать в такой ситуации, он не знал: стоять и дальше как ни в чем не бывало было опасно для жизни, а ударить девушку, пусть и временно невменяемую, - низко и недостойно рыцаря. К тому же (хоть Светомир не признался бы в этом и самому себе) он вовсе не был уверен, что сможет отбиться от такойМаржаны. Ее невесть откуда взявшаяся железная хватка и прямо-таки нечеловеческая сила внушали вполне обоснованные сомнения в девичьей беззащитности.
От непростого морального выбора рыцаря спас кот. Кисс по-змеиному въедливо зашипел и, не долго думая, от всей кошачьей души полоснул маржанину ногу когтистой лапой. Девушка взвизгнула от неожиданной боли и растерянно заморгала, озираясь по сторонам.
– А… Что это было?
– тихо спросила она, изумленно глядя, как рыцарь, хрипя и держась за горло, резво отползает на противоположный край поляны.
Как раз в этот момент со стороны кустов, окружавших поляну живой изгородью, послышались голоса: возвращались с полевой практики светила чародейских наук и встретившаяся им по пути купальщица Айна.
– Что за шум, а драки нету?
– жизнерадостно спросила Заринна, шумно продираясь на поляну прямо сквозь переплетение колючих веток: искать обходной путь ей было неинтересно.
– Нету драки?! Да эта ненормальная меня чуть не угробила!
–
Да ладно! Девушка, впервые в жизни держащая меч, едва не убила обученного воина, прославленного Светомира Лучезарного?– хохотнул Дар.
– Хорош врать-то!
– Стал бы я вам врать! Этой дрыцевой валькирии и меч не нужен, голыми руками едва без горла меня не оставила! Дернул же демон связаться с ненормальными! Что ни день, то покушение…
Тот факт, что он, рыцарь, кавалер ордена Летучей мыши, вообще-то не должен бояться обычную деревенскую девчонку, хоть и ведущую себя порой непредсказуемо (а в идеале не должен бояться вообще никого и ничего), Светомир почему-то упорно игнорировал.
Маржана, растерянная и расстроенная не меньше рыцаря, подняла на него полные слез глаза.
– Я же не специально! Я сама не поняла, что произошло! Я не хотела!
– Ну да, как же! Не хотела она! Ты уже давно зуб на меня имеешь, еще с той памятной ночи, а теперь вообще убить решила!
– возмутился рыцарь и, обернувшись к спутникам, добавил: - Она точно ненормальная! Откуда нам знать, может, ее истинный оборотень покусал? Говорят, от этого частенько перерождаются… Через два дня полнолуние, как бы она на нас с клыками и когтями в три вершка кидаться не начала! Попомните мои слова, мы с ней еще хлебнем горя!
Неизвестно, на какую именно реакцию рассчитывал Светомир, бросаясь словами, но получил он явно не то, что ожидал. Наверняка он уже приготовился к тому, что вот сейчас эта вредина начнет огрызаться и спорить с ним, как обычно, но… Маржана вдруг села, где стояла, и горько, безутешно зарыдала, спрятав лицо в ладонях.
Рыцарь открыл было рот, собираясь еще что-то сказать, но Дарилен одарил его на редкость неласковым взглядом.
– Умолкни. Не видишь - ей и без тебя плохо.
– Да я чего… - смутился Светомир.
– Я ж не хотел так-то…
Никогда прежде доблестный воин Светомир Лучезарный не подозревал, что злая судьба заставит его однажды утешать рыдающую девушку, которую он, гордящийся своей галантностью, сам же и обидит - и что успокоить ее будет так сложно!
– Ну чего ты… - растерянно бормотал он, неловко гладя Маржану по голове и напрасно стараясь вспомнить хоть одну красивую фразу из немалого своего арсенала.
– Я ведь не со зла… Я вообще ничего такого не думал!
Маржана, не отнимая рук от лица, резко мотала головой, сбрасывая пятерню Светомира, но тот с завидным упорством раз за разом возобновлял свои неуклюжие попытки извиниться. Но Маржана плакала не столько от обиды, как искренне полагал Светомир, сколько от страха. Впервые в жизни ее тело не послушалось ее, сделало что-то по-своему, и это привело девушку в ужас. Когда улеглось первое потрясение, туманом застилающее глаза и мешающее думать, она вдруг с пугающей отчетливостью вспомнила, что и впрямь едва не убила рыцаря: в тот момент ей страстно хотелось проломить его горло, почувствовать горячую пульсирующую кровь на своих руках, ее пьянящий, ни с чем не сравнимый запах, видеть, как Светомир умирает, слышать его предсмертные хрипы… Ею двигала ненависть. Холодная, жгучая, чужаяненависть, направленная даже не на конкретного рыцаря, а на все живое в округе. Рыцарь просто первым под руку подвернулся. Маржане на миг показалось, что ее сознанием завладел кто-то незнакомый, бездушный и властный, и от этого кровь стыла в ее жилах. А что если это повторится? Что если Светомир прав, и однажды ночью она встанет, не помня себя, и перережет кому-нибудь горло? От этой мысли Маржана всхлипывала еще горше и начинала подвывать от ужаса.
Дарилен, улучив момент, по возможности незаметно прощупал сознание Маржаны. Но, разумеется, никаких следов влияния извне не нашел: да и кто их найдет, если и были таковые, по прошествии получаса? А если на девушку воздействовал опытный маг, то следов и вовсе не найти, разве что непосредственно в момент воздействия. Маг попытался со всей возможной осторожностью расспросить Маржану о ее ощущениях, но не добился ничего конкретного. Внезапно вспыхнувшее чувство ненависти могло быть результатом чего угодно: список возможных причин был велик, и внушение стояло в нем далеко не на первом месте. Может статься, телом девушки пытался завладеть какой-нибудь лесной дух - далеко не все они так добры, как считают простодушные жители Лазоревой Долины. Или, быть может, Маржана попала под действие какого-нибудь старинного проклятия, лежавшего на поляне. Правда, в этом случае маги должны были почувствовать измененный магический фон - но если проклятие было древним, почти выдохшимся, или хорошо замаскированным… Проклятие могло лежать и на самой девушке. Да и вообще, кто знает, что именно сказал Светомир, что вызвало такую реакцию? Сам рыцарь поведать об этом не пожелал, заявив, что совершенно не помнит, о чем он вообще говорил. Дарилен сильно подозревал, что с памятью у сокола все в порядке, просто молол языком он, как всегда, что-то оскорбительное, и теперь ему стыдно признаваться в этом во всеуслышание.