Забытыми тропами
Шрифт:
Рядом, на стуле, на самом краешке, примостился перепуганный до полусмерти бледный хранитель. Он внимал графине, в перерыве между укусами вещающей замогильным голосом:
– И тогда Черный Всадник снял шлем, и увидели люди, что нет у него головы…
Хррум!
– яблочный хруст прозвучал особенно зловеще.
Калимьяс тихо икнул. Зарина, крадучись выбирающаяся из библиотеки, сдавленно хрюкнула, рискуя свести на нет всю конспирацию.
Рядом с библиотекой не действовали маскирующие чары - маги, нанятые хозяевами замка в стародавние времена, добросовестно заговорили помещение, обезопасив его от незаметного проникновения подозрительных личностей. Более того - вход в сокровищницу знаний, как высокопарно выразился Светомир, заговорили отдельно - на кровь рода Старого Книжника. Это создавало определенные
Путникам, понятное дело, проникнуть внутрь труда не составило. Айна с легкостью пожертвовала своей кровью - да не одной-двумя каплями, а целым десятком! При заговоре крови на открытие дверей ей уже не раз приходилось присутствовать в бытность свою полноправной владелицей замка, формулировку она знала назубок.
Проблемы могли возникнуть с хранителем - при всей осторожности магов, не скрытых заклинаниями, он мог услышать скрип половиц, увидеть неясные тени, крадущиеся во тьме - да, в конце концов, просто интуитивно заподозрить неладное.
Но тут уж за дело взялась сама Айна. "Что ж, - сказала она, - раз все предпочли счесть меня мертвой - не будем их разуверять! Пусть в Сиднаре станет одним замковым привидением больше!" Конечно, графиня не могла знать, что в эту ночь должен был дежурить Калимьяс - это значительно облегчило ей задачу. В эффектности образа Ромиайны была заслуга не только подходящего случаю наряда (его роль исполнила маржанина ночная сорочка) и умелого макияжа (Заринна, как истинная женщина, не могла позволить себе путешествовать без дежурного набора косметики, даром что сама редко им пользовалась, - и вот, пригодился и он). Постарался на славу и Вотий - он был ответственным за спецэффекты вроде горящих красным глаз, незримого ветра и иллюзии левитации - настоящее левитирование ему было пока не по зубам, а простенькие, но зрелищные фокусы дались без труда. Сработал эффект заинтересованности в результате - ведь куда интереснее учить формулы, чтобы поучаствовать в самом настоящем приключении, чем зубрить, скажем, заклинание проверки здоровья.
Маржана, ни за что не соглашавшаяся оставить брата в одиночестве, вместе с Вотием притаилась за дверью хранительского закутка, наблюдая оттуда за представлением и хихикая в кулак.
Светомир стоял на стреме под дверью: в случае чего он должен был подать условный сигнал - птичий крик. Все-таки соколу было легче сделать это достаточно достоверно, не вызывая подозрений. Он было пробовал возмутиться - мол, не рыцарское это занятие, на стреме стоять, - но его быстро осадили и пригрозили не взять "на дело" вовсе. Такого Светомир позволить не мог. Пришлось ему мокнуть под дождем на благо коллектива.
Айна проследила взглядом за магами, прокравшимися на цыпочках в сторону выхода (остротой ночного зрения она была обязана выпитой накануне настойке - что и говорить, компания на совесть подготовилась к преступному деянию!), и, услышав условный тройной стук в стену, легко спрыгнула со стола. Внимание Калимьяса было поглощено графиней настолько, что мимо него сейчас могли смело промаршировать несколько боевых орочьих отрядов - он бы и ухом не повел.
– Ну, бывай, - попрощалась призрачная графиня с хранителем.
– А… А как же история? Что там дальше было с Черным Всадником?
Айна на мгновение непонимающе нахмурилась.
– С каким… Ах, Всадник! Погарцевал он на своем черном коне, дождался, когда люди падут перед ним ниц от страха, - и был таков. Все, пора мне. Как-нибудь в другой раз договорим, - и графиня медленно и величественно проплыла в сторону двери, растворившись во тьме.
С тех пор Калимьяс перестал бояться темноты. Он по-прежнему ждал наступления вечера с волнением и смутным беспокойством - но совсем не тем волнением
и не тем беспокойством, что прежде. В глубине души хранитель, хоть он и не признался бы в этом даже самому себе, надеялся, что однажды ночью в библиотеку вновь придет призрак молодой графини, которой захочется с ним поговорить. И тогда она расскажет ему и историю Черного Всадника, и леденящее кровь предание о Ночном Рыцаре и множество других легенд и сказаний. Шли годы, призрак графини не появлялся. Но Калимьяс продолжал верить и ждал до последнего вздоха.Перед уходом путники решили, раз уж они проникли в замок, заглянуть заодно и на кухню, запастись съестным в дорогу.
На двери кладовой, правда, висел замок, размерами не уступающий тому, что был на входе.
– Позовем сокола?
– деловито предложила Заринна.
– Зачем?
– искренне удивилась Маржана. Она вытащила из прически шпильку, удерживающую косу, уложенную на затылке, и на глазах у ошарашенных спутников приступила к взлому двери.
– До чего я дошла, - сокрушенно причитала она при этом.
– Я, честная селянская девушка, взламываю замки в графских кладовых!.. Все, готово, - Маржана обернулась и, увидев вытянувшиеся лица друзей, рассмеялась: - Ну, чего вы смотрите? У моего дяди был точь-в-точь такой замок на кладовой с вареньем…
Путники шли остаток ночи и весь следующий день, лишь немного вздремнули на рассвете, чтобы прогнать свинцовую усталость, - увы, это мало помогло, спать захотелось еще сильнее.
Погода, слегка "подкорректированная" Даром накануне, похоже, не собиралась улучшаться: дождь лил весь день, то затихая и еле накрапывая, то припуская с новой силой. Путники были мокрее водяных кикимор и злее голодных орков. Никто из них не позаботился захватить в дорогу непромокаемые плащи, а поддерживать купол, защищающий от дождя, можно было лишь на привале. Купол - заклинание статичное, устанавливаемое на определенную территорию, и двигаться вместе с людьми не может. Привалы же были короткими, и хоть сколько-нибудь просушить одежду за это время не удавалось.
Улучшить погодные условия тоже не представлялось возможным. На одном из привалов Дар попытался было повлиять на погоду магически, но в ответ на его старания небеса щедро сыпанули градом, и колдун почел за благо не вмешиваться в атмосферные процессы вовсе.
– Это все из-за моей специализации, - пригорюнившись, каялся колдун.
– Моя стихия - вода, вот у меня и получается ее призвать. А чтобы разогнать тучи, нужно быть магом-воздушником.
– В этом тоже есть свои плюсы, - пыталась успокоить друга Заринна. Ее стихией была земля, и магичка влиять на погоду не умела вовсе.
– Возможно, в дождь за нами поленятся следить, и мы оторвемся от "хвоста". Да и заметать следы в непогоду сподручнее.
Если с первым утверждением магички можно было поспорить, то правоту второго понимали все, но настроение у промокших до последней нитки путников все равно было хуже некуда.
Вечером компания немного приободрилась. Во-первых, на привале маги установили защитный купол, и путники смогли наконец обсохнуть как следует у весело потрескивающего костра. Огонь был вновь, как и накануне, магический (а где вы найдете в дождь сухой хворост?), но теперь он казался скитальцам настоящим спасением.
Ну и, во-вторых, Дар и Зари приступили к разбору скопированных в графской библиотеке книг, что внесло в вечерние посиделки у костра приятное разнообразие.
– Ну и язык был у этих хайяров, - поморщилась Заринна, отвлекаясь от очередного свитка. Она бросила быстрый взгляд в сторону представителей древнего народа и поспешно добавила: - Без обид, ребята, к вам это не относится… Нет, вы только послушайте!
– магичка откашлялась и прочла с выражением: - "Падут былые храмы, изгнаны и забыты будут жрецы, уничтожены их дети и разрушены жилища. Скорбь по прошедшим дням и гонения станут судьбой их народа. И так будет много веков… Но придет день, когда разгневанное солнце ослепит дом Первого из Последних, и тогда двое станут одним и подарят детям Хай яримы мудрость веков". Как вам это нравится? Неужели нельзя сказать все четко и ясно? Почему все предсказатели считают своим долгом запудрить мозги так, что не разберешь, что они хотели поведать? Их этому специально обучают, что ли?