Чтение онлайн

Молитва была обращением к десяти богам и силам четырех стихий. Они внимали магу и принимали решение.

Первой откликнулась вода - основная стихия Дарилена. Водная поверхность покрылась рябью и резко взбурлила. В серебряной чаше разыгралась буря в миниатюре.

Ярче вспыхнула свеча, затрещал магический огонек, рассыпая искры.

Сквозь землю, раздвигая крупинки, пробился крохотный росток.

Усилившийся ветер взметнул волосы обоих участников обряда.

Согласие сил стихий было получено. Богам для оглашения принятого решения не требовалось внешних проявлений. Дарилен почувствовал его сам.

– Мы встретимся в следующей жизни [11] , колдун, - это

были последние слова паренька.

Когда все было кончено и Дарилен, едва держась на ногах от усталости (не столько физической, сколько моральной), вышел из хаты, его ждало еще одно неприятное открытие. У крыльца мага поджидали трое: рослый рыжий детина с усыпанным солнечной пыльцой [12] простодушным лицом, невысокий вертлявый малый со столь подвижными чертами лица, что их было нелегко разглядеть, и задумчивый утонченный юноша (слова "парень" или "юнец" категорически не подходили к его красивому правильному, словно высеченному из камня, лицу), который смотрелся довольно странно в компании обычных селянских парней. Огромные глаза неестественно яркого бирюзового цвета выдавали в нем полуэльфа - обычное дело для Лазоревой Долины. На вид все трое были ровесниками Каймена, чью душу несколько минут назад маг проводил к Престолу Богов. От этой мысли Дарилена передернуло.

Лица колоритной троицы были хмуры и неприветливы. Маг слегка напрягся. Если эти дурни вздумали "мстить" колдуну за своего товарища… Не хотелось бы отправлять сегодня к праотцам еще одну душу. Тем более - целых три.

– Ты увел душу Кая из этого мира?
– громко и как будто немного торжественно вопросил веснушчатый детина, выступая на полшага вперед. Он дождался утвердительного кивка мага и продолжил: - Мы были его друзьями.

Маг молчал, прикидывая, последует ли за этим какая-нибудь гневная высокопарная словесная шелуха вроде "Так умри ж, несчастный!", или дружки перейдут к решительным действиям незамедлительно и попытаются сразу дать в морду.

– Нам… это… поговорить бы надо, - замялся вдруг делегат, сбившись с торжественного тона.

– Мы хотим рассказать, как получилось, что Кай слег с этой дрянью, - вступил в беседу вертлявый юнец.
– Может быть, вам это чем поможет. Вы ж колдун, вы разберетесь.

– Ага, - вставил свое веское слово детина.
– Токмо отойдемте отсюдова. Нехорошо это - здесь разговоры вести…

Улица уходила к реке и заканчивалась обрывом у самой воды. Домов там, ясное дело, не было, зато были удобные валуны, прогретые солнцем, словно специально созданные самой природой для отдыха и неторопливых бесед.

Трое друзей погибшего и маг устроились у самого обрыва на обомшелых камнях. Рассказывать о случившемся вызвался полуэльф, что было неудивительно - обычно представители дивного народа в совершенстве владеют искусством ведения бесед, это умение у них в крови.

– Это было тихой безлунной ночью… - хорошо поставленным голосом начал он.

– Стоп, - нахмурился маг.
– Разве Каймен ночью пошел к Заринне? Его мать сказала, что это было днем.

– Это предыстория - ночь рождения Кая, - пояснил полуэльф.
– Для создания подобающей атмосферы.

Маг недовольно поморщился.

– Давай-ка сразу о главном. Я и без предыстории неплохо разберусь и атмосферу домыслю.

Юноша горестно вздохнул:

– Ладно. Но будет уже не так впечатляюще… Тот день был тревожным с самого утра.

Казалось, незримые простым смертным предвестники приближающейся беды были повсюду, в самом воздухе чувствовалось их смертоносное дыхание…

– О боги!
– застонал Дарилен, схватившись за голову.
– Ты героическую песнь слагаешь или рассказываешь о причине гибели друга?!
– сегодня у него не было решительно никаких сил выслушивать многочасовые утомительные описания природы, погоды и душевных терзаний действующих лиц этой истории. Его интересовали факты, а их магу покуда никто не предоставил.

– Хорошо-хорошо, - торопливо согласился полуэльф.
– Рассказываю совсем коротко!.. В тот день ближе к полудню мать Кая отправила его к колдунье… кхм… госпоже Заринне за лечебным зельем. По пути он встретил нас, - рассказчик обвел рукой приятелей, - и мы пошли с ним.

– Зачем?
– не понял маг.

– Дык делать-то нам все равно было нечего, - несколько удивленно пробасил детина.
– Нешто мы другу не поможем колдовское зелье домой снести?!

"Да уж, - мысленно усмехнулся маг, - чтоб донести из одного конца улицы в другой склянку с настоем, нужна непомерная силища. Без дружеской помощи не обойтись!"

– Но тихо было у дома ведуньи, пустынно и мертво во дворе, - продолжал заунывно вещать полуэльф.
– Не слышно было ни звонкого смеха хозяйки, ни грозного лая стража двора, - ("Это он о собаке", - не без труда догадался Дарилен.) - ни пения птах на деревьях… - рассказчик увидел мрачнеющее лицо мага и поспешно закруглился: - В общем, во дворе было тихо и пусто, и на стук в дверь никто не отозвался. Тогда мы… - он замялся, явно подбирая слова для описания чего-то не слишком приглядного.

На помощь полуэльфу пришел его друг с богатой мимикой:

– Мы заглянули в окна, убедились, что хозяйки нет дома, и поспорили, кто из нас не струсит зайти в ее хату, пройтись по комнатам и не спеша выйти обратно. Кай поставил полсеребряшки и пошел первым.

– Он отворил дверь, но зайти не успел, - снова перехватил инициативу полуэльф.
– Из-за притолоки выглянуло невиданное доселе создание с пушистой шкурой темно-синего цвета - цвета полночного неба…

– Этакая зубастая мохнатая пакость навроде паука, - вставил детина.
– Только размером поболе, с ладонь будет.

Дарилен мысленно сравнил лапищу детины и изящную кисть полуэльфа. Разброс предполагаемых размеров "пакости" получался приличный.

– Эта тварь смотрела своими жуткими глазами на Кая, а он не решался пойти дальше. В конце концов, пересилив страх, он отважно шагнул за порог… - повисла трагическая пауза.

– И тут оно ка-а-ак выпрыгнет!
– не выдержал детина, для пущего эффекта устрашающе вытаращив глаза.

– Оно вонзило острые зубы свои в шею Кая, но тут же отскочило и скрылось в густой траве, - печально закончил полуэльф.
– Кай побледнел как полотно и задрожал так, словно увидел свою смерть. Он сказал, что ему очень страшно, что он должен уйти домой. И он ушел. И больше не выходил из дома.

Когда парни ушли, маг еще долго сидел у обрыва, размышляя. По всему выходило, что "зубастая мохнатая пакость навроде паука" была не чем иным, как ловушкой, поставленной специально на Зари неведомым колдуном, парень угодил в расставленные на другого сети по собственной дурости. Была такая магическая подлость - когда какой-нибудь достаточно сильный, но не достаточно смелый маг не очень хорошо знал своего врага, но страстно желал от него избавиться, он мог поставить ловушку, скажем, на любого, кто первым войдет в дом. Для этого достаточно улучить момент, когда хозяина не будет дома - да хотя бы и выманить его оттуда. Подбросить в дом переносчика магической заразы не так уж и сложно. А дальше остается лишь ждать результата. Предположить, что в дом деревенской колдуньи сунется кто-то без спросу, может только глупец. Разве придет кому-то в голову ставить под угрозу свою жизнь за полсеребряшки?..