Забытыми тропами
Шрифт:
Кисс тем временем неторопливо приблизился к Смерчу и одним легким движением нырнул в… э-э-э… тару. Немного повозился там, устраиваясь, и высунул встрепанную, но довольную морду. Лошадь, привычная ко всему, и ухом не повела.
– Ну вот, теперь можем ехать, - заключил Дарилен, вскакивая в седло.
"Ну, раз даже кот не боится…" - мысленно подбодрила себя Маржана, зажмурившись и неуверенно дергая поводья, припоминая, как это делали деревенские пастухи.
Едва путники отъехали от двора на пару шагов, как защитный контур вокруг дома вспыхнул нежно-розовым куполом и тут же погас. Известность известностью, но предосторожность никогда не бывает лишней…
Вотий с гиканьем носился по поляне, заставляя лошадь выписывать такие кренделя, о возможности которых бедное животное
– Господин Дарилен, - окликнула мага Маржана.
– Что?
Девушка помолчала, будто собираясь с мыслями, но все же решилась спросить:
– Каково это - быть… - она на миг запнулась, - магом?
– Ты хочешь спросить, не станешь ли ты изгоем?
– криво усмехнулся Дарилен.
Маржана смущенно опустила глаза.
– Нет, конечно, не станешь, - успокоил ее Дарилен.
– Но и всенародной любви не жди. Люди терпят колдунов и даже относятся к ним с почтением, но только потому, что боятся их силы. И потому, что в некоторых ситуациях способна помочь лишь магия. Если бы не это - вряд ли чародеев оставляли бы в живых. Человечество не любит тех, кто выделяется из толпы. А уж о тех, кто может представлять угрозу, и говорить нечего… - Дарилен помолчал, думая о чем-то своем, но взглянул на загрустившую девушку и мягко продолжил: - Маржана, мы не в силах менять решения богов. Они сделали свой выбор за тебя. У Вотия с рождения были способности к магии, достаточно выраженные для того, чтобы их смог разглядеть Кисс, но требующие пробуждения и развития. Они дремали в нем, и, быть может, остались бы в таком состоянии до конца жизни, если бы он не пришел ко мне. Ему было из чего выбирать. В тебе магия проснулась внезапно, так тоже бывает. И это значит - в ней твое предназначение. Ты не должна ему противиться. Со временем ты поймешь, что это - лучшее из всего, что могла предложить тебе жизнь. Я знаю, что быть магом нелегко. Люди - странные существа. Если начнется война с сопредельным государством, они будут беречь чародеев как зеницу ока, уповая на их силу, если же вспыхнет гражданская война, магов уничтожат первыми - по той же причине. Но я - маг, и этот дар богов не окупят ни долгая безмятежная жизнь, ни несметные богатства, ни всемирная слава. Магия - воздух, которым я дышу. Когда-нибудь этим воздухом она станет и для тебя… Да, и раз уж мы теперь почти коллеги… Обращайся ко мне на "ты", ладно?..
Солнце близилось к полудню, когда решено было сделать привал. Первой запросила пощады Маржана:
– Если я в ближайшее время не почувствую под ногами твердую землю, вам придется собирать меня по частям - я все кости растрясла! И как люди ездят на этих чудовищах?! Это не животные - это демоны во плоти!
Вотий на неудобства не жаловался, но он успел изрядно проголодаться и теперь со все возрастающей тоской поглядывал на корзину с провизией.
И только Кисс посматривал на людишек с философским спокойствием и снисходительным величием. Пусть себе суетятся…
– Хорошо, хорошо, - пресек едва не начавшийся "бунт на корабле" Дарилен.
– Сейчас въедем в лес, найдем подходящую поляну…
"Подходящей поляной" единодушно была признана первая же более-менее сносная, пригодная для сидения лесная прогалина.
Маржана со стоном сползла с лошади и повалилась прямо на землю, усеянную мелкими красными звездочками цветущей травы илки. У девушки болела, казалось, каждая косточка, каждая клеточка каждой мышцы. А этим бессовестным нахалам хоть бы хны - что Дарилен, что Вотий, казалось, лучились здоровьем и жизнерадостностью. И не чувствовали себя при этом виноватыми! Мужчины… Толстокожие существа - что с них взять!..
Пока Маржана приходила в себя и попутно стенала над своей горькой долей, "толстокожие" Дарилен и Вотий распрягли коней, расчистили место на "поляне", набрали хвороста для костра и разведали местонахождение мелкого, но чистого ручейка, вполне пригодного, чтобы набрать воды и заодно отвести коней на водопой.
–
Маржан… ты это… костер разведи, а?– заискивающе заглядывая сестре в лицо, попросил Вотий.
– А мы пока за водой сходим…
– Ладно уж, - смилостивилась девушка.
– Идите… Но одна фляга будет моя! Мечтаю умыться…
И мужская часть компании, включая кота, малодушно ретировалась к источнику прохлады.
Маржана уже вовсю занималась разведением костра (точнее, пыталась этим заняться, поскольку отсыревшие после недавнего дождя ветки упорно не желали загораться), когда в кустах на краю поляны что-то подозрительно зашебуршало и оттуда выбрался рыцарь в полном доспехе сиднарского воина - только шлем он снял и нес в руке, помахивая им, как корзинкой. Приглядевшись, можно было заметить на дне импровизированной тары пару-тройку грибов, сорванных по дороге. В поводу рыцарь вел лошадь, бряцающую доспехами, как скелет костями.
Рыцарь огляделся и, как ему показалось, правильно оценил обстановку, сделав соответствующие выводы: одинокая путница, жительница какого-нибудь ближнего селения, пытается без мужской помощи разложить костер. Грех не помочь! Но для начала неплохо было бы познакомиться…
– О прекрасная нимфа! Неужели сей дивный миг - не сон, и я зрю вас воочию?!
– велеречиво начал он.
Маржана с немым изумлением воззрилась на незнакомца. Вида он был самого щегольского. Белокурые волосы были явно специально завиты и тщательно уложены. Вряд ли он надевал шлем на самом деле - скорее всего, так и нес в руке всю дорогу, опасаясь помять прическу. Аккуратные тонкие усики, пожалуй, подстригали по линейке, дабы ни на волос не отступить от модной длины. Карие глаза с по-девичьи густыми длинными ресницами смотрели томно и мечтательно. Тонкие губы и нос с горбинкой придавали лицу аристократическое и вместе с тем несколько хищное, какое-то птичье выражение - так мог бы выглядеть орел или сокол, приди ему в голову стать человеком. Тщательно начищенные доспехи так и сияли на солнце, наводя на мысль о том, что их обладатель знаком с ратным делом лишь понаслышке и облачается в доспехи, как девица на выданье - в кружева: с целью привлечь как можно больше особ противоположного пола.
– Как вас зовут, прекраснейшая?
– не дождавшись ответной реплики, продолжил рыцарь.
– Маржана.
– О, несравненная милла Маржана! Позвольте же мне пасть к вашим ногам! Знайте: отныне я ваш раб! Навечно! Ваши прекрасные глаза цвета… - рыцарь быстро взглянул в Маржанины глаза и воодушевленно продолжил: - …цвета небесной глазури навсегда отобрали у меня мое бедное сердце!
– рыцарь горестно всхлипнул и отвернулся, "украдкой" вытирая несуществующие слезы заученным жестом. Лошадь тоненько заржала и тряхнула головой, безуспешно пытаясь снять тяжелую сбрую. Рыцарь хотел было продолжить свой вдохновенный монолог, но тут на поляну с противоположной стороны шумно вывалились Дарилен и Вотий с наполненными флягами в руках.
– Это еще кто?
– хмуро полюбопытствовал Дарилен.
– Маржана, за что ты довела бедного парня до слез?
Рыцарь с явным неудовольствием смерил взглядом новоприбывших.
Светомир
Эта троица с самого начала показалась мне подозрительной. Да и то сказать, разве станут порядочные разумные существа шляться по лесу в такой странной компании, да еще в жаркий полдень, в самое пекло, если они не лесорубы или травники, у коих нет иного выхода?! Я не в счет. Я - рыцарь, а рыцарям по статусу положено бродить по миру, спасать угнетенных и помогать несправедливо обиженным.
Но эти трое явно не имели никакого отношения ни к рыцарству, ни, тем более, к обиженным и угнетенным. Один их кот чего стоил! Огромная наглая зверюга с блестящей ухоженной шерстью и царственным видом. Да у него на морде было написано: "Дешевле сметаны ничего не ем!"
Что же до людей… Троица была на редкость колоритной.
Назвавшаяся Маржаной девушка с огромными бархатными глазами трепетной лани была очаровательна - как может быть очаровательна только невинная юность. Ее хотелось прижать к груди, утешить (неважно, от чего - не может быть, чтобы молоденькую девушку не от чего было утешать!) и защитить от грубости окружающего мира. Пожалуй, этим бы все и закончилось, не явись в самый неподходящий момент ее спутники - мальчишка лет десяти и взрослый мужчина.