Забытыми тропами
Шрифт:
– Мышь, наверное, - равнодушно предположила Маржана.
– Хотя откуда ей здесь взяться, во дворце-то?..
Хайяри еще не закончила говорить, а графиня уже вскочила с визгом на табурет.
– Ты чего?
– немного ошарашено поинтересовалась хани.
Графиня побледнела и выглядела такой испуганной, словно предполагаемая мышь была размером с чудожорицу, не меньше.
– Я… Я мышей боюсь, - с трудом преодолевая страх, призналась Айна. И, подумав, добавила (на тот случай, если кто еще не понял): - Очень.
Маржана хихикнула:
– Чего
Детство и юность, проведенные в деревне, не позволяли хайяри бояться мышей. Крысы - еще куда ни шло, они крупные и злющие и могут при случае так цапнуть - мало не покажется. Но мыши?.. В деревне их можно было ненавидеть, когда хвостатые зверьки портили запасы, обрекая крестьян на голодную зиму, бояться болезней, которые они разносили, даже любить - находились в деревнях и такие, кто дрессировал мышей и выступал с ними потом на ярмарке, неплохо зарабатывая. Но бояться? Бросьте!
Из угла, опасливо нюхая воздух, выглянула острая мышиная мордочка. Графиня стала еще бледнее - теперь цвет ее лица сравнялся с беленой стеной. Кажется, она была близка к обмороку.
– А вдруг она меня укусит?
– прошептала она с трагическим надрывом в голосе.
– Не укусит, - уверенно возразил маг.
– Она сама тебя боится.
Графиня кинула быстрый взгляд на мага, но слезать с табурета не торопилась. В боязливость мыши ей не верилось совершенно.
– Не веришь?
– насмешливо протянула Маржана.
– Смотри!
Хайяри протянула руку к самому мышиному носу. Она рассчитывала, что хвостатая проныра испугается и вернется в теплую норку - но не тут-то было! Мышь и не подумала убегать, только попятилась немного и остановилась, словно в раздумье.
Осмелевшая Маржана протянула руку и осторожно взяла зверька в ладони. Он оказался совсем маленьким - это был мышонок, молодой, пушистый и глупый, только очутившись высоко над землей, он понял, что попался, и забеспокоился. Крошечное сердечко забилось часто-часто, а нос стал двигаться еще быстрее, пытаясь по запаху угадать, куда это угораздило влипнуть его владельца.
– Ему очень страшно, - тихо проговорила Маржана, бережно держа в ладонях крохотный теплый комочек и ласково улыбаясь ему.
– Он в первый раз вышел на прогулку без мамы, и теперь ужасно боится нас - таких больших и грозных…
Айна недоверчиво пригляделась к хайяри, села на табурет, неуверенно спустив ноги на пол, потом встала и, чуть помедлив, приблизилась к хайяри, с любопытством разглядывая мышонка. Зверек оказался совсем не страшным, скорее забавным. И он действительно выглядел перепуганным.
– Ты что же, теперь можешь с животными разговаривать?
– восхищенно выдохнул Вотий.
– Нет, - растерялась Маржана. И, прислушавшись к себе, медленно произнесла: - Я всего лишь понимаю его чувства. И, кажется, могу передать свои… Успокоить, например, или заставить уйти.
Вотий воззрился на сестру с щенячьим восторгом. Светомир - с легким недоверием.
– Теперь я понимаю, почему хайяры - вегетарианцы, - вполголоса заметила магичка.
– Нельзя убить животное,
Маржана, по-прежнему не отрывая зачарованного взгляда от мышонка, качнула головой:
– Хайяры тоже не понимают животных. У меня это своего рода побочное действие проснувшейся памяти предков. Да и я смогу понять не всех зверей, а лишь тех, что жили рядом с людьми на протяжении хотя бы нескольких поколений… Понять бы еще, откуда я это знаю!
Магичка мгновенно сориентировалась и тут же подсунула хайяри Фтайку:
– Что она сейчас чувствует?
Чувства псинки можно было определить, и не обладая сверхъестественными способностями: весело мотающийся из стороны в сторону хвост и счастливые собачьи глаза говорили сами за себя.
Маржана бережно отпустила мышонка, который тут же юркнул в дыру в половицах, положила ладонь на голову собаки и прикрыла глаза. Мгновение спустя лицо хайяри озарила невольная улыбка.
– Она счастлива. Ее жизнь прекрасна: рядом любимая хозяйка, добрые люди, много вкусной еды и интересных вещей. Ее все устраивает.
Заринна умиленно потрепала Фтайку за ушами, чем вызвала у животины новый прилив радости.
– А Кисс?
– встрепенулся Вотий. Его одолевало любопытство. Будь его воля, он бы, кажется, переловил всех зверей в округе, единственно чтобы Маржана смогла рассказать об их чувствах.
"Я тебе и так расскажу, что чувствую, коли будет в том нужда".
– Ой!
– Вотий испуганно зажал рот ладошкой и с благоговейным ужасом уставился на кота. Тот сверкнул янтарными глазами из-под полуприкрытых век и снова сделал вид, что спит.
– Неужели он тебе сам ответил?
– недоверчиво осведомился маг, переводя взгляд с кота на ученика и обратно.
Вотий нашел в себе силы лишь кивнуть в ответ.
– Ну дела… - растерянно протянул маг.
– Обычно Его Величество Кисс редко снисходит до разговоров с кем бы то ни было, кроме меня.
– Со мной он тоже разговаривал, - не преминула похвастать Маржана. Увы, хайяри тут же вспомнила, что предшествовало ее первому и единственному разговору с Киссом, и помрачнела. Воспоминание было, мягко говоря, не из приятных.
Не успели друзья успокоиться после Маржаниной "беседы" с мышью, как в злополучном углу снова что-то подозрительно зашуршало.
– Опять?!
– стремительно бледнея, прошептала Айна. Случай с мышонком несколько уменьшил ее боязнь грызунов, но полностью от нее не избавил.
– Там снова мышь!
– Они к тебе сейчас табунами повалят, будешь переговоры с мышиными правителями вести, - развеселилась магичка, сочувственно похлопывая Маржану по плечу.
– Готова об заклад побиться: хайяры их нарочно не выводят, да еще и прикармливают наверняка - из любви ко всему живому…
Представив "заманчивую" перспективу, Маржана заметно погрустнела.
– Если это и впрямь мышь, то у нее неслабый магический потенциал, - заметил колдун.
– И сейчас она пытается что-то наколдовать. Магический фон зашкаливает.