Чтение онлайн

Радость хани вызывал только брат. Маржана боялась, что хайяры вцепятся в малолетнего ханима мертвой хваткой и заставят заниматься какими-нибудь жутко важными и столь же бессмысленными государственными делами. С многомудрых хайяров сталось бы отобрать у Вотия детство. Но, к счастью, хани удалось отстоять брата. Его, конечно, принялись обучать более старательно, чем до коронации, но все же не слишком усердствовали, и большую часть времени мальчишка проводил в беготне по огромному дворцовому саду и "всамделишных" сражениях на деревянных мечах со сверстниками-хайярами. Хвала Богине, их возраст еще позволял не обращать внимания на такие мелочи, как сословные различия и общественное

положение.

Маржана отвлеклась от размышлений и кинула взгляд за окно. В дворцовом саду понемногу вступала в свои права ночь. Только сейчас хани почувствовала, как сильно она устала, как рада была бы хоть ненадолго забыть о государственных заботах и лечь спать, как остальные, не обремененные властью люди. "Хватит на сегодня", - решила Маржана, отодвигая ворох бумаг. Но покидать кабинет она не торопилась. Вместо этого хайяри придвинула к себе книгу - толстенный фолиант в богатой, тисненой серебром обложке. Хайялинские сказки.

Маржана нашла этот сборник в дворцовой библиотеке и не смогла побороть искушения - утащила его к себе. Книга была настоящим произведением искусства. Великолепие обложки, мастерство иллюстраций, превосходная бумага, защищенная от разрушительного действия времени, как и чернила, не могли не вызывать восхищения у любого, даже далекого от любви к книгам человека. Но не эти достоинства привлекли Маржану и заставляли вновь и вновь возвращаться к исписанным каллиграфическим почерком страницам. Предания хайяров напоминали ей сказки матери, читая их, хани будто возвращалась в беззаботное детство, когда все было просто и понятно, а жизнь казалась сплошным праздником. Отказаться от этого развлечения Маржана не смогла, как ни старалась.

"Прочитаю всего одну сказку - и спать", - решила хайяри. Она специально принесла книгу в кабинет, а не в спальню: как показала практика, последнее было чревато опасностью зачитаться до утра. Когда пришедшие на рассвете камеристки обнаружили хани не мирно спящей, а склонившейся над собранием сказок, да еще с явными следами бессонной ночи на лице, они одарили правительницу такими взглядами… Маржана чуть не расхохоталась при одном воспоминании. Девицы явно считали, что в возрасте хани и с ее положением бодрствовать по ночам следует никак не в компании старинных книг.

Хани раскрыла книгу на странице, заложенной шелковой ленточкой, и погрузилась в чтение. Волшебный мир древней, как само человечество, сказки захватил ее сразу, поймал, как птицу в клетку, и не было никакой надежды вырваться из этого плена. Хайяри жадно глотала строчку за строчкой, едва успевая за поворотами сюжета, позабыв о времени и мире вокруг, как вдруг…

Что-то привлекло внимание хани, заставило ее отвлечься от захватывающего сюжета и внимательнее приглядеться к искусно выписанным буквам. Маржана непонимающе нахмурилась и перечитала смутивший ее абзац.

"…Но недолго радовался злодей совершенной им подлости. Сама богиня покарала его. Не прошло и года, как разгневанное солнце ослепило его дом, оставив сиротами его детей и вдовою - жену…"

"Разгневанное солнце"?.. Почему эта фраза кажется такой знакомой?

В памяти всплыл вечер в сиднарском лесу, магический костер, дым, поднимающийся к звездам, и звонкий Зариннин голос: "Ну и язык был у этих хайяров! Нет, вы только послушайте! "Падут былые храмы, изгнаны и забыты будут жрецы, уничтожены их дети и разрушены жилища. Скорбь по прошедшим дням и гонения станут судьбой их народа. И так будет много веков… Но придет день, когда разгневанное солнце ослепит дом Первого из Последних, и тогда двое станут одним и подарят детям Хайяримы мудрость веков". Как вам это нравится?"

Маржана

зажмурилась и потрясла головой, приводя мысли в порядок. Волнение, предчувствие какой-то важной разгадки сотней крохотных иголок впилось в подушечки пальцев.

А что если?.. Нет, не может быть!

Маржана снова сжала ладонями пылающий лоб, будто надеялась таким образом призвать мысли к порядку. Тщетно: они, негодяйки, разбегались, путались, сталкивались друг с другом и всячески вносили сумятицу в душевное спокойствие хани. И вместе с тем где-то в укромном уголке ее сознания зрело решение, робкое поначалу, но с каждой секундой все более твердое. Такое близкое, такое манящее, такое легкое…

Маржана неуверенно покосилась на пояс - там, под узорчатым ремешком, прятался потайной карман, скрывающий ритуальный стилет. Описание обряда призыва памяти предков вспомнилось мгновенно - не зря жрецы заставили свою подопечную зазубрить оное намертво.

Хани воровато огляделась вокруг, облизнула пересохшие губы. А, была не была! И хайяри, глубоко вздохнув, быстро, словно боялась передумать, достала стилет.

Боль полоснула по нервам и тут же отпустила. Семнадцать тяжелых темных капель упали в глубокую чашу, медленно, неохотно растворяясь в родниковой воде. В портативной жаровне живым, немагическим огнем разгорались угли. В принципе, можно было обойтись и без дополнительных приспособлений, но так можно было быстрее достичь цели. Именно быстрота в эту минуту показалась хани важнее всего. Она едва сдерживала нетерпение, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках, чтобы ничего не перепутать, не допустить ошибок в ритуале. С памятью предков, пусть даже собственных, шутки плохи. Одна-единственная оплошность может стать роковой.

Но вот все необходимые действия выполнены, слова заклинания произнесены, жертва давно ушедшим в небесные чертоги душам принесена.

Результат не заставил себя долго ждать. Дороги к чужим воспоминаниям вспыхнули перед закрытыми глазами разноцветьем перепутанных ниток. Их был целый клубок, и на мгновение хани охватила паника: что, если она не найдет нужную тропку? Но вот одна из "ниточек" вспыхнула ярко-алым. И не успела хайяри обрадоваться, как совсем рядом ярко засветилась еще одна причудливо изогнутая линия - на сей раз изумрудно-зеленая. Маржана застыла в нерешительности, не смея поверить своим глазам. Жрецы говорили ей, что такое тоже бывает: когда почившие предки считают нужным сообщить что-то, на их взгляд, важное, они находят способ намекнуть на это. Но чтобы вот так сразу, в первый раз самостоятельного призыва?

Хайяри несколько секунд колебалась, поглядывая то на один, то на другой путь. И, наконец решившись, осторожно потянула на себя "нить" насыщенного зеленого цвета…

На Хайялин давным-давно опустилась ночь. Уснули уставшие после долгого трудового дня литы, хайяры и сиднарцы, уснули звери и птицы, цветы и деревья, казалось, уснули даже дома, погрузившиеся во тьму. Лишь в кабинете хани прирученной звездочкой упрямо горел магический светильник, не желая уступать ночной темноте.

Маржана сидела за рабочим столом, склонившись над пожелтевшей от времени книгой. Шею хани ломило от напряжения, глаза жгло, словно в них сыпанули песку, в висках тревожно стучали первые признаки приближающейся мигрени. Но хайяри не позволяла себе прервать чтение. Она чувствовала, что близка к цели.

Рядом на столе в беспорядке были нагромождены другие, по виду не менее древние книги, свитки, кое-где выглядывали отдельные разрозненные листы, заполненные текстом, рисунками, громоздкими и от того устрашающими формулами.