Чтение онлайн

Я с Мередит. Я с Мередит.

Снова и снова повторяю себе эту простую истину, пока не проваливаюсь в опасные фантазии, где кажется нормальным не просто позволять ей класть голову мне на плечо.

Хочется большего. Гораздо большего, чем это.

Надо уезжать домой, пока не натворил глупостей.

— Мне и в жизни ужасов хватает с головой. Незачем добавлять, — усмехаюсь, глядя на Ари. Короткие вспышки прошлых командировок взрываются в голове, как бомбы. Трясу головой, отгоняя воспоминания, и сосредотачиваюсь на настоящем.

Почти ничего не вижу. Перед

глазами только тёмные пряди волос и её пижама с оленями. Потом она поднимает лицо, и оказывается так чертовски близко, что тёплое дыхание касается моих губ, искушая сократить разделяющее нас расстояние.

Она смотрит на меня, ничего не говоря, пока по экрану перед нами стекают финальные титры, словно перевёрнутый водопад. Потом уголок губ едва заметно приподнимается, в карих глазах вспыхивает искра, и я понимаю, что она что-то ищет.

— У тебя оооооочень красивые глаза.

Да уж, пьяна в стельку.

— Ладно, пора укладывать тебя спать. Норма на сегодня выполнена, мэм.

Она отстраняется и со смехом утыкается мне в грудь. Чувствую вибрацию от того, как Ари забавно фыркает носом.

Фыркает и пытается перевести дыхание.

Такая. Чертовски. Милая.

Мне пиздец.

— Кейн, ты такой зануда… но спасибо, что остался со мной. Дэнни тоже не любит ужастики. Но он всегда смотрел их вместе со мной, без единой жалобы. Не так давно мы устроили марафон страшного кино, потому что весь октябрь я провела в больнице, и мы не смогли отпраздновать Хэллоуин так, как хотели.

Ари отодвигается, и я убираю руку с ее плеча. Но она не встает. Замирает на краю дивана и смотрит на меня через плечо. Улыбка меркнет, а прежнее сияние сменяется хмуростью.

— Что такое? — выгибаю бровь и подаюсь ближе, опираясь предплечьями о колени.

— Может, всё было бы проще… — Она кладет ладонь мне на колено, и я не свожу взгляда с ее крошечных пальцев, сжимающих ткань моих штанов.

Что она со мной делает?

Хочу ее остановить… Я обязан ее остановить и спросить, чего она добивается. Но влечение к этой девушке переходит все границы, оно просто невыносимо.

Вся сегодняшняя ночь соткана из противоречивых сигналов. То, как она смеялась над каждой моей придиркой к фильму. То, как непрерывно прижималась головой к моему плечу — я слышал каждый ее вдох, чувствовал исходящее от нее тепло.

А теперь?

То, как она, блядь, на меня смотрит, вызывает острое желание перегнуть ее через диван и признаться в своих чувствах не словами, а действиями. Только звуки того, как она принимает меня в себя, пока я выплескиваю всё накопившееся сумасшествие своим…

Мысли путаются.

— Что было бы проще? — Интересно, о чем это она. Подаюсь еще ближе; искушение и дикое желание берут верх.

Мы сидим так близко, что соприкасаемся бедрами. Прекрасно осознавая последствия, рискую посмотреть на ее пухлые розовые губы. Понимая, какой хаос поднимется внутри, стоит только это сделать.

Но вдруг по ее щеке скатывается слеза, и, словно мотылек, летящий на пламя, я стираю ее большим пальцем. Ненавижу, когда Ари плачет. Стираю влажную дорожку досуха. Она закрывает

глаза, на губах появляется едва заметная улыбка, а затем раздается тихое, сладкое хныканье — словно ей приятны мои прикосновения.

Блядь.

А потом она делает то, из-за чего я начинаю сомневаться, не снится ли мне всё это. Мышцы напрягаются, когда она замирает прямо передо мной. Кажется, ещё секунда, и она меня поцелует. Крепко зажмурившись, шмыгает носом.

Но ничего не происходит. Всё это только у меня в голове. Она не собиралась меня целовать… А я едва ли не умоляю об этом, хотя прекрасно понимаю, что это неправильно.

— Кейн… я устала, — шепчет Ари.

— Устала? Тогда давай уложу тебя в постель, потому что… — Она не дает мне договорить.

— Кейн, — повторяет она, срываясь от подступивших слез. — Я устала плакать. Устала от всего этого.

Она открывает красные от слез глаза и смотрит так, словно умоляет забрать ее боль; губы дрожат.

Если бы только я мог. Правда, если бы мог. До боли невыносимо видеть ее такой. Я просто не справляюсь.

Притягиваю Ари к себе и крепко прижимаю к груди. Она не отстраняется, наоборот — цепляется за меня в ответ.

— Я скучаю по нему, Кейн. Я люблю его… Я так сильно люблю Дэнни. — Она захлебывается тихими, приглушенными рыданиями. Я молчу.

Просто не могу найти слов. Но я могу обнимать ее так крепко, как ей сейчас необходимо. И с каждой пролитой слезой, с каждым невинным прикосновением проходит мучительный час, пока я глажу Ари по спине, дожидаясь, пока она уснет.

Отношу Ари в кровать, когда понимаю, что время пришло. Хотя всё, чего я хочу — это просидеть вот так, держа ее на руках, до самого утра… или целую вечность.

Я бы согласился на оба варианта.

Дважды ошибаюсь дверью, прежде чем нахожу нужную спальню. Не включаю свет, боясь разбудить. Кровать несложно нащупать и в темноте.

Ари сонно мычит, но спит слишком крепко. Вино уже ударило в голову, так что я на всякий случай укладываю ее на живот.

Бережно опустив на матрас, укрываю простынями, подтыкая края. Убеждаюсь, что ее щека удобно устроилась на подушке, а пряди волос свободно рассыпались по лицу. Уже развернувшись к выходу, замечаю на тумбочке пинетки, которые купил для их со Жнецом малыша, и детский бодик, подаренный им. Один взгляд на эти вещи — и меня отбрасывает в тот жуткий день, когда я смотрел, как она умирает.

Эта девушка заслуживает лучшего… и я хотел бы дать ей это, если бы она когда-нибудь позволила.

На дворе январь. По-хорошему, я должна радоваться. А не торчать, чёрт возьми, на военном балу в зимней тематике. Но как я могла отказаться от предложения Вайолет? Если понадоблюсь ей, всегда буду рядом. Это наш последний вечер вместе перед её возвращением в Техас.