Чтение онлайн

В замешательстве смотрю на своё отражение в зеркале. Брови хмурятся сильнее, и тут замечаю, как кровь снова капает вниз. И, клянусь, сердце проваливается куда-то от ужаса.

Потому что в последний раз, когда я видел, как у кого-то из носа капает кровь, это была худшая ночь в моей жизни.

На затылке встают дыбом волосы. Будто холодное дыхание касается кожи. И всё кажется до боли, блядь, знакомым.

Жнец тихо и снисходительно смеётся где-то в глубине сознания. Сжимаю челюсти, наблюдая, как кровь стекает в ладони.

Кап, кап, кап.

В

этом есть что-то демоническое. Голос моего давнего знакомого вызывает ностальгию, и меня перебрасывает назад, в то время, когда я впервые встретился со Смертью.

Песня «Chop Suey» группы «System Of A Down» начинает медленно затихать в ушах, словно кто-то убавляет громкость до нуля, и мысленно я возвращаюсь в Ирак.

Адреналин курсирует по венам, и я горю, несмотря на жестокий холод.

Коренные зубы скрежещут. Брови агрессивно сходятся на переносице.

Это тот стресс, с которым меня учили справляться. С которым я справлюсь.

Обе команды готовы вцепиться друг другу в глотки, спорят и препираются, и я, блядь, начинаю от этого уставать, но продолжаю слушать, пока решаю, как действовать дальше.

— Пол, если пойдем на восток, там больше укрытий! Будет больше времени на отступление, как только Кейн спустит курок, — шипит кто-то из его команды достаточно громко, чтобы мы услышали.

Сижу на камне, дергая коленом вверх-вниз, пока все стоят: команда Пола и моя, лицом друг к другу.

— Если пойдем на запад, это обеспечит лучший выстрел. В команде нет никого, кто раньше стрелял бы с такого расстояния с востока. Мы не можем так рисковать. Если выберем твою позицию, мы просто упустим Омара. И миссия будет, блядь, провалена, Айту! — огрызается Пол.

Обычно стрелять пришлось бы мне, но я взял Кейна под своё крыло и заставляю учиться работать под давлением, чтобы в подобных ситуациях именно он устранял угрозу.

Обсуждать тут нечего. Я командую операцией и знаю, что нужно делать. И сейчас этому придёт конец.

— Всем заткнуться на хрен, — рявкаю я. Все взгляды устремляются на меня. Все в черном, лица скрыты под масками. Только широко раскрытые, напряженные глаза смотрят в ответ.

— Палачи. — Смотрю на свою команду, указывая на другую сторону леса. — Перегруппироваться, — приказываю я им отойти от команды Пола. Рукер, Кейн и Лопес кивают и отступают. Все замолкают. Кейн сплевывает, и жевательный табак падает на землю.

Пол направляется ко мне, а я крепче сжимаю винтовку. Даже сквозь обсидиановую ночь видно, как в воздухе назревает конфликт. Каждый спецоператор напряжен от предчувствия беды.

Между командами нависло трение, и с этим пора покончить.

— Жнец, ты знаешь, что я прав, — говорит Пол. Его дыхание вырывается белым облаком, а берцы с каждым шагом ломают всё новые ветки на земле.

Смотрю на него прищуренными глазами, а мысли в голове несутся со скоростью тысячи миль в час.

Он прав, но его напарник тоже прав.

— Просто доверься мне, Жнец. Я знаю, что принимаю правильное

решение, — умоляет Пол, стоя рядом со мной. — А если я ошибаюсь... Что ж, можешь сам меня прикончить. Но думаю, моя сестренка и мама слегка расстроятся.

Усмехаюсь под маской, отводя от него взгляд на свою винтовку.

Руки так и чешутся достать сигарету, но я решаю этого не делать.

— Ты уверен? — строго спрашиваю я. Мой тон не звучит дружелюбно или по-братски. Он властный и жесткий. Я говорю с ним не как с лучшим другом, даже если решение, которое я собираюсь принять, говорит об обратном.

Мне нужно вбить в его толстую башку, что это решение может означать не только провал миссии... оно может стоить нам жизней.

Смерти в бою.

— Да. — Он не заикается, не колеблется. Он уверен в себе, и у меня сжимается грудь. Вдыхаю холодный, морозный воздух, чтобы снять напряжение, но он лишь отдает холодом, отчего мне становится только хуже.

Я смотрю на него, пытаясь продавить взглядом, чтобы проверить, сломается ли он или передумает.

Он непоколебим.

Отвожу взгляд и обвожу глазами остальных «морских котиков», стоящих передо мной.

— Идём на запад, — ставлю точку в споре.

Даже когда произношу это, что-то подрывает мою ясность ума. Я уверен. Я всегда уверен, но впервые чувствую, как где-то на задворках сознания шевелится сомнение.

Мы обсудили план операции. После того как я объявил, что идём на запад и действуем по указаниям Пола, группа собралась и приготовилась к выполнению задачи.

И вот мы идем, следуя плану моего брата, шагая по краю горы на запад; напряжение сгущается, а мысли каждого сосредоточены на убийстве.

Мы проходим еще пару метров, приближаясь к Омару и его людям.

Я молчу, как всегда, подмечая каждую мелочь через прибор ночного видения, а предчувствие надвигающейся беды становится всё сильнее.

Двигаемся осторожно и слаженно, каждый шаг выверен до мелочей. Мы с Полом идём впереди своих групп. Остальные бойцы следуют за нами, и до цели остаётся совсем немного.

Но вдруг я краем глаза замечаю движение слева и замираю на склоне горы, пока Пол продолжает идти вперед.

Оно исчезло так же быстро, как и появилось, и я пристально смотрю на высокое дерево, где в последний раз видел, как какая-то темная тень двигалась, словно силуэт.

Очередной олень?

Затем я чувствую, как что-то касается моей шеи.

Ветром это быть не могло. Когда внимательно оглядываю местность, ничто вокруг не шевелится. Ни деревья, ни листья не колышутся, но на шее чувствуется что-то лёгкое и ледяное... похожее на дыхание.

И тогда раздаётся знакомый щелчок. Гулкое эхо уносит звук далеко в горы. Он отражается от склонов, проносится над ними призрачным воем и внезапно стихает.

Выстрел.

Потом второй, от которого Пола разворачивает вокруг своей оси, и следом — еще один.

Моя душа разлетается вдребезги, когда до меня доходит, что, блядь, только что произошло.