Воля твоя
Шрифт:
Пока веселились и улюлюкали явно оскорбленным противникам, не заметили, как от их лагеря отделились несколько фигур, спешной рысцой направившись в сторону Обители.
– Что-то новенькое, - хмыкнул в их сторону воевода.
– Смотрю, не последние чины, - подошел к нему некто мне незнакомый, приветственно хлопнувший Усмана по плечу. Тот ответил ему тем же. Мне же орденец просто кивнул.
– Ставлю на то, что начнут грозиться с безопасного расстояния.
Усман покачал головой, укоризненно поглядев на товарища.
–
Я глянул туда, куда указывал военачальник. Разобрать среди подъезжающего народа седовласого не представлялось возможным. Необычные нынче старики пошли.
– Думаешь, торговаться едут?
– С сомнением глянул на него товарищ.
– Не больно ли скоро? Штурмовать они, думается мне, собираются только завтра. Зачем бы им прямо сейчас нарушать традиции?
– Да к тому же сразу после "подразниловки", - подал голос кто-то из младших.
Офицеры глянули на него с сомнением, потом как-то нерешительно переглянулись, встретившись этим самым взглядом на мне.
– Эй вы там, на стенах!
– Чего надобно?!
– Марек! Марек Арктурский?!
Воеводы с еще большим сомнением, вперемешку с недоверием, глянули на меня.
– Нежданно-негаданно... Что же вы не сказали, Марек, что в своей Обители мы привечаем целого сэра?
Я поморщился словно от горькой редьки.
– Всего лишь уточнение, не берите в голову.
– Он самый!
– Гаркнул вниз мастер переговоров Усман. И добавил, подтверждая этот титул: - Не знаю, что значит: "Надрать имперские задницы каленым железом"!
Снизу бурно и с чувством выругались.
– Спускайтесь!
Сильвестр злорадно ухмыльнулся, потерев ладони.
– Мне идти с вами?
– А как же? Неужели вы действительно собираетесь пропустить все веселье?
Торг, а это был именно он, не удался. Имперские чины, едва лишь мы спустились, пройдя к ним потайной калиткой, сразу же попытались взять быка за рога, но несколько метко выпущенных к их ногам болтов и просто непробиваемая уверенность двух воевод поставила всех на свои места.
"Именем империи!" решить дело не удалось, как и "Волей императора!". На их высокопарные высказывания, что Усман, что Сильвестр лишь откровенно посмеялись, чем вызвали их полнейшее недовольство, выраженное едва не полопавшимися ремнями шлемов на их раскрасневшихся и пульсирующих подбородках.
Кидался словами, брызжил слюной и едва сдерживался, чтобы не выхватить оружие исключительно седовласый легат, однако по взглядам остальных сопровождавших его легионеров можно было прочитать полное согласие, хотя и непонимание. Просто так принято - ты не обязан понимать, но обязательно должен поддерживать.
Когда заведомо проигрышная стратегия не сработала, право говорить взял статный господин, оказавшийся наместником провинции, на землях которой и расположилась Обитель
старого ордена. Вернее, провинция, выросшая вокруг неприступной крепости орденцев.Говорил он сдержанно и кратко, и по тому, что говорил, становилось понятно, чей заслугой мы обязаны этому визиту и кто стал его инициатором. Легат был откровенно недоволен, однако помалкивал, передав полное право торговаться, - теперь уже точно торговаться, - знающему больше него наместнику.
– А?
– Переспросил я, взглядом ища позвавший меня голос.
– Я говорю, отвлекитесь от ваших воспоминаний, Марек, - ухмылялся Усман, наполняя свой и ближайшие кубки.
– Думаю, сейчас самое время расслабиться перед завтрашним штурмом.
– Конечно.
– А вот я теперь уже не уверен.
– Покачал головою вслушивающийся Сильвестр.
– Да брось ты! Все готово к атаке, и новая переменная в их плане не станет причиной для отмашки запланированной операции.
Я присвистнул.
– Что поделать, - развел руками Усман, - я уже давно живу на свете, всего успел понахвататься.
– И кто меня сегодня порицал тем, что я как будто первый день на свете живу?
– Пропустив его последнюю реплику мимо ушей, бубнил Сильвестр.
– У нас здесь тот, ради кого сам наместник приперся к стенам! Это о чем-нибудь, да говорит!
– Он им нужен, - кивнул тот.
– Вот именно. Попомни мои слова, что пока не решат вопрос с нашим гостем, - он кивнул мне, - никакого штурма не будет и в помине. Уже завтра что-нибудь у них там произойдет!
Воевода в истовом недовольстве как в воду глядел - на следующий день действительно не было никакого штурма, а по наблюдениям самого Усмана, наместник с отрядом покинул замерший для чего-то лагерь.
Однако то будет завтра, а сейчас мы все считали, что это наша последняя ночь на этом свете.
– Как считаете, Марек, это хорошая ночка для откровений?
– Считаю, превосходная.
Усман с той стороны стола отсалютовал мне бокалом.
– Желаете знать отчего?
– Догадываюсь, - кивнул он, - но услышать это от вас было бы вернее.
Я развел руками.
– Ночка накануне смерти - тут хочешь - не хочешь, а выговоришься. Что уж тут таить-то. А главное, от кого?
– Тогда может, поведаете, почему тот имперский хлыщ обозвал вас Арктурским?
– Вояка подался вперед.
– Неужели передо мною теперь сидит благородны сэр: рыцарь али барон?
Он хитровато прищурился, только чтобы через секунду выругаться.
– Герцог, - хмыкнул я, не особо стремясь произвести эффект. Однако эффект был - орденцы все как один прекратили пьянствовать и скалиться, взглянув на меня иными глазами. У многих губы в присвисте свернулись в трубочку, но самого свиста так и не последовало.
– Не берите в голову, - откинулся я на спинку лавки, - титул номинальный, а формально... У меня нет ни земельного надела, ни худо-бедно известного дворянского рода, ни даже собственного герба.