Чтение онлайн

Однако самое необычное было в том, что сидевшая на нем знакомая неизвестная мне птица, даже и не подозревала о давно истекшем сроке жизни своего насеста. Заслышав мои осторожные шаги, она обернулась, протягивая в мою сторону зажатое в ее лапе послание.

Глава 4

Конная прогулка завершилась какой-то напастью, понял я, наблюдая неспешно приближающихся всадников. Все трое были в седлах, ехали сами, а значит, ничего серьезного не случилось. Так я думал, считая напастью лишь что-то критическое, но одного короткого

взгляда на ее лицо хватило, чтобы увидеть, что для нее все иначе.

Она сидела как обычно, упрямо удерживая ровную спину, но выглядела все равно скособоченной. Лошадь, зная больше моего, старалась идти без качки.

– Что случилось?
– Спросил я у спешившегося егеря, когда ей помогли сойти.

Она, исподволь взглянув в мою сторону, отказалась от посторонней помощи и, высоко задрав подбородок, шагнула к себе. Однако я заметил, как она припадает на одну ногу.

– Упала, - коротко бросил тот.

– Почему ты не пришел? Почему? Мне было невыносимо плохо одной!

Потому что мне запретили! Потому что не хотел тревожить, видя как тебе больно! Потому что знаю, как ты не любишь, когда видят твою слабость!

– Прости, я был очень занят. Не мог прийти.

– Настолько сильно, что не мог уделить мне хотя бы малую толику времени?

Легкий сквознячок гуляется по ногам, муха где-то сонно тыркается в окно, спина уже затекла сидеть без дела. Скучно.

– Да, милая. Я был очень занят.

– Поведай мне, Марек, о гостеприимстве приютившего тебя барона.

– О каком бароне идет речь?

– Неужели столь многие привечали тебя в землях вольных баронств?

– Так вы об этом...

– Как-никак, ты провел в гостях неполную неделю. Шесть дней, верно?

Он подался вперед, облокотившись о сведенные домиком пальцы.

– Я слышал множество историй об удивительно обособленных от могущественной империи клочках земель, образованных в один сплошной массив - Вольные баронства. Ни регулярных армий, ни сплоченности - ничего. Просто территория, разбитая на земельные участки с правящими себе на уме лбами. Даже удивительно: как им удается до сих пор поддерживать свою автономность, не находишь? Давненько там хотел побывать, да вот, все никак не выходит - империя, да империя. Уже сколько лет не могу покинуть ее границ. Как же я рад, что наконец нашелся тот, кто подробно расскажет мне о тех уютных краях. Я весь внимание.

– Что может быть проще, - улыбнулся я, припоминая.

Его холеное, вытянутое книзу лицо внимательно-выжидающе наблюдало за мною. Не торопило. А я без зазрения совести пользовался этим. Огляделся вокруг, придавая большее значение не замеченным ранее деталям. Фреска у дальней стены, старая, местами потертая, с преобладающими в ней красными тонами. Что на ней было изображено - не разобрать. Вряд ли из-за возраста, так как сохранилась она прилично, скорее из-за содержимого. Мне оно ни о чем не говорило и ничего не напоминало - какие-то абстрактные образы.

А еще

мое кресло в сравнении с его. Несмотря на то, что со мною обошлись доброжелательно, на первый взгляд, место напротив мне предложили на редкость неудобное. Его: высокое, с вычурной резьбой на подлокотниках и изгибающихся ножках, даже с виду мягкое, однако сидящий в нем поистине там утопал. Мое же больше походило на переделанный табурет. Несколько жестковатое, с прямой, словно у трона, спинкой. Расслабиться в таком, как бы ни хотелось, не выйдет.

Собеседник намекающе кашлянул в кулак, возвращая меня мыслями обратно к разговору. Все также улыбаясь, я набрал в грудь побольше воздуха:

– Я ничего не помню, - растеряно пробормотал я.

Сидящий напротив загадочно улыбнулся.

***

"Здравствуй, Марек. С твоего позволения, как, впрочем, и без него, обойдемся без взаимолюбезностей. Учитывая то, что вестник уже покинул тебя, ответа мне ожидать не приходится.

Не хочу показаться грубым, но представляться я не считаю нужным - я знаю тебя, ты не знаешь меня, и меня такое положение вещей полностью устраивает. Если ты думаешь, что этим я пытаюсь на тебя надавить, как-то повоздействовать, напугать, то не думай, просто знай. И опять же, меня это устраивает.

Однако меня совершенно не устраивает твоя чрезмерная прыткость. Не устраивает то, каким ты оказался скользким и непредсказуемым. Признать, я ожидал совершенно иного и, знаешь ли, довольно неприятно понимать, что где-то ошибался. Я не привык ошибаться. Но да, с тобою все иначе. Ты эдакий живчик, заноза в заднице, вылезшая на свет спустя столь долгое время.

Конечно же, я рассчитывал на сложности, будучи предупрежденным, но, что уж тут греха таить, со слегка завышенным чувством самомнения, - которое появляется не с пустого места, если что, - не придал тому должного внимания. И теперь за это поплачиваюсь неудовольством, в котором подрастерять излишнюю спесь еще не худший итог. Но иногда это полезно - понять, где твое место. Знаю на своем опыте. И весьма прискорбно, что этого не понимаешь ты сам. Вроде не маленький мальчик.

Но я устал. Устал ждать, гоняться и преследовать. Устал смотреть на твою кровожадность и изворотливость. Да, мне нравится твоя изворотливость, но она переходит уже все границы. Хочешь жить и огрызаться - пожалуйста! Только спектакль затянулся. И именно поэтому я пишу тебе напрямую, ничего не тая. Так как ты категорически не желаешь быть пойманным, хотя поверь, иного выхода просто нет, все уже предопределено, я предлагаю тебе два выхода.

Деревня Ампир, что юго-восточнее торгового града Мантека, - там ты найдешь меня. Предлагаю тебе самому явиться.

Обитель. Просто Обитель одного из запрещенных орденов поклонения еретическим богам. Там тебя ждут приют и спокойствие. Там ты сможешь наконец избавиться от преследования, так как там я тебя, верь мне, достать не смогу.

Какой из двух путей решения нашей затруднительной ситуации выбрать, решать тебе и только тебе. Я приму любое. Однако если тебя в полноте устраивает нынешняя ситуация заяц-волк, то охота продолжиться. Не сомневайся.

Если же ты решишь двигаться к Обители, я даю свое слово, тебя не тронут и не побеспокоят мои люди. Я смиренно жду твоего решения, Марек. Воля твоя".