Воля твоя
Шрифт:
– У градоначальника-то?
– Подняла оставшаяся женщина брови.
– Не думаю.
В горле вдруг запершило от неожиданности.
– Тогда что это сейчас было?
– Моя просьба, - коротко бросила она, присаживаясь передо мною на колени.
– Болит?
– Болит, но надеюсь, быстро пройдет - на мне все заживает, как на собаке.
– Ты и похож на пса: весь всклокоченный, сутулый, словно в любой момент ожидаешь нападок, борода разноцветная и во все стороны. Тебе бы привести себя в порядок, - бормотала она, занимаясь моим небоевым ранением. Подумать
– Да и взгляд у тебя такой дикий, однако не жестокий, хотя временами проскальзывает и кое-что искреннее.
Я удивленно покачал головой.
– И это ты меня характеризуешь уже спустя полчаса знакомства? Не рановато ли?
– Скажешь, сказала что-то не то?
– Я не знаю, со стороны виднее.
– Именно, виднее. Таких как ты, я уже встречала. И не раз. Поверь мне, получаса достаточно, чтобы еще лучше узнать человека, а тут просто первое впечатление. Если бы ты спросил, то я бы сказала, что ты пережил что-то тяжелое, такое, что не каждый переживет, и что сказать об этом ты никому не посмеешь. Что еще? Тебе тяжело, ты никому не доверяешь, даже себе через раз. От всего пытаешься отказывать, ни к чему особенно не цепляться и не привыкать. Боишься уз, всеми силами гоня их от себя, терпеть не можешь странствия. Да... Я многое еще могла бы сказать, если бы ты спросил. Однако ты не спрашивал.
Я тихонько улыбнулся собственным мыслям.
– Чего молчишь?
– Потому как мне нечего сказать.
Женщина остановилась на несколько мгновений, взглянула мне в глаза и, увидев там что-то, сокрушенно покачала головой.
– Готово, - произнесла она, поднимаясь.
– На первое время сойдет, но потом тебе лучше обратиться к лекарю.
– Обязательно, - серьезно кивнул я ее словам.
Моя спасительница уходила, напоследок помахав мне ухоженной ладошкой. Я благодарно откликнулся в ответ, продолжая следить за нею взглядом. Странно получилось: я спас ее, а она в благодарность спасла меня. Но с другой стороны, не влезь я тогда, о моем местонахождении в Самаке никто бы так и не узнал, и всего сегодняшнего приключения бы просто не существовало. Из одного плавно вытекло второе, хотя если бы мне дали шанс все переиграть, я поступил бы ровно также.
Она уже ушла, и я забыл, как выглядел ее силуэт. И в голове настойчиво плясала одна мысль: ведь я так и не узнал ее имени.
Единственный выход из города - через ворота. Самака не тот населенный пункт, где царствуют тайные тропы и канализационные пути, чтобы можно было воспользоваться сомнительными услугами преступной братии. Говорят, преступники часто возвращаются к месту своего преступления - это глупо и сентиментально, однако может статься, что действенно.
Два раза молния в одно и то же место не бьет, подумал я, оттаскивая оглушенного доскою крестьянина к его телеге и снимая с него одежду. Он был старше меня на пару десятков лет, но такой же грязный и неопрятный. В любом случае, стоило попробовать, так как запряженный в телегу осел никакого различия между нами не обнаружил. Пробурчав что-то не особо прислушивающемуся стражу на воротах, я, понукая словно вообще не замечающее ничего вокруг животное, покинул Самаку.
Конь оказался мне явно не рад. Просто рвал и метал при моем приближении, прожигая плешь в куртке только лишь яростным взглядом. Мне кажется, или раньше его глаза не выглядели столь выпученно-алыми?
Намертво привязанный к дереву, он бесился в окружении трех издохших волков, сверкая на боках свежими ранами и царапинами. И очень, очень плотоядно скалился моему приближению. А я неуверенно топтался на месте, лихорадочно подбирая слова и выстраивая в голове манеру поведения, - с кем!
– со вкорне обидевшимся конем. Что поделать, я даже не предполагал, что мне доведется увидеться с ним вновь, а о том, чтобы вообще вернуться сюда, не смел и подумать.
Подняв ладони кверху, я с самым миролюбивым видом двинулся к нему. И ведь знает, засранец, что он мне нужен. Чувствует мою в нем нужду.
Глава 3
– Как тебе, Марек?
Она задорно покрутилась перед зеркалами, взмахнула косой, перебросив ее на грудь, и притопнула каблучками. Ее сверкающие глаза вгляделись в меня. Само внимание.
Ну, и что мне ей сказать? В очередной раз повторится, высказав свою нелепую точку зрения? Но все же, но все же... Почему я? Есть целая куча людей, гораздо больше меня понимающих в этом, но она почему-то всегда спрашивает меня.
– Ну же, как я выгляжу?
– Ты прекрасна, девочка.
– Но?
– Непринужденно догадалась она.
– Да, но. Я тебе уже не раз повторял о том, что подобная высокая платформа не твое. При твоих длинных и стройных ногах она совсем не смотрится.
Она еще некоторое время глядела на меня, а глаза ее с каждой секундой увлажнялись. В критический момент она отвернулась, решительным движением скидывая туфельки.
– Так лучше?
– Вновь обернулась она ко мне, заискивающе улыбнувшись.
– Гораздо лучше, - кивнул я ей, чувствуя на душе неприятную тяжесть.
Чего именно она от меня добивалась? Правды или лести? Я сказал правду. И сделал ей больно.
Быть может, стоило промолчать?
– Я даже и не подозревал, что твоему приятелю на самом деле удалось вытащить тебя из той ямы, где ты скрывался. Подумать только, он вытащил тебя на свет! Ты бы видел, как он веселился, едва ли не прыгал от радости и удовольствия, что тебя удалось уговорить. Благо, я вовремя обнаружил, с кем он ведет свою "тайную" переписку.
– Так значит, это именно вы - та самая таинственная фигура, с которой мой знакомец затеял некое пари?
– Именно так. Только ты не понял главного - истинной цели нашего спора.
– Ну теперь-то я понимаю, - хмыкнул я.
– А понимаешь ли ты, насколько опасно тебе было там оставаться?
– Не особенно. Признать честно, я так и не разобрал, от чего меня пытались предостеречь.
Он нахмурился, вперив в меня задумчивый взгляд и покусывая губы. Вероятно, пытался определить, насколько я блефую.
– Но неужели то письмо с призывом было от вас?
– Естественно! Проигрывать вот так запросто я ни за что не собирался!
***
– Святой отец, - кивнул я всаднику в длинной черной сутане, о чем-то неспешно разговаривающему с кучером богатой кареты, запряженной в двойку лошадей.
– Приветствую, сын мой, - осеял он меня левой дланью.
– Да пребудут Создатели с тобою.