В присутствии врага
Шрифт:
Без всяких преамбул Хиллер сообщил Линли:
— Вчера вечером в Уилтшире было найдено тело ребенка. Десяти лет. Это дочь заместителя министра внутренних дел. Премьер-министр хочет, чтобы делом занимался Скотланд-Ярд. Того же хочет министр внутренних дел. Я предложил вас.
Сказанное немедленно вызвало подозрение у Линли. Хиллер никогда не предлагал его для ведения дела, если не замышлял какой-нибудь пакости. Хейверс, как он успел заметить, тоже почуяла недоброе — она бросила на него быстрый взгляд, как бы проверяя его реакцию. Хиллер, по всей видимости, уловил их недоверие, потому что отрывисто продолжил:
— Я понимаю, инспектор, в течение полутора лет мы были
Линли взглянул на него, готовясь спросить, какой смысл он вкладывает в слово «обоих». Хиллер, видимо, поняв это, продолжал:
— Возможно, моей вины больше. Мы все, когда требуется, выполняем приказы. И в этом я не отличаюсь от вас. Я бы хотел забыть о прошлом. Что было, то прошло, не так ли?
— Если вы поручаете мне ведение этого дела, я готов приступить к расследованию, — сказал Линли и добавил, — сэр.
— Вам придется не только расследовать его, инспектор. Но также и встречаться со мной, когда это необходимо, чтобы я мог готовить отчеты для премьер-министра и министра внутренних дел. Из чего следует, что вам уже не удастся придерживать информацию, как вы это делали в прошлом.
— Дэвид, — осторожно проговорил Веберли. «Начал не с той ноги», — говорил его тон.
— Я считаю, что сообщал об информации своевременно, как только она становилась мне известна, — подчеркнуто ровным голосом возразил Линли.
— Достаточно своевременно, когда я нажимал на вас, — сказал Хиллер. — Но на этот раз я бы хотел, чтобы мне не приходилось нажимать на вас. Это расследование будет в центре внимания, как под микроскопом. За ним будут следить все, от премьер-министра до тори-заднескамеечников. Мы не можем показывать им, что не в состоянии работать одной командой. Если это случится, чья-то голова полетит с плеч.
— Я понимаю, что поставлено на карту, — ответил Линли. На карту было поставлено буквально все, поскольку министерство внутренних дел прежде всего несло ответственность за деятельность Скотланд-Ярда.
— Отлично. Я рад, что вы это понимаете. Тогда, вот что. Менее часа назад министр внутренних дел приказал мне бросить на это дело лучшие силы. Я выбрал вас. — Никогда раньше Хиллер не позволял себе настолько приблизиться к комплименту. — Я понятно излагаю? — спросил он на случай, если Линли не понял, что таким образом заместитель комиссара косвенно воздал должное талантам своего подчиненного.
— Вполне, — кивнул Линли.
Хиллер начал перечислять подробности дела: дочь Ив Боуин, младшего министра внутренних дел, была похищена в прошлую среду в районе Мерилбоун, предположительно, по дороге от дома ее учителя музыки к себе домой. Через несколько часов были получены письма о похищении, выдвинуты требования. Была получена аудиозапись с голосом ребенка.
— Выкуп? — спросил Линли, уточняя требования похитителя.
Хиллер покачал головой. Похититель, сказал он, хотел, чтобы родной отец девочки напечатал статью об этом в прессе. Он не сделал этого, потому что этого не хотела мать. Через четыре дня после того, как впервые было выдвинуто требование, ребенок был найден мертвым.
— Убийство?
— Прямых доказательств этого пока нет. Но такая версия возможна.
Хиллер выдвинул один из ящиков стола, вынул из него папку и передал ее Линли. Кроме полицейского отчета в ней были официальные полицейские фотографии обнаруженного тела. Линли не спеша изучил их, обратив внимание на имя ребенка — Шарлотта Боуин — и номер дела, написанный на обороте каждого снимка. Значительных следов насилия, как он заметил, на теле не было. По внешним признакам можно было предположить, что речь идет
о несчастном случае. Если бы не одна деталь.— Отсутствует пена из носа, — сказал он, передавая снимки своей помощнице.
— Согласно отчету местного инспектора, патологоанатом извлек некоторое количество пены из легких, но только после нажатия на грудную клетку, — добавил Веберли.
— Это неожиданный оборот.
— Весьма, — подтвердил Веберли.
— Нам нужно следующее, — нетерпеливо вмешался Хиллер. Ни для кого не было секретом, что в работе его интересовало прежде всего не выяснение обстоятельств преступления, не показания свидетелей, не подтверждение алиби и не выявление и сопоставление фактов. Его коньком была сама политика ведения расследования, и данное конкретное дело обещало в этом плане почти неограниченные возможности. — Итак, вот что нам нужно, — повторил он. — Представитель Скотланд-Ярда на каждом уровне расследования, в каждом пункте и в каждом полицейском участке.
— Это как горячая картошка в руках, — заметила Хейверс, — хлопот не оберешься.
— Министра внутренних дел не интересует, чьи нежные чувства и в каком полицейском участке будут задеты, сержант. Он хочет, чтобы мы принимали участие в расследовании на каждом этапе, и, следовательно, так мы и поступим. Кто-то из наших людей будет находиться в Уилтшире, возглавляя этот участок расследования, кто-то будет руководить им в Лондоне, а кто-то будет осуществлять связь с министерством и премьером. Если у кого-то из наших сотрудников возникнут проблемы с местными структурами, мы сможем заменить его на другого, у кого таких проблем не будет.
Линли передал фотографии своему сержанту и спросил Хиллера:
— Что уже удалось выяснить мерилбоунской полиции?
— Ничего.
— Линли перевел взгляд с Хиллера на Веберли и отметил про себя, что Веберли вдруг вперился взглядом в пол.
— Ничего? — удивился Линли. — Кто является нашим представителем на местном участке?
— Его нет. Местная полиция не была задействована.
— Но вы сказали, девочка исчезла еще в прошлую среду.
— Верно. Родители ребенка не обращались в полицию.
Линли пытался вникнуть в смысл сказанного. Прошло пять дней с момента исчезновения девочки. По словам Хиллера и Веберли, одному из родителей поступали телефонные звонки. Была получена кассета с аудиозаписью. И еще раньше — письма. Похититель предъявил определенные требования. Ребенку было всего десять лет. И вот она умерла.
— Они что, сумасшедшие? — воскликнул он. — С кем мы имеем дело? У них пропал ребенок, а они и пальцем не пошевелили, чтобы…
— Это не совсем так, Томми, — поднял голову Веберли. — Они пытались получить какую-то помощь. И сразу же привлекли кого-то к расследованию. В тот же вечер, в среду. Просто это были не полицейские.
Выражение лица Веберли заставило Линли насторожиться. Он явственно почувствовал, что комплименты Хиллера в адрес его компетентности — это лишь прикрытие, и сейчас он узнает истинную причину, почему именно ему поручено это дело.
— Кто же? — спросил он.
Громко вздохнув, Веберли сунул сигару в нагрудный карман пиджака.
— В этом-то и есть загвоздка, — сказал он.
Линли вел свой «бентли» по направлению к Темзе, вцепившись руками в рулевое колесо. Он не знал, что и думать о том, что ему только что сказали, и поэтому изо всех сил пытался удержать себя от скоропалительных выводов. «Ты сначала доберись до места, — упрашивал он себя, — доберись целым и невредимым, не вмажься во что-нибудь по дороге, а потом уж задавай свои вопросы, пытайся разобраться».