Чтение онлайн

Именно по этой причине она не перезвонила Джоелю Вудворту. Нельзя было допустить, чтобы ее политический помощник, отрывая ее от дел, нарушал еще больше уже и без того нарушенный ритм ее обычной трудовой деятельности.

Через боковую дверь кабинета она выскользнула в коридор, который вел в заднюю часть дома. Здесь, закрывшись в туалете, она вымыла руки после липких рукопожатий мистера Жванека, наложила тонкий слой маскирующего карандаша под глазами. Прошлась розовой губной помадой по верхней губе. Смахнула волосок с плеча, поправила воротник блузки. Затем отступила от зеркала на шаг и оценивающе посмотрела на свое отражение. В норме, решила она. За исключением нервов — они расстроены, и уже давно,

с того момента, как она вышла из своего кабинета на Парламент-сквер.

Встреча с журналисткой — это пустяк. Даже меньше, чем пустяк. Журналисты — и не только парламентские — каждый божий день атакуют депутатов. Они то просят коротко ответить на вопросы, то дать интервью, то поделиться сведениями о подоплеке событий, то подтвердить информацию. При этом они обещают анонимность, гарантируют точность изложения, клянутся, что умышленно назовут другой источник получения сведений. Журналисты всегда окружали ее, будь то в парламентском лобби палаты общин, в министерстве внутренних дел и Уайтхолле или же на Парламент-сквер, 1, слоняясь без дела и высматривая возможную жертву. Поэтому не было ничего необычного в том, что, когда она шла к выходу, опаздывая уже на час к началу приема в Мерилбоуне, в вестибюле к ней подошла журналистка. Необычным было то, что последовало за этим.

Ее зовут Диана Тарп, представилась она, хотя Ив без труда могла прочесть это на ее журналистском пропуске, висевшем на цепочке у нее на шее. Она представляет «Глоуб» и хочет договориться об интервью с заместителем министра внутренних дел. И, если миссис Боуин не возражает, как можно быстрее.

Ив была настолько удивлена такой лобовой атакой, что даже приостановилась, не дойдя до двери, за которой у края тротуара ждал ее «ровер» с водителем.

— Простите, — сказала она. И, прежде чем Диана Тарп успела что-либо сказать, продолжила: — Если вы хотите получить интервью, миссис Тарп, я бы предложила вам позвонить в мой офис, а не приставать ко мне на ходу с предложениями подобно женщине легкого поведения. Прошу извинить меня.

В момент, когда она уже поравнялась с журналисткой, та спокойно произнесла:

— Откровенно говоря, я думала, вы будете благодарны мне за то, что я подошла к вам вот так, неофициально, а не обратилась через персонал вашего кабинета.

Ив уже повернулась к двери, но замедлила шаг, потом остановилась.

— Что?

Журналистка окинула ее бесстрастным взглядом.

— Вы же знаете, миссис Боуин, как работают офисы. Журналист звонит, но точного сообщения не оставляет. Через пять минут об этом знает половина персонала, проходит еще пять минут, и все остальные тоже начинают ломать голову, в чем дело. Я подумала, вы предпочтете этого избежать — огласки и ненужных разговоров.

От ее слов Ив похолодела. Но за этим последовал прилив такой дикой ярости, что несколько секунд она молчала, не позволяя себе заговорить. Переложив портфель из одной руки в другую, она взглянула на часы, одновременно уговаривая свою кровь не приливать к лицу.

Наконец она произнесла:

— Боюсь, что в данный момент я не смогу уделить вам время, миссис… — она перевела взгляд на пропуск женщины.

— Тарп, — подсказала журналистка, — Диана Тарп, — таким тоном, что Ив поняла, разыгранный экспромт не убедил ее и не произвел нужного впечатления.

— Да, так вот. Если у вас нет желания договариваться об интервью через мой офис, миссис Тарп, дайте мне вашу визитную карточку, и я позвоню вам, когда смогу. Это все, что я могу вам обещать. А сейчас я уже и без того опаздываю к приему посетителей.

Несколько мгновений они пристально смотрели друг на друга как потенциальные противники, после чего Диана Тарп протянула ей свою карточку. Но даже и доставая ее из кармана, она не отводила глаз от лица Ив.

— Очень надеюсь

дождаться вашего звонка, — сказала она.

Сидя на заднем сиденье «ровера», мчащегося в Мерилбоун, Ив рассмотрела карточку. На ней значились имя женщины, домашний адрес, рабочий телефон, телефон в офисе, номер пейджера и номер факса. Несомненно, в поисках сенсационного сюжета на любую тему и из любых источников, Диана Тарп старалась, чтобы связаться с ней не составляло проблем.

Ив медленно разорвала карточку пополам, потом еще пополам и еще. Когда клочки бумаги уменьшились до размеров конфетти, она собрала их в ладонь и, лишь только «ровер» подкатил к помещению ассоциации избирателей, выбросила их в сточную канаву, где ручеек рыжеватой воды тонкой струйкой пробивался к канализационному колодцу. С Дианой Тарп покончено, подумала Ив.

Все это ерунда, решила она сейчас. То, как эта журналистка подошла к ней, было необычным, но, может быть, просто таков ее стиль. Возможно, она работает над статьей о все возрастающем числе женщин в парламенте, о необходимости увеличения числа женщин-министров. Возможно, она исследует одну из десятков проблем, находящихся в ведении министерства внутренних дел. Ее могут интересовать изменения в иммиграционной политике, проблемы централизации управления или реформа мест лишения свободы. Она может захотеть обсудить позицию правительства по проблеме приема беженцев или постоянного прекращения огня с ИРА. Может, наконец, докапываться до какой-нибудь потенциально-грязной сенсации относительно МИ-5 [13] .

То есть это может быть все, что угодно, может быть, сущий пустяк. Просто это произошло в неудачный момент, поэтому она так разнервничалась.

Ив снова одела очки и поправила волосы, чтобы челка перекрывала шрам. Она сказала своему отражению в зеркале: «Член парламента, парламентский заместитель министра» — и, убедившись, что этот ее имидж в порядке, вернулась в кабинет и вызвала звонком следующего посетителя.

Беседа — непростой разговор с незамужней матерью (трое детей и четвертый на подходе), протестовавшей против ее теперешнего места в списке на получение муниципального жилья — была прервана Нуалой. На этот раз она не звонила по телефону, а тихонько постучала в дверь и открыла ее в тот момент, когда мисс Пегги Хорнфишер громогласно возмущалась:

— Так что ж, я, выходит, виновата, что у них у всех один и тот же отец? Почему из-за этого можно лишать меня права? Значит, если бы я спала с кем попало и нарожала детей неизвестно от кого, я была бы первой на очереди, так? Так. Мы обе это прекрасно знаем. Только не говорите мне, что я должна поговорить с членами совета. Я уже с ними наговорилась до посинения. Теперь вы с ними поговорите. На то мы вас и выбирали.

Произнесенное Нуалой: «Извините, миссис Боуин», спасло Ив от необходимости объяснять мисс Хорнфишер тонкости правил получения права на муниципальное жилье и его распределение. Но из самого факта личного появления Нуалы во время беседы следовало, что дело не терпит отлагательств.

Ив встала и пошла к выходу. За дверями кабинета секретарша сказала:

— Только что звонил ваш муж.

— Почему вы не соединили его со мной?

— Он не хотел, чтобы его соединяли. Он сказал, что вы должны немедленно ехать домой. Он тоже уже выезжает, и вы должны ждать его там. Это все.

Нуала неловко переминалась с ноги на ногу. Раньше ей уже приходилось разговаривать с Алексом, и она понимала, как это необычно для него — давать жене указания через секретаря, не поговорив с ней лично.