Чтение онлайн

— Что я творю? — выдохнула я, прикрывая губы рукой и почти испуганно глядя на Терса.

— Прости, это я виноват.

Я замотала головой и отвернулась:

— Отправь меня домой. Я просто не смогу больше быть с тобой рядом. У меня уже нет сил, это какая-то изощренная пытка.

Я почувствовала, что меня сейчас понесет, но уже не могла остановиться, да и не хотела, если подумать:

— Я люблю тебя. Ты сам знаешь, но мне хочется это сказать. Хотя бы раз в жизни. Но если с собой одной я справлюсь, то с тобой — не смогу. А я не хочу совершать подлость. Ты принадлежишь Йалу, я не должна была к тебе даже

прикасаться. Пожалуйста, отпусти меня!

Терс молча смотрел на меня, и в сгущающихся сумерках я не могла понять выражение его глаз: то ли боль, то ли печаль, то ли сочувствие. Я судорожно вздохнула и отвернулась от него.

— Я не могу сказать тебе того, что хотел бы сказать, — через какое-то время услышала я. — Я уже говорил, моя жизнь не принадлежит мне. Так же, как и мои чувства. К сожалению, я не машина и не могу приказать им не появляться.

Он обхватил меня руками и крепко прижал к себе, я дернулась, но не смогла вырваться. Тогда я закрыла глаза и уже не стала сдерживать слезы. В этот миг мне хотелось умереть, вот так, в его объятьях, и тогда мне не пришлось бы своими руками уничтожать эту любовь. Я чувствовала его дыхание на своих волосах, но никак не могла найти в себе сил оттолкнуть его.

— Прости меня, — его губы почти коснулись моего уха, — за то, что я появился в твоей жизни. За то, что я ничего не могу изменить. За то, что я не могу облегчить эту ношу для тебя. Поверь, теперь я сделаю для тебя, что угодно. Но это не в моих силах.

Я молчала. Какими словами можно объяснить то, что я чувствую? Я мечтала о безумии, когда можно было бы освободиться от всех препон и просто отдаться на волю течения, но я знала, что никогда не позволю себе этого. Уже сейчас я не представляла, как посмотрю в глаза Йалу. Он не сказал, но я и так поняла, что мои чувства не так уж и безответны, а его чувства принадлежат ей. Не мне. Мы никогда не сможем быть вместе. Никогда. Мне надо почаще повторять себе это слово, чтобы избежать искушения найти себе оправдания.

— Я не могу отпустить тебя, без меня ты окажешься в опасности, — продолжил Терс. — И с твоей помощью мне будет легче вернуть Йалу. Я не имею права тебя просить, но я прошу. Останься.

— Нет, я не смогу, — закричала я, но голос сорвался, и я прошептала: — Не заставляй меня.

— Ты нужна ей. Ты называла ее своей сестрой. Вспомни об этом.

— Так нечестно, — плакала я.

— Ты столько времени держалась. Хочешь, завтра ты забудешь о том, что сейчас произошло?

— Нет, не смей! Оставь для меня хотя бы воспоминания.

Мне надо держаться. Держаться ради Йалу. Он прав, она ведь стала моей сестрой, я должна помочь ей, а не отбирать то единственно ей дорогое, что у нее было. Ради Йалу. Все будет ради нее. Я сильная, я справлюсь. Это ее жизнь, это ее любовь. Не моя. Мне надо это запомнить.

— Ради Йалу, — едва слышно пробормотала я.

— Не только ради нее, на самом деле, — покачал головой Терс.

Я перевела дыхание и почти спокойно попросила:

— Возьми меня на руки, пожалуйста. Я хочу совсем немного побыть с тобой рядом, а потом, я обещаю, ни словом, ни взглядом я не напомню тебе о том, что сегодня случилось. По крайней мере, я очень постараюсь.

Терс осторожно поднял меня на руки. Я обхватила его за шею и спрятала лицо у него на плече, а он медленно понес меня

к нашему костру. С каждым его шагом мы приближались к нашему отчуждению, и ничто не могло этому помешать. У меня не осталось даже слез.

Наверное, это совсем не романтично, ни одна героиня романа не позволила бы себе подобного, но я заснула у него на руках, пока он нес меня. И мне снилось, что он держал меня на руках всю ночь, прижимая к себе и укачивая.

АРИНА

Мы уже пять дней были заняты очень активной деятельностью. Только вот я никак не могла понять, какой именно. Терс боялся оставлять меня одну, поэтому всюду брал с собой. И мы то возвращались в город, то снова перемещались к озеру.

«Я ищу сведения о Йалу», — коротко бросал Терс на все мои вопросы.

«Ты — самый лучший источник информации в моей жизни», — ядовито откликалась я.

Но он только коварно улыбался на все мои подколки. Мне кажется, он лучше меня понимал, как переключить меня с ненужных для него расспросов. Достаточно было одной его улыбки, как все остальное просто вылетало из моей головы.

— Прекращай все это, — однажды возмутилась я.

— О чем ты? — невинно поинтересовался Терс, но в глазах его сверкали насмешливые огоньки.

— Сам знаешь, — пробурчала я. — Из семи лет, которые ты мне обещал до своей свободы, прошел только год. Рано еще меня соблазнять.

— Даже это помнишь? — качнул головой он. — Но соблазнить как раз пыталась ты меня, а не наоборот.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять. Пойдет?

— Вполне. Ты на десять лет старше Йалу. Среди ваших пар всегда такая разница в возрасте?

— Всякая бывает, — ответил Терс. — У моих родителей еще больше. Но редко — меньше десяти.

Он взял у меня собранные ветки и кивнул в сторону берега. Я все-таки подхватила еще несколько и двинулась за ним.

— Мои родители были ровесниками, — сказала я, когда Терс взялся разводить костер. — В одном классе вместе учились.

— У нас так не бывает, — откликнулся он. — Правда, у меня и Йалу тоже вышло не по правилам. Я должен был прийти, когда ей исполнится девятнадцать. Но так уж случилось.

— Как вы узнаёте, кто будет вашей парой? Почему ты решил, что это — Йалу?

— Озеро рассказывает.

Я растерянно посмотрела на огромную водную гладь, потом недоверчиво взглянула на Терса.

— Озеро? Это же просто вода!

— Это не просто вода, — загадочно улыбнулся он, но продолжать не стал.

Я поняла, что говорить об этом он явно не собирается. Спорить я бы тоже не взялась. Что я вообще знаю об их жизни? Если их повсюду окружает магия, то почему не может быть озера, решающего судьбы?

— В общем, у вас браки по расчету. Точнее, по сговору, как у нас раньше было. Да и до сих пор еще есть.

Терс усмехнулся и покачал головой:

— Нет. Все не так. Просто сложно влюбиться даже в свою пару, если она — совершенный ребенок.

Костер запылал сильно и ровно, и Терс сел на корточки с другой стороны.

— Но я могу представить себе, какой она будет, — в его глазах заплясали чертики. — Не в плане внешности, конечно.

— На меня намекаешь?

— Нет, не намекаю, прямо говорю, — совсем развеселился он.