В глубину
Шрифт:
Я незаметно попыталась снять с пальца дочери кольцо, но оно сидело как влитое.
Терс. Его подарок. Его защита.
Я очень хотела разбить кольцо, оно безумно раздражало меня, но Лагу почувствует всплеск энергии, а мне нечем будет объяснить мое желание уничтожить этот дар. Кольцо слабо засветилось. Это уже предупреждение. Оно будет защищать Йалу и защищаться само. Ладно, я придумаю, как обойти эту преграду…
АРИНА
Папа, конечно, тоже не помнил о событиях, связанных с Йалу. Поэтому я не стала ничего объяснять подробно. Я представила
— А подруга друга в курсе? — поинтересовался отец, в глазах его засияли хитрые огоньки.
— Мы к ней и идем. Ей нужна помощь.
— Я могу тебе помочь?
Как было здорово в детстве, когда я была уверена в том, что папа справится с любой моей проблемой! Но, как оказалось, свои проблемы и решать надо было самостоятельно.
— Нет, спасибо. Я просто пришла предупредить тебя, чтобы ты меня не терял.
— Друга твоего я не знаю, — помолчав, сказал отец. — Доверять ему, следовательно, не могу. Так что назови мне сроки, после которых я все же начну тебя искать.
Я оглянулась на Терса. Он покачал головой и взглянул на отца:
— Боюсь, что это невозможно. Даже приблизительных сроков я назвать не могу.
— Почему? Ее сложно найти?
— Надеюсь, что нет. Сложнее будет ее уговорить.
— Только это?
Я переводила взгляд с отца на Терса и обратно. Я знала, что для Терса не составит труда просто повлиять на мысли моего отца, успокоить его, запретить задавать «лишние» вопросы, но он почему-то не делал этого.
— Нет, не только. Нам будут стараться помешать.
— Так, — отец поднялся с кресла. — Вот с этого места, пожалуйста, в деталях. Я никуда не пущу свою дочь, если ей грозит опасность.
— Папа!
Но они оба даже не повернули головы в мою сторону.
— Я не дам ее в обиду. Поверьте, что я смогу ее защитить.
— Даже ценой своей жизни?
— К сожалению, я не имею права распоряжаться своей жизнью.
Я ожидала уверений Терса в защите меня любыми средствами, поэтому изумленно уставилась на него.
— Но умереть раньше себя я ей не позволю.
Губы Терса дрогнули, словно он сдерживал улыбку, а отец вдруг подмигнул мне:
— Все-таки мне кажется, что подруга зря оставила вас вдвоем.
— Арина, просыпайся! — голос Терса доносится до меня словно через несколько одеял.
Наверное, я сплю, укрывшись с головой. Но как я могу спать, если только что говорила с отцом?
Я с трудом разлепляю тяжелые веки и вижу перед собой Терса.
— Просыпайся, — повторяет он.
— Не хочу, — бормочу я хриплым голосом.
Его ладонь касается моего лба. Это просто живительная прохлада!
А потом я вдруг взлетаю; с трудом понимаю, что это Терс взял меня на руки и куда-то несет. Глаза снова закрываются.
Когда я проснулась, начинало смеркаться, и на небе уже появлялись первые бледные звезды. Но на этот раз нас окружали деревья, и слышалось журчание ручья или небольшой речки.
— Как ты себя чувствуешь? —
Терс подошел ко мне и опустился на корточки.— Хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что недавно тебе было совсем не хорошо.
Он тыльной стороной ладони дотронулся до моего лба. И я только сейчас вспомнила, как он пытался меня разбудить.
— Что такое? У меня температура? Я заболела?
— У тебя была высокая температура, но ты не заболела. Я просто не рассчитал твоих возможностей.
Какие возможности, о чем речь? Как же мне надоели все эти недоговоренности; невозможность задать вопрос и получить четкий ответ! Вот и сейчас, явно, я опять ничего не узнаю.
Я села, его куртка чуть не свалилась с меня в костер. Терс в последний момент успел ее подхватить и снова набросил ее мне на плечи.
— Послушай, — я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал не слишком резко. — Я уже не маленькая девочка, я привыкла сама планировать и рассчитывать свои действия. Меня не устраивает то, что я совершенно не понимаю всего происходящего. Расскажи мне, наконец, в чем дело!
— Я же просил тебя подождать до тех пор, пока мы не найдем Йалу, — откликнулся он. — Я все понимаю, тебя раздражает эта ситуация, но пойми и ты — ты не должна узнать все раньше Йалу.
Какое-то время я молчала, мужественно пытаясь сдержать рвущиеся на волю слова, потом спросила:
— Объясни хотя бы, почему ты считаешь, что она послушает меня?
— Она любит тебя. Поэтому.
— Она любит и тебя.
— Ну, это несколько разные чувства, — отметил Терс.
С этим сложно было не согласиться.
— Так почему же мне стало плохо? Мы уже не первый раз перемещаемся твоими супер способами.
Он хмыкнул:
— С тобой я пополняю свой словарь очень интересными коллекциями.
— Я рада, что оказалась полезной. И все же?
— Потому что на этот раз я использовал другой «супер способ», — улыбнулся Терс, а у меня, как всегда, от его улыбки побежали мурашки.
— Зачем? Если и прежний неплохо работал?
— Потому что именно этот не дает возможности отследить наш путь.
— За нами следят?
— Возможно.
— Кто?
— Много желающих, — пожал плечами Терс. — Но этот способ требует много энергии, поэтому твой организм отреагировал высокой температурой и полной потерей сил. Я немного не рассчитал, извини.
Он легко коснулся моей руки.
— Сейчас все хорошо?
Наверное, для того, чтобы не дать прорваться своим чувствам, которые волной поднялись во мне от его совершенно невинного на этот раз прикосновения, я сказала совсем не то, что хотела бы:
— Ну да, я полностью поняла всю физически-магическую часть наших перемещений.
— Сарказм тебе не идет, — Терс поднялся и подошел к костру. — Как я могу объяснить тебе то, о чем ты не имеешь представления?
Я следила за тем, как он подбрасывает ветки в пламя, и чувствовала, что с отрицательными чувствами теперь борется он. Не знаю, что его задело: мой тон или мои слова, но нахмуренные брови и сжатые губы говорили сами за себя.