Укушенная
Шрифт:
Эвелин Ли погибла, сражаясь с Королевой Волков Северной Америки.
Она боролась и проиграла, и теперь её тело — её душа — исчезло.
С каждым тяжёлым шагом я повторяю эти слова про себя, как мантру. Это подстёгивает меня двигаться вперёд. По мосту, пробираясь сквозь тени, не обращая внимания на машины, которые могут оказаться на дороге. Пусть они увидят меня. Пусть увидят
Я врываюсь в массивные, льдисто-голубые двери замка Севери. Я не останавливаюсь, чтобы перевести дух — я взлетаю, как ракета, мимо освещённого люстрами фойе в зал с портретами регентов древности.
Вид чёрных глаз у каждого из них заставляет меня рычать.
— Стой! — Инструктор Шепард преграждает мне путь, его рот искривляется в суровой гримасе. — Кто ты… — Он замолкает и нюхает воздух. — Мисс Харт?
Я сердито смотрю на него, раздувая ноздри и сверкая зубами. Мои когти впиваются в плитку, безрассудно царапая старинный пол. Инструктор Шепард, должно быть, чувствует это — что я забыла о своих чувствах. Что ярость полностью овладела мной. Он напрягает мускулы, и из его пальцев вырываются когти.
— Мисс Харт, что бы ты ни делала, я советую тебе пересмотреть своё решение.
Но он — Бета. Он не может приказывать мне что-либо делать.
Я щёлкаю челюстями, и он едва успевает отскочить в сторону. Эвелин Ли мертва. Его будущая королева мертва. Я снова рычу. Портреты на стене дрожат. Два последних падают на пол — полотна раскалываются. Рамы ломаются. Я наступаю королеве Сибилле на лицо, царапая когтями то, что осталось, и тёмные бабочки вспархивают из остатков её взгляда. Инструктор Шепард наклоняет голову. Он успокаивающе поднимает руки, словно ожидая, что я сделаю выпад. Как будто он не готов драться, пока я этого не сделаю. Но я не буду. Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь выслушал меня.
— Что случилось? — спрашивает он. Хотя я снова хлопаю по нему лапой в ответ, его глаза всё ещё сужаются в замешательстве. Я рычу. — Мисс Харт, если ты хочешь общаться, тебе нужно превратиться.
Превратиться. Превращение делает меня слабой. Я качаю головой, но его голос становится твёрже.
— Мисс Харт, я не буду просить тебя снова.
У меня волосы встают дыбом, и от его тона по коже пробегают мурашки. Инструктор Шепард — один из сильнейших оборотней в этом замке. Я не хочу с ним драться. Я хочу, чтобы он был на моей стороне. Мне нужно с ним поговорить. И если я хочу, чтобы он выслушал меня — если я хочу, чтобы все они выслушали меня, — я не могу взорваться от ярости. Советы, которые давались мне месяцами, проносятся у меня в ушах смертоносным свистом урагана, и я слышу, как Эвелин ломает шею, как будто это происходит снова.
«Ванесса, в наших законах есть порядок».
Есть законы, правила и ожидания. Мне нужно быть умной. Я здесь не самая сильная, свирепая или быстрая. Но у меня есть все доказательства. Я киваю в знак согласия, и инструктор Шепард находит в шкафу сброшенный халат, затем даёт мне время превратиться самостоятельно. В шкафу тесно и темно. Я не вижу даже когтя перед своим лицом. Моё волчье тело содрогается.
Я думаю, мне нужно превратиться. Иначе никто не поймёт.
Мои кости ломаются и срастаются, но на этот раз я этого не чувствую. Горе заглушает боль, и я медленно возвращаюсь в своё тело. Эви… Эви… Моё сердце бешено колотится. Я натыкаюсь на ряд забытых пальто, и воздух наполняется пылью. Но мне всё равно. Всё это неважно. Эви умерла. Я видела, как она умирала.
Почему это всегда моя вина?
Я проглатываю волну паники. Ещё одну. Я должна выбраться отсюда. Я должна рассказать им, что произошло.
Надев длинный шёлковый халат,
я туго завязываю его на талии, прежде чем встретиться с инструктором Шепардом в коридоре.— Она мертва, — говорю я, стараясь унять дрожь в голосе. — Эви. На пляже. Королева Волков… Она свернула ей шею и скрылась вместе с её телом. Я видела, как всё произошло.
Инструктор Шепард пристально смотрит на меня, затем оглядывается назад. Появляются три стражника, на всех повязки их королевы. И если мне придётся выбирать между ними — между инструктором, который влюблён в мою ближайшую подругу, или охранниками, которые подчиняются непосредственно злодейке, — я точно знаю, кто безопаснее.
Схватив инструктора Шепарда за руку, я тихо говорю:
— Вы должны выслушать меня. Я знаю, что видела. Большой зверь с чёрными глазами схватил Эви и убежал. Я видела, как она умирала. Я сражалась с тремя другими волками… Я не смогла спасти её. Я пыталась. И Син с Каликсом — они тоже были там. Но они убежали. А Эрик… — О Боже. Эрик. Я не подумала о брате Эви. Он ещё не знает, и… и кто-то должен ему сказать. Мой желудок скручивает, но меня не вырвет. Мне нужно, чтобы инструктор Шепард выслушал меня.
Нахмурившись ещё сильнее, он бесшумно тащит меня по коридору в нишу, где стражники нас не увидят, хотя я уверена, что они всё ещё следуют за нами. Они собираются сообщить королеве, что я вернулась. Мои рёбра грозят лопнуть от нарастающего давления в лёгких.
— Ты сказала, Эвелин Ли мертва? — спрашивает инструктор Шепард.
Я горячо киваю.
— Да.
— И ты думаешь, за этим стоит королева Сибилла?
— Не стоит за этим. Это была она. Она убила её. Я… я узнала её запах и увидела её глаза, — на последнем слове мой голос срывается на крик, и я начинаю злиться, прежде чем успеваю подавить его, но инструктор Шепард качает головой.
— Это невозможно.
Из моего горла вырывается рычание.
— Почему, чёрт возьми, нет?
— Королева Сибилла не нарушила бы своей сделки…
— Смерть Эви — единственный способ, которым она могла это изменить, — умоляю я. — У неё есть только один способ помешать Ли контролировать Азию и Северную Америку, и это убийство их дочери. Что она и сделала. Передо мной. — Я стискиваю зубы и выдавливаю: — Не говорите мне, что я видела, инструктор. Она была там. Если бы у вас был мой дар, вы бы знали, что я говорю правду.
Он обдумывает это, его янтарный взгляд становится ядовитым, и я чувствую, что он хочет мне поверить. Однако, это его королева. Это его двор, его жизнь. Наконец, его челюсти сжимаются.
— Я здесь преподаватель, мисс Харт. Я не принадлежу к королевской стае. И что, по-твоему, я должен делать с этой информацией?
Я в отчаянии вскидываю руки в воздух.
— Я не знаю! Принцесса Азиатского двора только что была убита. Нам нужно что-то сделать…
— Что тебе нужно сделать, — он хватает меня за руку, заставляя углубиться в тень ниши, — так это быть умной. Думать. Как я уже говорил на наших уроках, каждое движение должно быть обдуманным. Двор ничем не отличается от сражения. Если то, что ты говоришь, правда, — говорит он ещё тише, — то прочёсывание замка в безумной ярости не поможет.
Мы смотрим друг на друга, пока до меня доходит правдивость его слов. Мне нужно быть умной. Мне нужно подумать. Чтобы этот двор понял всю глубину предательства королевы Сибиллы, я должна рассказать им. Всем им. Уже несколько месяцев я верю, что единственный способ отомстить — это убить Эви, но это неправда. Её смерть ничего не исправила. А её жизнь — это был всего лишь симптом более серьёзной болезни. Эвелин Ли никогда не была злодейкой.
Всё это время это была королева Сибилла.
Возможно, это мой единственный шанс всё исправить.