Чтение онлайн

— Я боюсь выпустить тебе кишки на глазах у одного из них.

— Эвелин, дорогая, у тебя терпение, как у дрессированной собаки.

— А у тебя мозги одной из них, — парирует она.

Я смотрю, как они спорят, все четверо, с многолетней историей, и это напоминает мне о ссорах в кафетерии с Селестой. О долгих поездках на машине, о жарких днях на пляже и спорах о картах и солнцезащитном креме. Боже, я скучаю по ней. Я скучаю по семье. Я ссутуливаюсь на своём стуле. Каликс тоже по большей части молчит, но даже он не может удержаться, чтобы не вмешаться в разговор.

— Я не обвиняю

тебя в том, что ты серийный убийца, — говорит Эви. — Я просто спрашиваю, почему ты оказался здесь, на пляже, в ночь полнолуния?

— Прекрати допрашивать его, — рычит Каликс.

— Нет, не останавливайся, — говорит Син, его мышцы напрягаются, когда он скрещивает руки на груди. — Продолжай. Копай себе могилу поглубже.

Эви тычет в него красным ногтем.

— Я не доверяю тебе, Принц Волков.

— Я тоже не доверяю тебе, Принцесса Волков.

Она фыркает, отбрасывая стул назад и вскакивая на ноги.

— И мне также не нравится твой кузен-предатель крови. — Она не упоминает конкретно меня, пока они с Эриком идут к двери, что кажется небольшой победой, но она бросает на меня сердитый взгляд. Эви оглядывает бар, людей, разлитый ликёр и отвратительные двери салуна и качает головой. — Я ненавижу весь ваш грёбаный двор, — признаётся она.

И затем они с Эриком уходят.

— Они чертовски восхитительны, не так ли? — бормочет Син, обращаясь к столу.

Каликс, однако, хмурится.

— Тебе лучше придумать действительно убедительное объяснение, почему ты был на пляже, Син.

— Только не говори мне, что ты тоже считаешь меня серийным убийцей.

— Я думаю, ты что-то скрываешь. — Каликс облизывает губы, и его обжигающий жёлтый взгляд падает на меня. — Я знаю, вы оба что-то скрываете.

Но мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть это обвинение. И в этот момент снаружи, под проливным дождём, ночь пронзает вой. Мы все трое замираем. Каликс вскакивает со стула, опрокидывая шаткую штуковину, а бармен орёт на нас за порчу имущества. Мы не отвечаем. Каликс выбегает на улицу, а Син хватает меня за руку и тащит за собой, прежде чем я успеваю осознать, что происходит.

— Почему…

— Волк, — говорит Син. — Полнолуние. Пляж.

Ой.

О нет.

Второй вой разрывает небо, и он пронзает моё ухо. У меня волосы встают дыбом. Я выпускаю когти. Я… я реагирую на звук.

— Это Альфа, — говорит Син, принимая боевую стойку.

Каликс кивает. Его клыки обнажаются, а глаза сверкают золотом.

— Где?

Эви и Эрик бегут к нам с противоположной стороны улицы, их мокрые волосы прилипли к лицам. Я почти думаю, что это подозрительно, видеть, как их красные глаза горят в темноте, но они приближаются к нам со сверхъестественной поспешностью, их дыхание становится резким и учащённым.

— Ты слышал… — начинает Эрик.

— Вой, — заканчивает Эви.

Каликс и Син кивают, и Каликс выходит им навстречу на парковку.

— Ты проследил за первым?

— На пляже, — отвечает Эрик, приглаживая волосы бледной рукой. — Мы возвращались, чтобы предупредить вас, когда услышали второй.

Каликс ругается и поворачивается к Сину, который снова кивает.

— Это должен быть убийца инструктора Альвареса

или кто-то из его сообщников.

Я мгновенно вспоминаю слова Каликса.

«В нашем мире мы не можем позволить себе роскошь совпадений».

Я вздрагиваю. Убийца Селесты, инструктора, напавший на тех заключённых, они здесь. Прямо сейчас. Дождь холодным шквалом стекает по моим щекам, сначала слабый, а затем усиливающийся вместе с ветром. Я смаргиваю воду, подавляю страх, который клубится в моей груди, как дым.

— Ч-что нам делать? — спрашиваю я, и мои когти отражают свет лампы над нами.

Эви и Эрик смотрят на меня, и впервые за всё время в их взглядах нет ненависти. Эрик выпрямляется, как настоящий принц, а Эви прижимает когти к груди. Королевская особа. Будущее оборотней. Что-то внутри меня хочет подчиниться этому зрелищу.

— Мы идём по следу, — говорит Каликс, и когда Син пытается возразить, Каликс качает головой, обрывая его. — Мы должны.

— Идём по следу, — соглашается Эрик. — Сомневаюсь, что они снова будут выть. Кого бы они ни звали…

— Жертву уже заманили, — говорит Эви.

Жертву.

Ещё одну жертву. О Боже. Я втягиваю воздух, и Каликс улавливает этот прерывистый звук. Его мышцы вздрагивают от предстоящего движения, но он пользуется моментом, чтобы сказать:

— Ты должна остаться здесь, Ванесса. — Затем: — Ты тоже, Эвелин.

— Что? — выплёвывает Эви, и по её телу пробегает дрожь. — Ни за что на свете.

— Ты моя будущая пара, будущая королева, — говорит Син. — Если я не смогу справиться с этим сам, тогда ты считай, что умерла.

— Так ты хочешь, чтобы я нянчилась с ней?

И снова эта ненависть, но я не собираюсь с ней спорить.

— Я могу помочь…

— Нет, — вмешивается Каликс. — Ты не можешь. Мы не знаем, что нас ждёт. Ты просто недостаточно подготовлена. Ты не выживешь. — Каликс указывает на уличный фонарь над нами.

Син соглашается, хотя выражение его лица мрачное. Почти несчастное.

— Ждите здесь и не выключайте свет.

У Эви такой вид, будто она может разнести фонарный столб вдребезги одним ударом когтя, но она всё равно кивает.

— Хорошо, — выдавливает она из себя.

И трое ребят уходят в темноту и уединение пляжа. Я не вижу, как они меняются. Я могу только слышать это — хруст костей, шорох шерсти. Они гонятся за оборотнем-изгоем, ныряя в почерневший мангровый лес, и оставляют нас с Эви наедине.

Она начинает расхаживать вперёд-назад, не покидая безопасного света, её красные глаза становятся тёмно-бордовыми.

— Скажи одно слово, — говорит она мне, — и я вырву тебе горло.

Она, несомненно, говорит правду.

38

Я не подчиняюсь приказу Эви, несмотря на её угрозы… как я могу? Мы остаёмся одни, и нам ничего не остаётся, кроме как ждать. Я шаркаю ногой по гравию, дрожа под ледяными струями декабрьского дождя.