Чтение онлайн

Уной, которая сейчас почти прячется за статуей.

— О, не обращай внимания, — говорит она с издёвкой. Я смеюсь и не знаю, то ли от этих волшебных пузырьков в воздухе, то ли потому, что она похожа на жабу.

— Ты не можешь прятаться от инструктора Шепарда, — говорю я.

— Не произноси его имени, — шипит она. Её взгляд устремляется к линии деревьев. — Это просто смешно. Я… я просто наслаждаюсь своей единственной свободной ночью.

Приглашены все служанки, поскольку, похоже, балом правит только магия, в том числе квартет инструментов в углу — фортепиано, клавесин и ещё два, которых я никогда не видела и которые кажутся заколдованными вариациями

флейт.

— О, хорошо. Тогда ты не будешь возражать, если он придёт сюда.

Уна вскакивает на ноги, и её кудри хлещут меня по лицу.

— Что?

— Шучу. — Я машу рукой в сторону танцпола, заполненного моими одноклассниками, их родителями, знатью с других территорий. Инструктора Шепарда нигде не видно. Однако, Син… В данный момент он танцует с Порцией. Он грациозно кружит её, и её пастельно-голубые юбки развеваются вокруг них.

Сегодня вечером он прекрасен.

Сильный, высокий, красивый, как всегда, с чёрной короной на золотистых волосах, он больше похож на принца, чем когда-либо прежде. У меня щемит сердце, когда я смотрю на него. Он ловит мой взгляд и хмурится. Только на мгновение. Только на время, достаточное для того, чтобы я поняла, что он чувствует то же, что и я.

Я люблю его. Он не может быть моим.

И всё, над чем мы вместе работали, рухнуло. Я всё испортила в ту же секунду, как ворвалась в тронный зал и обвинила королеву в убийстве девушки, которая на следующий день вернулась в замок, здоровая, как никогда. Я всё испортила.

Мой желудок сжимается. Я поворачиваюсь к Уне, и она наблюдает за мной, прищурившись.

— Очень смешно. — Она скрещивает руки на груди и фыркает, стараясь не задеть белоснежную тарелку с вишнёвыми тарталетками, которую проносят мимо. Я следую её инструкциям и не беру ни одну в руки, хотя они пахнут просто божественно.

— Это афродизиак, — просто говорит она.

— О.

Мы обе хмуримся.

Веселье вокруг нас усиливается, когда королева Сибилла выходит на покрытую мхом танцплощадку с лордом Аллардом. Остальные участники вечеринки уступают ей место. За исключением родителей Эви — королевы Чжэ и короля Чжие, которые, кажется, танцуют почти вплотную к ней. Они шёпотом обмениваются словами, которые никто, кроме них, не слышит. Королева Сибилла, похоже, не в восторге от этих слов, но, несмотря на это, она поднимает подбородок и продолжает вальсировать.

— Тебе следует пойти, — тихо говорю я, наблюдая за происходящим. — У тебя свободный вечер, тебе следует потанцевать.

— Я не танцую.

— Уна, твои ноги двигаются в такт.

Она опускает взгляд и, конечно же, не может перестать раскачиваться. Она хмурится ещё больше.

— Если тебе так хочется знать, Шеп — инструктор Шепард — спрашивал меня, но…

Я, наконец, замечаю его, стоящего на другой стороне танцпола и прислонившегося к довольно причудливой статуе морского козла. Его жёлтые глаза темнеют, а рука сжимает кубок с такой силой, что ручка отваливается. Он вздрагивает от неожиданности, когда она падает на пол, а затем быстро закидывает её за спину. Я снова улыбаюсь. Он — гигант, семь футов несокрушимых мускулов, с выражением лица, способным превратить любого в камень, и он явно без ума от Уны.

— Но ты бы предпочла быть несчастной? — спрашиваю я её. — Ты бы предпочла стоять здесь с изгоем и вести светскую беседу о волшебных десертах?

Она сердито смотрит на меня.

— Ты прекрасно знаешь, что ты — моя подруга, и меня не волнуют придворные сплетни.

— А Шеп? — спрашиваю я.

— Шеп… — Она фыркает и понижает голос, чтобы он

не смог её услышать. — Он — сын герцогини Соединенных Штатов и инструктор будущей королевской семьи оборотней. Я бывшая преступница, работающая при дворе Королевы Волков. У нас ничего не получится.

Я смотрю на Сина. Он перешёл от кружения Порции к кружению Майлза. Они вместе смеются, и смех звучит искромётно. Я скучаю по нему. Так сильно, что это причиняет боль.

— А что, если бы это было возможно? — шепчу я.

Син снова смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает желание. Я поворачиваюсь к Уне. Она печально пожимает плечами.

— Я не должна ему нравиться. Это довольно предосудительно с его стороны, тебе не кажется? Это пятно на его репутации.

— Уна, ты моя любимица в этом зале. Он, наверное, будет так рад, если танцует с тобой.

Она смотрит на меня полными слёз глазами, и её эмоции так быстры, так ощутимы, что я спотыкаюсь. Её рука касается моей.

— Ты заслуживаешь всего мира, Ванесса. Всё… скоро все наладится. Я обещаю.

— Спасибо, Уна. — Я подталкиваю её ногой, и у меня перехватывает дыхание от искреннего обожания. Я бы не выжила здесь без неё. Ни дня. Надеюсь, она это знает. Надеюсь, она знает, как много она для меня значит. Но я не могу сказать всего этого на этом балу, перед сотней оборотней. Поэтому вместо этого я говорю: — Ты заслуживаешь счастья. Если Шеп хочет тебя, а ты хочешь его…

— Мы поцеловались, — выпаливает она, а затем взвизгивает, когда оглядывается на танцпол и замечает, что инструктор Шепард ушёл.

— Уна, — произносит низкий голос позади нас. Я показываю ей язык, прежде чем мы поворачиваемся, хотя, наверное, мне следовало взять её за руку. Кажется, она действительно может упасть в обморок.

Инструктор Шепард стоит между деревьями и протягивает к ней руку. Его обычный строгий тон сменяется более мягким. Любящим.

— Не могла бы ты… Мог бы я, возможно,… То есть, не окажешь ли ты мне честь…

Уна поднимает на него глаза — очень высоко, потому что он примерно на два фута выше её, — и её щеки вспыхивают. В её голосе слышатся резкие нотки, когда она хватает его за руку и притягивает к себе. Он отступает на шаг, застигнутый врасплох, когда она говорит:

— О, тогда очень хорошо. Но только не рядом с королевами. Я не хочу проявить к ним неуважение.

— Конечно. — Он кивает, и его кожа тоже заливается румянцем. — Я бы и не мечтал о них… я имею в виду, я бы и не мечтал об этом. — Он шаркает за ней, когда она ведет его в гущу веселья, и он ни на секунду не отводит от неё взгляда. На самом деле, не думаю, что он вообще заметил меня. Уна оборачивается, и я посылаю ей воздушный поцелуй. Другой голос — мужской, хрипловатый и грубоватый — пугает меня.

— Ты слишком хороша, чтобы стоять здесь в одиночестве. Ты заслуживаешь восхищения.

Мне не нужно оглядываться, чтобы знать, кто говорит. Жар обжигает мою спину, и он подходит ближе, пока наши тела не сливаются воедино, как два последних кусочка пазла. Мне так хочется прижаться к нему. Позволить мечтам о нашем совместном времяпрепровождении увлечь меня. Но…

— Тебе не следует здесь находиться, — говорю я, не оборачиваясь.

Син проводит рукой по моему затылку, откидывая кудри, и его прикосновение задерживается на моей обнажённой коже. О Боже. Он чувствуется так хорошо. Он всегда чувствуется так хорошо. Он кладёт другую руку на статую рядом со мной, и я замечаю вены, бегущие вдоль его запястья, его ловкие пальцы. Меня охватывает ледяной озноб, подозрительно похожий на страстное желание.