Чтение онлайн

– Да мы с хорошими намерениями пришли, Профессор. Все по - культурному, - сказал Сергей.
– Жорик, давай!

Тот неуклюже поднялся и пробасил:

– Анька, приглашаю тебя на мой день рождения!

Лицо Ани выразило досаду.

– Спасибо, Жора, но я не приду.

Жорка насупился, нижняя челюсть выдвинулась вперед. Он угрюмо уставился на Аню. И вдруг схватил ее за руку.

– Пошли!

– Ой!
– вскрикнула Аня. Попыталась выдернуть руку. Вскинула глаза на Сергея.

– Жорик!
– Сергей поднял руку.
– Так-то зачем? Мы сюда как

культурные люди пришли. Ладно, уходим.

Жорка нехотя выпустил руку Ани. Все четверо направились к двери. Юля с недоумением смотрела им вслед. Сергей вдруг остановился.

– Да, кстати.
– Он повернулся, посмотрел на Юлю.
– Юля, возвращайся!

Она молчала. Надменная улыбка заиграла на ее губах. Сергей нахмурился.

– Я дважды не прошу.

– А руки будешь распускать?

– А это мы на твое поведение посмотрим, - Он криво улыбнулся.

– Нет, так не пойдет. Ты должен обещание дать, что не будешь. Обещаешь?

Он молчал. В нем происходила внутренняя борьба.

– Да, - выдавил он, наконец.

Юля гордо вскинула голову.

– Я не вернусь!

Оксана и Ира засмеялись. Оксана - язвительно, Ира - смехом полубезумным. Глаза Сергея загорелись, сузились. Он стиснул зубы. Даша всем своим существом почувствовала в нем зверя. Опасного, жестокого зверя, похуже, наверное, Жорки.

– Это я запомню, - раздельно произнес Сергей. Он с ревнивой враждебностью посмотрел на Волкова.
– Я вроде начинаю понимать...

Жорка, уловил перемену в его настроении и опять схватил Аню за руку.

– Пошли, говорю! Ты что, Анька, из себя недотрогу строишь? Была же ты с Серегой? Была!

Аня покраснела. Она с упреком взглянула на Сергея. Тот пожал плечами. Жорка потянул ее за руку. Она упиралась.

– Отпусти ее, - сказал Волков.

Жорка злобно уставился на него. Гаркнул:

– Может, ты сам на нее глаз положил?

Волков поднялся и, глядя почему-то на стол, повторил тихо и неестественно спокойно:

– Отпусти.

В ответ Жорка разразился матом.

Волков вскинул на него загоревшиеся глаза, сорвался с места и схватил лежавший у печи топор. Аня принесла его в полдень. Колола лучины разжечь печь. И забыла отнести обратно. Сжимая топор, шагнул к Жорке. Лицо Жорки выразило сначала недоумение, потом испуг. Он отпустил Аню и отступил к стене.

Сергей вышел из-за стола, преградил Волкову путь и произнес хладнокровно:

– Брось дурить, Профессор.

Волков остановился в полутора метрах от него. Сказал громко и властно:

– Уходите!

Сергей выругался.

– Дай сюда топор!

– Вон!
– закричал Волков и резко взмахнул топором. Сергей отпрянул, запнулся обо что-то и полетел на пол. Ира глупо хихикнула. Сергей тут же вскочил. Удивительно, но он, кажется, покраснел. Волков стоял неподвижно, белый как мел, высоко вздымая топор, сжимая топорище со страшной силой, и горящими глазами глядел в упор на Сергея. Казалось, еще миг, и он бросится на противников и будет рубить направо и налево. Сергей криво улыбнулся.

– Ты, Профессор, сейчас немного нервозный. Мы другой раз поговорим.
–

Он повернулся и не спеша вышел из избы.

Остальные, боязливо поглядывая на Волкова, попятились к двери и, стараясь не терять его из поля зрения, тоже ретировались.

– Нервозный и стервозный!
– раздался со двора голос Коляна.

Волков уронил топор, сел на скамью, обхватил голову руками. Девушки смотрели на него с изумлением и со смятением. И с восхищением.

– Еще мгновение, и я потерял бы контроль над собой, - сказал он после долгого молчания. Снова помолчал и добавил: - И они это поняли ...

Волков ушел к себе.

– Анька, неужто правда в Усадьбу к Сергею ходила?
– хмыкнула вдруг Оксана.

– Никогда! Дома у него...

– А потом что? Надоела ты ему?

Аня помолчала в смущении.

– Да просто отстал... А то прохода мне не давал... Не любила я его никогда...

– И когда это у вас с ним было? - с наигранной веселостью спросила Юля.

– Как он тебя выгнал.

– Не выгнал, а я сама ушла! Точно тогда?

– Клянусь!

Волков вышел к ужину. Заговорил невесело:

– У Льва Толстого, проповедавшего непротивление злу насилием, есть наивная сказка. Войско вторгается в чужую страну. Солдаты настроены воинственно...

– Учитель, а ведь правда, что Артха - это Анартха?
– перебила вдруг Ира.

Волков участливо посмотрел на нее.

– Артха, конечно, не может быть главной целью в жизни, но почему же это обязательно Анартха? Впрочем, - поспешно добавил Волков, - если ты так считаешь - оставайся при своем мнении.

– А нельзя с переводом, Учитель?
– капризно попросила Юля.

– Ира сказала, что богатство - это зло.

– А что ей еще остается говорить, - хмыкнула Оксана.

– Так вот, солдаты готовы сломить любое сопротивление, - продолжал он.
– Но никто и не думает сопротивляться. Жители охотно все им отдают. И солдатам становится скучно. Войско расходится. Разве хоть один подобный случай был в истории? Ни при каких обстоятельствах нельзя убивать людей - это идеальная правда. А идеальная правда, как это не печально, не всегда бывает применима в реальной жизни. Убивать можно и даже нужно, защищая себя, своих близких, свою страну - вот правда реальная...
– Он словно оправдывался перед ними.

Юля за ужином была молчаливой и задумчивой. Время от времени бросала на Аню пытливые и враждебные взгляды.

Говорил, в основном, Волков.

– У многих интеллигентов чем сильнее развивается интеллект, тем слабее становится воля. Из-за таких простой народ и не уважает интеллигенцию. Настоящий интеллигент должен быть готов постоять за себя, защитить свою честь. Даже умереть, защищая свою честь. Даже убить, защищая свою честь...

В эту ночь Даша никак не могла заснуть. Слышала, как вышел из избы Волков. Долго не возвращался. Она тоже вышла. Он сидел у костра, подперев голову руками, и, не отрываясь, печально глядел в огонь. Она почувствовала к нему жалость. Девушка тихо подошла, села рядом. Волков встрепенулся, с трудом оторвал взгляд от огня.