Учитель жизни
Шрифт:
– Да уж известно как: народ простой обворовывают, - проворчал Гаврилыч.
– Честно миллион, это, не наживешь, - добавил старик.
– Большинство разбогатело честно. Искали и нашли идеи и решения, которые оказались для экономики, для общества очень полезными. И общество им за это заплатило.
Старик досадливо махнул рукой. Глаза стали сердитыми.
– Я думал, Профессор, ты, это, умнее.
Гаврилыч тоже насупился. Они ушли.
– Понятно, что ими руководила лишь жажда наживы, - продолжал рассуждать Волков.
– Ну что ж, главное, что это для дела хорошо. Можно сказать, что сейчас, пока человек еще несовершенен, жажда наживы -
– Шведский социализм, - кивнула головой Даша.
– Да. Там чем выше доходы, тем выше процент налоговых отчислений. У них нет ни очень богатых, ни очень бедных.
– Вы считаете, что шведы построили совершенное общество?
– Нет.
– А какое общество вы считаете совершенным?
– Общество, целиком состоящее из интеллигентов. Из настоящих интеллигентов, то есть интеллигентов не по образованию, а по душевным качествам.
– Он сделал паузу и веско произнес: - Прогресс - это увеличение доли культурных и порядочных людей.
Как только он замолчал, Юля, уже давно проявлявшая нетерпение, встала. Она заметно нервничала. "Неужели опять стих прочтет?" - подумала Даша.
– Я решила вернуться к Сереже, - выпалила Юля.
– Юля, он нехороший человек!
– воскликнул Волков.
– Знаю, Учитель, что не хороший. Зато он меня любит!
– Ты уверена?
– спросила Даша.
– Да... Он мне как-то признался, что ему нравятся только культурные девушки. "Некультурные, - говорит, - мне быстро надоедают".
– Юля мельком взглянула на Аню.
– Ишь ты какой ценитель культуры!.. А ты-то его любишь?
– допытывалась Даша.
– Не знаю. Может быть и люблю... Я должна перед уходом все сказать, - волнуясь, стараясь не глядеть на Аню, продолжала Юля.
– Когда мы в тот день с дядей Леней за грибами пошли, то Аньку встретили. Она в руке совок держала. Тут же исчезла. А минут через пять мы вдалеке звон стекла услыхали. Дядя Леня встревожился. " Там же, - говорит, - Учитель банку с деньгами закопал. Я точно места не знаю, но где-то там". Схватил корзину и убежал.
Все посмотрели на Аню. Она молчала.
– Признавайся, ты типа бабки взяла?
– жестко спросила Оксана.
– Я не брала. Мамой клянусь!
– Аня расплакалась. Внезапно вскочила и выбежала из избу. И тут же показалась снова. Выкрикнула отчаянным голосом: - А Юлька с Семенычем тогда на поляне это... любовью занимались!
– И убежала.
Теперь все взглянули на Юлю. Она покраснела.
– Я его пожалела.
Наступило молчание. Его прервала Оксана.
– Что же ты сразу про Аньку не сказала?
– Боялась, что она про нас с дядей Леней расскажет. Мы с ней обе молчали.
– Тогда уж и я скажу, - произнесла Даша. И она рассказала все, что видела и слышала, когда шла сюда первый раз.
– А ты-то почему молчала?
– спросила Оксана.
– Просто... Просто вначале не придала этому большого значения.
– Ничего себе! Бежит окровавленная девка, за ней реально мужик гонится - и не придала значения. Ты что, типа каждый день это видишь?
Даша рассказала про совок, про разбитую банку.
– Банку вынимала - разбила. О стекло и порезалась, короче, - сообразила
Оксана.Волков подавленно молчал.
– Конкретно Анька взяла, Учитель!
– решила Оксана.
– Не могу в это поверить, - покачал головой Волков.
– Ну все же сходится!
– Она ведь поклялась.
– Меньше всего верю, когда клянутся. Особенно мамой.
Юля собрала вещи, попрощалась, бросила напоследок на Волкова выразительный взгляд, в котором были и укор, и грусть, и насмешка, резко повернулась и ушла.
Когда Волков удалился в свою каморку, Оксана тихо, с осуждением сказала:
– Да просто Юлька одна долго не может. Сама мне проговорилась. Был Семеныч - убили. С Учителем не получилось. Вот и побежала к своему.
В три часа Волков вышел из кабинета задумчивый и хмурый. Надевать костюм и галстук он не стал.
– Тема сегодняшней лекции - месть. Если вам нанесено оскорбление, вы обязаны отомстить...
– Вам, Вадим Кириллович, - перебила Даша, - надо было в девятнадцатом веке жить.
Выражение его лица на миг смягчилось.
– Ты знаешь, Даша, я сам иногда так думаю... А вот если вам нанесли, пусть и сознательно, материальный ущерб, мстить за это, согласитесь, как-то неблагородно. И, конечно, нельзя мстить за непреднамеренное зло. Прежде всего вы должны уяснить, со злым умыслом вам причинили зло или нет. Это главный вопрос. Нет оправдания таким проявлениям мести, как убийство швейцарского авиадиспетчера. Преступно мстить хирургу, если ваш родственник умер на операционном столе. Или если смерть наступила из-за неправильно поставленного диагноза. И врачи могут ошибаться. За это их наказывать нельзя. Они имеют право на ошибку! А ведь у нас сейчас модно стало преследовать врачей, в суд на них подавать. Что за кровожадность! Не понимаю! И ведь если врача посадят, умерший родственник не возродится.
Ира слушала лекцию рассеяно, то и дело погружалась в свои мысли. Но тут вскочила и восторженно воскликнула:
– Учитель! Вы достигли третьего плана Атмы! Вы в сердце всего сущего!
Оксана фыркнула.
– Ну и прекрасно. Садись, Ира,- мягко сказал Волков.
Он говорил еще несколько минут, затем направился к себе. Вдруг остановился, повернулся и произнес каким-то особенно проникновенным голосом:
– Не забывайте о четырех вещах. Во-первых, будьте добры и справедливы. Следуйте библейской заповеди: не желайте другим того, что не желаете себе. Во-вторых, ничего не принимайте на веру. Кроме точных наук, конечно. Обо всем имейте свое собственное мнение. В-третьих, мыслите научно. Умейте отделять знание настоящее от всякой антинаучной и, что еще хуже, псевдонаучной ерунды. В-четвертых, постоянно духовно обогащайтесь. Не жалейте на это времени. Вы должны знать лучшие произведения великих писателей, композиторов, художников, режиссеров. Высокое искусство облагораживает человеческую натуру.
Он скрылся в каморке. Это прозвучало как последнее напутствие. Девушки долго молчали.
Ночью Даша спала плохо. Проснулась в час и никак не могла снова уснуть. Вышла из избы. У костра сидел Волков. Она села рядом. Он заговорил первый, стал расспрашивать о ее работе в школе. Она поспешила переменить тему.
– Вадим Кириллович, а вы женаты?
– С женой я развелся.
Даша ощутила радость.
– Почему?
– Отвечу банальной фразой. Мы разные люди.
– А когда женились, вы этого не знали?
– Даша чувствовала, что Волкову не хочется говорить на эту тему, но ее мучило любопытство.