Чтение онлайн

– Сейчас чай вскипячу, потом посмотрим,- сказал дед, разжег керосинку и поставил на нее чайник. У него круглые сутки на керосинке кипел чайник, беда просто, сколько он керосину тратил, а ходить за ним было далеко.

– Будем чай пить?
– дипломатично спросил Леша.

– А ты чай любишь?
– обрадовался дед, решив, что нашел себе сочашника.Крепкий чай, брат, я тебе скажу,- незаменимое дело.

Леша гмыкнул что-то неопределенное, но Тяпкин жестоко сказал:

– Никакой он не чай любит! Он и кисель тоже не любит и компот. Он твердое любит - конфеты!

– Я люблю и мягкие

конфеты,- скромно возразил Леша.- Такие шоколадные...

– Ну, хорошо.- Дед, как ребенок, которому дали новую игрушку, снова взял книжку и сел на крыльце рядом с Лешей.- Чай закипит скоро, а пока посмотри сюда: это какая буква?

– "А",- без особого труда узнал Леша.- И вот "А", а вот "О", а вот эта, как домик...

– Не домик, а "Д",- ревниво сказал Тяпкин и подвинулся так, чтобы Леше не было видно книжку на коленях у деда.

– Дедуш, я тоже хочу смотреть.

– Подожди,- отмахнулся дед и, потеснив Тяпкина, вывернул книжку так, чтобы видел ее только Леша.- А где еще "Д"? А вот рядом "О", а вот "М". Что вместе вышло?

– Дом!
– торопливо выдохнул Тяпкин, ожидая, что дед его похвалит, но дед сердито сказал:

– Не мешай, Люба! Я же не тебя спрашиваю! Я знаю, что ты знаешь.

– А я не знаю,- проворчал Тяпкин.- Я все давно позабыла про твои книжки. Ну и пожалуйста, я уйду.

Тяпкин сполз со ступенек, медленно хлопаясь задом на каждую, ожидая, что дед его поругает, чтобы он не рвал и не пачкал штанишки, но дед занялся своим Лешенькой и на Тяпкина внимания не обращал.

Тогда Тяпкин пошел по дорожке вниз до калитки, потом постоял у калитки. Никто его не позвал. Тогда он побрел тропкой вдоль ручья по оврагу, увидс беленького козленочка и встал на четвереньки, чтобы его потпхать. У козленочка уже выросли маленькие рожки, ноги тоже стали подлиннее, вообще он был уже вовсе не такой мягонький и шерстяной, как прежде, когда его нюхал Леша. Тяпкин все же потянулся к козленку носом, тот тоже потянулся, потом вдруг встал на дыбки и нагнул голову.

"Ка-ак боднет!
– подумал угрюмо Тяпкин и отполз в сторону, куда у козленка веревки уже не хватало.- А Лешка там сидит, конфеты ест!" - подумал он дальше, поднялся и пошел домой.

И точно. Чай уже закипел, дедушка заварил маленький чайничек, налил себе в стакан черного чаю, сидел и пил, изредка приговаривая: "А-ах, а-ах!.." Лешка сидел и грыз сразу две конфеты: одну - соевый батончик, вторую - мятную.

– Ну, где ты ходишь?
– добродушно спросил дед и опять сказал: - А-ах! Давай я тебе чаю налью.

– Не хочу я твоего чаю!
– сказал сердито Тяпкин и посмотрел с завистью на Лешу.

– Ну тогда возьми себе конфетку на столе,- согласился дед и снова налил себе полный стакан чаю.

– Ты постуди,- посоветовал Леша,- постуди, и он остынет.

– Зачем?
– удивился дед.- Я люблю горячий чай.

– А тебе больно, когда ты пьешь?

– Нет. С чего ты взял?

– А ты плачешь.

– Это он не плачет,- объяснил Тяпкин.- Это ему вкусно...

– А я твоего козленка нюхал,- сказал он погодя.- Противный такой, бодаться хотел...

– Вырос уже,- равнодушно сказал Леша.- Большие, они всегда бодаются. Дедуш, давай читать,- заторопил он деда.

Дед,

отставив в сторону свой любимый чай, разложил снова перед Лешей книжку и стал его спрашивать, где какая буква. А Лешка отвечал все правильно, и дед радовался. Потом Леша прочитал одну подпись под картинкой, потом другую, и дед, очень довольный, сказал Тяпкину:

– Видишь, как мальчик старается? Если бы ты так старалась, давно бы научилась читать и матери не мешала.

– Я и не хочу стараться.

– Не можешь, потому и не хочешь. Книжки - это целый мир. Без книжек будешь дура дурой, на кухне с кастрюльками.- Как всегда, дед забывал, что его собеседнице три года и два с половиной месяца. Спорил он с ней на равных и на равных обижался на Тяпкина, а мне приходилось их мирить.

Чай сбежал на керосинку, дед пошел, снова заварил, долил остатки воды из ведра в чайник и сказал Тяпкину:

– Ладно, пойдем за водой.

По-моему, это было любимое занятие деда - ходить за водой. "Я сегодня восемь раз за водой ходил!" - говорил он мне, когда я спрашивала его, отчего он так устал. "Зачем же именно восемь раз?" - "Ты .знаешь, я без чаю не могу!" - "Но тебе с твоим сердцем вредно выпивать за день восемь ведер чаю",- ехидно говорила я, и дед, поняв, что он попал впросак, оправдывался: "Ну, посуду мыли... Ты знаешь, я не могу без воды".

Просто у него чайник за чайником выкипал на керосинке, и если я утром наливала керосинку полную, то вечером находила ее совершенно пустой.

– Пошли,- обрадовался Тяпкин и взял свое маленькое ведерко.

Колодец был на той стороне оврага, за линией железной дороги, шли они до него довольно долго, гремели ведрами. Тяпкин тоже весело грохал своим ведерком, а Леша прыгал впереди.

Наконец они дошли до колодца, а Леша вдруг сказал:

– Дедуш, а я могу написать "Леша".

И написал на песке своей широкой ладошкой: "Леша". Дедушка похвалил его, назидательно взглянув на Тяпкина. Тяпкин засопел ревниво, а когда Леша залез на сруб колодца и нагнулся, чтобы посмотреть в воду - он очень любил смотреть в воду и не боялся ее, не то что старички, которые опасались, что сгниют,- Тяпкин тихонько толкнул Лешу в спину, и тот упал в колодец.

Тяпкин испугался и заревел. Дед тоже испугался и долго вычерпывал лешонка из колодца. Тот плавал сверху, но дед никак не мог его подцепить ведром, потом достал, посадил на солнышко греться: Леша очень замерз.

Дед сказал Тяпкину:

– Дрянь ты все-таки девочка!
– Это у него было самое сильное ругательство.

Тяпкин огорчился и пошел домой один, с пустым ведерком. Шел и ревел. И через линию переходил, не смотрел на поезд - пусть его нарочно задавит, но поезда тут ходили очень редко.

Хорошо, что я вернулась вечером, не стала ночевать в городе. Дед читал в комнате, Леши не было, а Тяпкин сидел на крылечке в одном платье, весь замерзший и все еще ревел. Он весь распух от слез.

Не стала я разбираться, кто прав, кто виноват, сходила за молоком, напоила насильно Тяпкина и уложила спать, побежала покормить старичков, но старички либо не дождались, либо вовсе сегодня не приходили. Вот тебе и съездила за продуктами!.. Мисочку с молоком я, однако, оставила в лесу, утром она была сухой.