Чтение онлайн

Тяпкин довольно хорошо помнил содержание каждой книжки, водил по страницам пальцем и рассказывал, делая вид, что читает. Леша сначала ему верил, слушал с широко открытыми глазами, потом стал спрашивать, где какая буква, а Тяпкин начал сердиться. Он терпеть не мог, когда его уличали в том, что он чего-то не знает.

– Я читаю!
– услышала я на четвертый день нашей спокойной жизни сердитый голос Тяпкина.- А ты не слушаешь! Я тебе не буду больше читать!

– Просто я тоже хочу читать научиться...- робко возражал Леша.- Вдруг ты устанешь и не захочешь больше, тогда я сам... Потому и спрашиваю:

это какая буква?

– Взрослые люди читают без буквов!
– опять закричал Тяпкин.- Моя мам а кладет на стол книжку и делает вот так...

Тяпкин взял книжку и стал усиленно поворачивать голову в одну и в другую сторону, видимо изображая, как я читаю про себя. Хотя, конечно, вряд ли читающий про себя человек сильно крутит головой, глаза действительно бегают - это да.

– А тогда буквы зачем?
– удивился Леша.

Тяпкин важно помолчал, соображая, потом объяснил:

– Для красоты. Когда просто одна белая бумага, некрасиво очень. А когда есть буковки, тогда ничего...

Тут я решила вмешаться, дабы мой ребенок не приучался быть самонадеянным невеждой.

– Что это ты тут такое интересное рассказываешь, Тяпик?..- подойдя к спорщикам, спросила я ехидно.- По-моему, кто-то тут чего-то не понимает, а делает вид, что понимает. Хорошо ли это?

Обрадованный Леша растолковал мне, о чем они спорят, и я, стараясь говорить просто, объяснила ребятам, зачем люди придумали буквы, научив бумагу разговаривать. Посрамленный Тяпкин молчал, надувшись, а Леша сразу начал спрашивать, как называется вот эта буква и как та, старательно повторял, потом вдруг вытащил из растрепанного вороха одну книгу, раскрыл и прочел: "Жила-была на свете девочка, звали ее Красная Шапочка..." остановился, изумленно глядя на меня, и крикнул:

– Мама, ты послушай, как красиво: жила-была на свете девочка...

Он смотрел на меня своими круглыми синими глазами с удивлением и восторгом и улыбался. Я тоже улыбнулась, пожалев, однако, что это лешонок, а не Тяпкин почувствовал скрытую музыку слов и изумился этому.

– Очень красиво,- согласилась я и укоризненно сказала дочери: - Вот видишь, Тяпик, какое у Леши чуткое ушко, ты ведь этого не услышала...

– У Лешки ухи, как у лягухи!
– сердито подразнился мой ребенок.- Я и без него все сама слышу... Вон дедушка с поезда идет!
– закричал вдруг Тяпкин и побежал навстречу деду, растопырив руки.- Деда, деда! А Лешка нашелся!

Очень все-таки хорошо, что Тяпкин не был злопамятным.

– Я в этом не сомневался,- отмахнулся дед.- Куда это чучело денется! И сказал мне: - Тебя в редакцию вызывают срочно. Видишь, даже меня ухитрились разыскать. Поезжай сейчас.

Я забеспокоилась, потому что, когда срочно вызывают в редакцию, это редко бывает хорошо. Однако прежде чем уехать, я натаскала деду воды во все пустые кастрюли и очень просила, если, несмотря на это, ему все же вздумается пойти за водой, то ребят с собой брать не надо: Леша после болезни не окреп; пусть играют на полянке, никуда не ходят.

Потом я уехала, но сердце мое было неспокойно.

9

Впрочем, к счастью, в этот день ничего плохого не случилось.

Прежде чем разобрать свои сумки - Тяпкин надеялся, что там есть разные вкусные вещи,- дед зажег керосинку и поставил

чайник. Тяпкин и Леша потащились на терраску, где мы жгли обычно керосинку, чтобы не пахло в комнате, понаблюдали, как дедушка вытряхивает в помойное ведро маленький чайничек, как моет стакан, как стирает со стола и ставит посуду. Потом дед принялся переобуваться, чтоб отдохнули ноги; Тяпкин же, не выдержав, спросил:

– А ты нам ничего не привез?

– Я не знаю, чего бы ты хотела!
– проворчал дед.- Я так торопился с этой паникой, что только возле вокзала успел заскочить в магазин.

– Чего-нибудь...- Тяпкин пожал плечами и поскреб пальцем по столу. Он стоял у стола, положив одну ладошку и подбородок на край, и ждал, когда дедушка будет наконец доставать все из сумок. Не то чтобы он был голодным, просто ему было интересно.

– Деда,- подключился к разговору Леша умненьким подхалимским голоском,а мы будем пить чай?

– Ты имеешь в виду конфеты?
– усмехнулся дед.- Я думаю, что будем. Я буду чай, а вы конфеты и еще кое-что. Только дайте мне очухаться.

– От кого отчухаться?
– спросил Леша.

– От поезда. Народу много, душно, жарко. Устал я.

– Лешка не знает поезда!
– мстительно сказал Тяп-кин.- Он его не видел никогда. Я ему в книжке показывала, а он никогда этого не видел.

– Ничего страшного,- назидательно возразил дед.- Вот ты, например, не видела подводную лодку.

– Видела,- соврал Тяпкин.- Я всякую лодку видела. Такая она просто лодка под водой.

– Это ты видела утонувшую лодку,- не уступил дед.- А есть специальные металлические подводные лодки: в них глубоко под водой плавает много людей для научных и военных целей. Поняла?.. Не стыдно не видеть чего-нибудь, стыдно не стремиться узнать. А Леша вот стремится.

Неизвестно, к чему бы привел этот разговор, поднимающий со дна души Тяпкина всякую муть, и каким боком это опять обернулось бы для Леши. Но тут, к счастью, закипел и вылился на керосинку чайник, дед заспешил, стал заваривать чай, кутать оба чайника в одеяло и, наконец, к великому удовольствию Тяпкина и Леши, принялся за сумки.

Сначала он достал пакетик с "Золотым ключиком", потом кулечек со "Школьными", потом пакетик с "Васильком" и "Ромашкой", потом отдельно две "Мишки". Тяпкин и Леша встречали каждый пакет воплями восторга, а когда дед достал кулек с финиками, кулек с первыми в этом году мелкими яблоками "белый налив", мягкий батон с изюмом, два бублика и банку шпрот, то уж тут Тяпкин и Леша просто все время без умолку выли, точно волки в лесу: "У-у-у-у..." Дед довольно улыбался, хотя обычно он Тяпкину шуметь не велел: от шума у деда болела голова.

Им теперь было хорошо и весело: дед пил свой черный чай, закрывая от удовольствия глаза и постанывая, а ребята быстро съели конфеты и принялись за финики, показывая друг другу и дедушке обглоданные косточки, чтобы не проглотить, а то подавишься. После этого они съели яблоки и по полбублика, выковыряли из батона изюм и подождали, не даст ли им дед чего-нибудь еще. Но шпроты дедушка открывать не стал, сказал, что оставит их к обеду. Тогда ребята взяли куски батона с выковыренным изюмом и отнесли их в мисочку старичкам. Старички любили белый батон и без изюма.