Три мести Киоре 2
Шрифт:
— Боюсь, лао, мне будет трудно вспомнить. Знаете, потрясение после чуда, долгая дорога… — дрожащим голосом ответила она. — Но я непременно вспомню! Обещаю вам! — и сама порывисто взяла его за руку, прижала к груди.
Настала ее очередь смотреть в глаза мужчины так, что отвести взгляда нельзя было. И через несколько ударов сердца она отпустила руку, сделала шаг назад.
— Но я не уверена, что у меня будет время подумать. Знаете, свадьба, подготовка к ней… Это отнимает столько времени и сил…
— Понимаю. То, что о вас говорят… Сплетни и слухи прошли через много ртов
— Но это так маловероятно! — Киоре всплеснула руками и закусила губу, пытаясь угадать, куда клонит первосвященник.
А его взгляд становился всё темнее, и она уже пожалела, что надела вишневое платье — подобие так обожаемого им алого цвета! Тишина сада одеялом окружала их, а облака давили, обещая полную тайну всему происходящему.
— Это возможно.
Киоре замерла, осознавая, что ей предложили. Мужчина и женщина в империи всегда испытывали в Догире волю судьбы: будет ли на их брак высшее благословение или же он окажется рядовым союзом (что совсем не мешало людям жить счастливо). Обряд носил романтический характер, но всё же почитался как нечто особенное, необычное, и заключался он в том, что мужчина и женщина ночевали в смежных комнатах в Догире, и если судьба благословляла брак, утром просыпались в одной.
— Но как?
— Политика, дитя, жестока. Некоторым бракам необходима видимость благословения, и для таких случаев есть покои с тайной дверью.
— Но вы же не просто так рассказали мне об этом? — брови Киоре приподнялись, и она облизнула приоткрытые губы, провоцируя.
— Вы будете мне должны…
Он не договорил — наклонился и хищно, больно поцеловал. Прикусил губу, до боли сжал талию, скользнув рукой по спине, и Киоре едва сдержала тошноту: точно также он целовал одурманенную девчонку много лет назад! Но она не оттолкнула первосвященника, обняла за плечи, представив его всего лишь одним из многих, очередным заданием Эши.
— Значит, вы согласны? — прошептал он, оторвавшись от губ, но всё также прижимаясь к телу.
— У меня совершенно нет выбора, — пробормотала она, получая следом новый, мерзкий и противный поцелуй, от которого леденело всё внутри.
Пальцами она забралась под воротник его одежды, нащупала шрамы и с каким-то злым удовольствием провела по ним ногтями, заставив первосвященника отшатнуться. Однако перед ним стояла удивленная, с затуманенным взглядом девушка, которая не понимала его ужаса.
— Боюсь, меня ждут дела. Приезжайте ко мне, когда захотите.
«И как можно скорее», — усмехнулась Киоре неозвученному намеку. Только вот выполнять не собиралась: у нее свадьба, а обещания первосвященника были столь расплывчаты… Так пусть сначала сделает, а она потом его отблагодарит. Так, как должна была много лет назад.
В карете Нииру уже ждал Файрош, перекрасивший волосы в пепельно-русый и приклеивший смешную козлиную бородку.
— Наконец-то! —
пробормотал он. — Смотрю, времени зря не теряешь, — прищурился, углядев ранку на опухших губах.— Чего тебе надо? — спросила Киоре, платком вытирая кровь.
— Пока ты где-то прохлаждалась, я добыл кое-что интересное. А именно письмо первосвященника в Эстерфар.
И он с лукавым видом поцеловал протянутую ладонью вверх руку Киоре.
— Отдавай, — приказала она.
— Только в обмен на часы, дорогая!
— Ты думаешь, я поверю, что ты не сунул нос в письмо и не продал сведения? — фыркнула она, не собираясь поддаваться на уловки.
— Боюсь, мне их не продать. Не того полета я птица… Я в высший свет в нищенских сапогах не залезал, — прищурился он. — Эти сведения я могу продать только Тайному сыску или самому первосвященнику, и то слишком высокий риск для меня. Я, знаешь ли, хочу еще пожить в столице.
— Будут тебе часы. Но позже. После свадьбы. Файрош, сейчас мне не до тебя!
— Повинуюсь, моя капризная девочка, — и, послав воздушный поцелуй, выпрыгнул на каком-то перекрестке из кареты.
Киоре пожевала губу. Выходило, что первосвященник — шпион Эстерфара? Или она ошиблась? Но тогда Файрош не упомянул бы Тайный сыск. И чего она хочет больше: убить старого врага как можно быстрее или помучить его, извести морально?
А дома ее ждала старая графиня, испугавшаяся злого взгляда девушки и приказавшая немедленно стать милее, чтобы добытый кровью и потом жених не сбежал. Но, увы, стало только хуже, когда Киоре увидела привезенное для ужина платье.
— Я не надену его! — настаивала она уже полчаса, не обращая внимания на все посулы старой графини.
Предмет спора блестел голубым шелком, имел глубокое декольте и короткие, всего лишь до локтя, пышные рукава. А в итоге… В итоге Киоре пришлось сдаться под угрозами старой графини, которые уж точно должны были напугать Нииру. И сразу она превратилась в несуразное нечто: тонкие запястья, хрупкие плечи и коренастая вся остальная фигура — Тари только покачала головой, разглядывая отражение вместе с Киоре.
— И как нам быть, а? — спросила она скорее у себя, чем у служанки.
Пришлось им уменьшать количество нижних юбок и затягивать потуже корсет, который шел поверх платья, что скрывало его великоватый размер. На запястье она надела широкий браслет из серебра с травлением.
— Что ж, похудение тоже спишем на чудо, — проворчала Киоре, обувая туфельки на каблуке.
— Ниира! Ты такая милая! — встретил ее щебет Афраньи, сидевшей в гостиной вместе со старой графиней. — Поехали, не то опоздаем!
— Твой жених не счел нужным заехать за тобой, — поморщилась старая графиня, принимая у Тари трость и пальто.
Афранья, как обычно, говорила за всех.
— Говорят, принцы — прекраснейшие создания! Но вот здоровье императрицы роды ослабили… И именно поэтому торжество в их честь отложили, а теперь и вовсе свели к небольшому празднованию.
— Небольшому? Приглашено всё дворянство! — качнула головой старая графиня.
Афранья мастерски проигнорировала ее замечание и продолжила говорить, глядя в глаза Киоре: