Чтение онлайн

— И как ты можешь этого добиться? — спросил он.

— В Тоноле я расскажу о чуде, что свершилось в этой обители, а ты всего лишь будешь молчать, что чуда не было, а было золото.

— И какое же это… чудо? — спросил он с заминкой.

— Я исцелюсь от хромоты, — и капюшон упал, одновременно с этим Киоре сдернула сукно. — Баронета Ниира Таргери покинет стены монастыря Ратаалада и объявит на свадьбе о своем чудесном исцелении.

— Но ты не хромаешь, — прищурился настоятель, которого (что таить!) манили обещания незнакомки.

— Это уже не твои заботы. Я должна пробыть здесь несколько дней и

выйти здоровой.

Настоятель чувствовал, что незнакомка не врала, да и в самом деле ей невыгодно выйти исцелившейся, а потом обвинить монастырь… А в чем? Не станет же она специально калечить себя, чтобы очернить его, настоятеля? И щедрая награда сверкала, привлекая…

— Монастырь святого Ратаалада рад дать тебе кров, дитя, — наконец произнес он. — Но чтобы нам поверили все, ты должна будешь каждый день молиться по два часа в общем зале священной книге Ги-Ра и каждый вечер совершать омовение в источнике.

— Хорошо.

«Ради цели я это вытерплю!» — сказала самой себе.

— Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь жить. И не забудь хромать. Об обмане никто не должен знать.

Киоре оставила замечание без ответа, но по коридору захромала — она и сама собиралась поддерживать нужный образ.

— Есть ли места, куда мне не дозволено ходить?

— Не проповедуй у алтаря и не нарушай законов Ги-Ра. Не ходи в общую трапезную — ты не служишь Ги-Ра и не можешь разделять с нами еду за одним столом, ее тебе будут приносить.

Длинным коридором с очередными фигурами святых они прошли к кельям для путников. Оставшись там в одиночестве, Киоре села на каменное ложе, на которое набросали сена и прикрыли тюфяком. Куда же здесь могли спрятать Освеша, да еще так, что настоятель не запрещал гостям шататься, где им захочется? Или он понадеялся, что любопытная девица сгинет в переплетении пещер?

Слухи в монастыре вспыхивали и распространялись быстрее пожара. Когда она вышла из кельи, все встречные монахи и священники обращали на нее внимания не больше, чем на камешек под ногой, а значит, они уже знали и кто она, и зачем прибыла. Приехавшие ради исцеления воспринимались временными гостями, о которых следовало тайно заботиться, но не следовало замечать. У обитателей она и не надеялась узнать об Освеше, а значит, предстояло обойти монастырь, заглянуть во все его щели и найти даже потайные ходы, будь они неладны!

Течение времени в ровно освещенных пещерах без солнечного света не чувствовалось, и его отмеряли только удары колокола, чей звук так искажал камень, что оставалось лишь монотонное гудение и вибрация. Еду ей принесли — овощной суп, кусок черного хлеба и кувшин воды. Желудок свело и от голода, и от детских воспоминаний…

Настал вечер, и Киоре пошла искать источник — какое счастье, что скоро ей не надо будет хромать! Монастырь выглядел настоящим лабиринтом с жуткими статуями, у которых только и оставалось молитвой просить о чуде, о знаке, который направит к выходу.

— К источнику ведет этот коридор, — тихо подсказал ей встречный монах, указал направо, не останавливаясь, и растворился где-то за спиной Киоре, словно и не было его.

Источник находился в огромной пещере, где с потолка свисали каменные зубцы. От воды поднимался пар, и одежда сразу прилипла к телу. Сняв робу, Киоре носочком потрогала воду — приятная, теплая, как

парное молоко. Быстро омывшись, она вернулась в коридоры, но не нашла в них ничего кроме келий, она даже дергала статуи святых за руки, за уши и носы, надеясь, что так откроется какой-нибудь тайный ход, но все оказалось тщетно.

Пыльная, уставшая и абсолютно ничего не добившаяся Киоре рухнула на свою кровать в келье и уснула, чтобы после скудного завтрака снова ринуться на поиски.

— Тебе пора на молитву о чуде, — застал ее врасплох в одном из коридоров настоятель.

Киоре пришлось отстоять несколько часов на коленях в продуваемом зале перед книгой Ги-Ра… Колени болели страшно, всё затекло, но настоятель оставался непреклонен.

— Если не молиться об исцелении, чуда не произойдет, — шепнул он, уходя из общего зала, где посменно молились монахи за души погибших.

«Чудес в любом случае не бывает», — фыркнула Киоре, когда поднялась на ноги, и те закололо сотней иголок. Она шла к себе, по пути проверяя стены на предмет скрытых механизмов, и замерла недалеко от кельи настоятеля.

— Я прочитал письмо герцога Миста. Будешь ждать, пока я напишу ответ? — услышала она его голос.

— Я могу передать ваш ответ посыльному на словах, если так будет лучше, — отвечал кто-то юный.

— Передай, что раньше озвученного герцогу Хайдрейку срока монастырь не примет его. Двери монастыря откроются перед ним только по личному приказу кардинала!

Из кельи выбежал пацан лет тринадцати с горящими от предвкушения глазами — когда еще ему доведется быть голосом настоятеля и передать столь важные слова, предназначенные не последнему человеку империи?

Киоре спряталась за статуей, и черный плащ надежно скрыл ее в тени. Она услышала двойные шаги — всё время разговора в келье был кто-то третий. В коридор вышли настоятель и седобородый старец с шаркающей походкой.

— Освеш… Сколько лет о нём никто не вспоминал! — злился настоятель.

— Его рассудок за последний год сильно помутился, — проскрипел старик.

— Проведай его сегодня ты.

Старик поклонился и отделился от настоятеля, свернул в другой коридор, и Киоре тенью скользнула за ним, неслышная и невидимая. Следом за монахом она спустилась в сырое подземелье с коридорами, затянутыми паутиной: и как она сама не натолкнулась на этот проход? Ступени становились все грубее и неотесаннее, старик держался за стену, чтобы не упасть, и Киоре вскоре последовала его примеру: слишком крут спуск. В конце его — массивные стальные двери, которые старик отпер огромным ключом…

Киоре замерла, и дыхание у нее перехватило, руки задрожали. Здесь, всего в нескольких метрах, ответ на многие ее вопросы. Здесь тот, кто нанял убийц для посольства. Для ее отца. Он жив, он дышит, он сидит за каменной стеной — ничтожная преграда!

Шаг назад. Еще один. И еще. А потом озарение, бросок вперед — она хватает ключ из двери и бежит прочь, пока старик ее не увидел и не услышал. Сердце бьется так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди!

Близость мести застилала глаза пеленой, лишала рассудка, и успокоилась Киоре, только искупавшись в источнике. Переплыв его, спрятала ключ, завернутый в черную ткань, за пятым каменным выступом, росшим из стены, убедилась, что оттуда в воду он никак не упадет.