Чтение онлайн

Впереди появилась деревенька. Вернее, уже и не деревенька вовсе, а посёлок Арбанас. Разрослась деревенька. Как пленники из концлагеря «чистых» туда прибыли, так сразу началось расширение. Дома росли как грибы после дождя. И в итоге обновлённый Арбанас с трудом вместился в границы поляны, и теперь стены посёлка граничат с громадными деревьями.

Охотника заметили с новеньких вышек и махнули рукой в приветствии.

— Что не плохо сходил? — Спросил бородатый мужик на вышке.

— Как видишь. Так что вечером приходи в гости. — Сказал охотник.

— Приду. Стряпню твоей жёнушки я с радостью поем.

Ворота открылись. Охотник ступил на улицы посёлка. Ох и похорошел же

он. Дома с двумя этажами появились. Да и простых изб куда больше стало. У каждой семьи по огородику, по погребу, по паре голов скота. Радиация зацепила посёлок лишь малость, а сейчас и вовсе исчезла. Лес её всю в себя впитал и испарил. А люди вылечили немногих болевших лёгкой лучевой, дома почистили, всё обеззаразили и продолжили жить дальше, но не как раньше. Приходили слухи, приходили люди из других мест и узнавали жители Арбанаса всё больше о вторжении орды. О том, что идёт орда и выжигает целые города, пленных почти не берёт. Арбанасцы конечно разволновались, но глава посёлка народ успокоил и стал организовывать оборону. Стены укреплялись, патроны делались. Тратить зимние запасы еды пытались поменьше, да и ещё накапливали. На охоту ходили, корешки разные собирали, рыбачили.

Охотник стянул с головы капюшон и маску. Глубоко вдохнул. Пахло дымом. Из всех печных труб валил дым.

Народу на улице было много. Посёлок бурлил. Все были чем-то заняты, спешили, но и здоровались все.

— Привет Кирилл. — Сказал, улыбаясь молодая девушка с веснушками.

— Доброе утро Кирилл. — Сказал сухой старичок.

— Здравствуйте. — Сказала маленькая девочка и мама её за это похвалила.

Те, кто жил здесь всю жизнь, или уже очень долго, могли не поздороваться, но вот кто пришёл сюда из концлагеря делали это обязательно, потому что были благодарны и, хотя бы таким простым образом хотели эту благодарность показать.

Охотник… Кирилл здоровался в ответ. Ему не нравилась вся эта популярность. Не нравилось, что столько людей теперь ему должны по гроб жизни. Что и соленье на халяву надают и что скажешь обязательно сделают, хотя Кирилл такой же как они, равный им, не глава посёлка и не заместитель его, простой человек. То бабка какая-нибудь придёт в его дом прибраться, то целая толпа народа поможет огород вскопать. Благодарными конечно надо быть, но всё же в меру. Но и людей понять можно. Кирилл всё же не от долгов им избавиться помог, а жизни спас, от газовых камер, крематориев уберёг.

— Папа! — Крикнул радостный голос впереди и из толпы выбежал молодой мальчишка. Антошка. Сын.

Кирилл обнял его и потрепал по голове. Крепыш у Кирилла растёт. Щёки румяные. Нос с горбинкой — это от отца Ии перешло. Под глазами веснушки. Глаза голубые. Уши растопыренные.

— Ну, что боец, где маму потерял? — Спросил Кирилл улыбаясь.

— Я её не потеял. Вон она.

А вот и Ия. Из толпы вышла… красивая. Загляденье. Кожа белая как снег. Волосы рыжие, на солнце переливаются, словно горят. Носик этот… а губки… трудно такое описать. Словно ничего в этой девушке лишнего нет. Всё на месте, всего в меру. Самая красивая девушка во всём мире.

Ия подошла к мужу, провела нежными пальчиками по колючей щетине. Ох, что она в постели этими пальчиками творит. Поцеловала мужа. Так никто не целует. Нет людей с такими сладкими губами.

Сын рожу скривил. Противно ему было. Девчонок, по его мнению, целовать было зашкварно, а вот за косички дёргать другое дело. Не дорос ещё.

Оторвались влюблённые друг от друга.

— Я вот вам оленя привёз. Ваньку уже на ужин пригласил.

— Ну и шустрый же ты у меня. Ну пойдём домой. Незачем здесь мёрзнуть.

— Да.

Пошли в обнимку. Сын сзади поплёлся, чтоб оленя рассмотреть.

Домом

рыжей семейке служила изба, покрашенная в жёлтый цвет. Построена она совсем недавно, а именно когда Кирилл поселился в Арбанасе. Специально для него строили. Лично Персей место выбирал.

Жена с сыном вошли в дом первыми. Пока Кирилл ковырялся с верёвками, которыми он себя привязал к санкам, Ия уже поставила чайник. Антон унёс санки в дом, отмывать, а Кирилл понёс оленя в подвал на будущую разделку и от собак подальше.

В подвале каждая полочка была заставлена банками со всякой всячиной. Урожайный год выдался. Повезло, раз времена такие начались.

Положил Кирилл оленя и отправился наверх, к обеденному столу.

Антошка там уже постарался. Поставил на стол бубликов и варенья.

Кирилл сбросил с себя шкуры, повесил в уголок сушится и сел за стол. Сын рядом уселся.

— Как в лесу? — Спросила Ия, наливая чай.

— Холодно. Сугробы по пояс. Хорошо короче.

Кирилл когда-то себе обещал, что в лес он больше ни ногой. Что проживёт он себе в деревеньке всю жизнь и горя знать не будет. Но потом, всего через год, очень тошно стало. Не моглось без леса, без противогаза на лице, без оружия в руках. И тогда пошёл Кирилл служить на стену, поближе к лесу, чтоб вдохнуть его сырое, гнилое дыхание, попутно обучаясь у Персея как быть волхвом. Но оказалось, что служения на стене мало. Зудит в голове, хочется нацепить противогаз и ринутся на встречу опасности. Кирилл пытался сдерживаться, но на долго его не хватило и пошёл он в охотники. На волхва учится перестал. Вообще всё бросил. Дома почти не бывал. А потом родился Антон и как-то не до леса стало.

Ия поставила кружки с горячим чаем на стол. Кирилл и Антон обмакнули ватрушки в варенье и начали хамячить их с горяченьким чайком.

— А у вас как? — Спросил Кирилл. — Всё хорошо было?

— Конечно. — Ответила Ия, садясь за стол. — Девочки подарили вышивку. Я тебе её потом покажу. Очень хорошо получилось у них. Мне бы так научится.

— Научишься. Надо лишь проявить терпение.

— Тепение и туд, всё пеетут. — Вставил своё слово сын.

Родители заулыбались.

— Это верно. — Сказал Кирилл сыну. — Кстати ты отца своего не видела? — Спросил он у жены.

— Нет, а что?

— Ну… мы с ним поболтали вчера вечером…

— Поругались значит опять. — Ия поставила кружку на стол и взглянула на мужа не довольно. Взгляд у неё пронзительный был. Её серые глаза были способны в самую душу заглянуть, и ты в них мог утонуть, словно в колодцах. — Сколько вы можете ругаться. Я думала вы наконец поладили.

— Да из-за хе…

— Не выражайся перед сыном.

— Прости… Так вот… Мы с ним из-за чуши поругались, как всегда. Я ему дрова помогал колоть, а он как обычно начал про то что я не так это делаю. А уж кому как не мне знать, как дрова колоть. Я всю жизнь в деревне прожил. И ему я про это напомнил… Ну и понеслось… Как ты су… смеешь со мной так разговаривать… Я уж постарше тебя буду… Мне виднее…, и я ему тоже пару ласковых сказал.

— Понятно. Значит опять мне его успокаивать придётся, а вы ведь только недавно померились.

Да, Ия конечно девушка прекрасная, но вот её папаша, просто отборный уёбок. Когда Кирилл Ию встретил, и та познакомила его с отцом, тому избранник дочки сразу не понравился, хоть он и знал сколько всего тот пережил. Рожа у Кирилла, по его мнению, была уродливая, вся в следах от ржавой пыли, которые и за годы не исчезли, мелкими шрамами остались. Родни нет. Приданого нет. А как это жених, да и без приданого? Не порядок. Спровадил короче будущий тесть Кирилла из своего дома и сказал, чтоб тот без приданого не возвращался.