Тень лосуна
Шрифт:
Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что должен разыскать друга. И сделать это нужно немедленно, потому что…
Мысли его были прерваны самым прекрасным звуком из всех когда-либо им слышанных:
– Рада приветствовать вас, ваше высочество, надеюсь, вам стало лучше? – присев в легком реверансе, произнесла девушка в роскошном платье синего бархата, отделанном золотыми позументами и отороченном по краям лифа и рукавов дорогим мехом.
Принц замер от неожиданности, молча глядя на темноволосую красавицу с яркими глазами медового цвета, в которых, как всегда, горели лукавые золотистые искорки, сообщавшие о неуемной энергии и редкой прозорливости их владелицы. Пышные локоны обрамляли
– Позволите мне войти, ваше высочество? Если я невольно нарушила ваше уединение, я сейчас же уйду, – продолжила она, понимая, что ждать реакции принца придется долго, и сделала неопределенное движение, как будто и впрямь намереваясь уйти.
– Нет, нет, что вы, милая Эзельфледа, - отмер, наконец, принц, стоявший столбом, - я очень рад вашему приходу! – С этими словами Генгрэд метнулся к стоявшему у окна креслу, смахнул с него какой-то предмет белья, вновь покраснев до самой макушки, и неловким взмахом руки предложил прекрасной гостье присесть, одновременно чувствуя, как наливается свинцом и становится неуклюжим и неповоротливым его крепкое тренированное тело.
Так было всегда в присутствии Эзельфледы. Не было исключением и сегодня. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог с собой поделать: эта девушка одним своим появлением выбивала его из седла.
Вот и сию минуту он вдруг отчетливо ощутил свои руки. Нет, не то чтобы он не ощущал их до этого, но сейчас они висели, как две бестолковые гири, вытянувшись, казалось, до колен. Надо сложить их на груди: и удобно, и как-то так значительно, что ли… Нет, выглядит глупо и напыщенно - тоже мне, великий полководец. Лучше убрать их за спину. Нет, тоже не годится. Как заключенный. Или старый учитель. Подбочениться, что ли? Ну да, как торговец на рынке. О, боги, да куда же их деть-то?! И как же глупо он выглядит, наверное!
Мудрецы говорят, что человек, который не боится выглядеть глупым в глазах окружающих его людей, - непобедим. Что ж, он, Генгрэд, к числу непобедимых не относится, это факт. Ибо худшим из зол было для него предстать пред ясными очами Эзельфледы жалким недоумком. Каким он и чувствовал себя в данную минуту.
Гостья внимательно наблюдала за его манипуляциями с руками и не прыснула от смеха лишь потому, что это доставляло ей немалое удовольствие. Не каждой выпадает такая удача, созерцать, как принц крови, наследник престола, который к тому же умен и хорош собой, мучительно краснеет и ведет себя в вашем присутствии как перепуганный ребенок перед строгим учителем.
Когда же Генгрэд, теряя последние душевные силы, уже принял решение лечь на пол, закатиться под кровать и остаться там навсегда, девушка вновь заговорила:
– Ваше высочество, простите, что доставила беспокойство своим неожиданным визитом. Я лишь хотела справиться о вашем здоровье. Простите меня, я, пожалуй, пойду, – довольно улыбаясь, прощебетала Эзельфледа.
– Останьтесь. И, пожалуйста, называйте меня просто Генгрэд, я уже неоднократно просил вас об этом, - пробормотал принц, понемногу приходя в себя.
– Хорошо, ваше высочество принц Генгрэд, – все с той же неуловимой улыбкой произнесла она.
– Нет, вы не поняли: не надо никаких «высочеств».
– Хорошо… Генгрэд, - слегка запнувшись, ответила девушка.
На мгновение Генгрэду показалось, что вместо искренней улыбки он увидел на лице Эзельфледы явную усмешку, но уже в следующий момент постарался выбросить это из головы и, стремясь переменить направление беседы, скороговоркой выпалил:
– Как видите, я вполне здоров и намеревался сейчас пройтись по королевскому саду. Смею надеяться, что вы составите мне компанию, ибо отказа
я не приму. Ведь страждущим не отказывают в столь малой просьбе, не правда ли?– Только если прогулка будет недолгой: я обещала отцу вернуться до наступления темноты, - согласилась красавица. – Я буду ждать вас в галерее… Генгрэд.
С этими словами, изящно подобрав подол платья, Эзельфледа вышла.
Наспех приведя себя в порядок, Генгрэд выскочил из покоев, и, спустя несколько минут, уже шел рядом с прекраснейшей девушкой Эндории по живописной садовой аллее из искусно подстриженных кустов и редких сортов цветов и растений.
Сад, располагавшийся во внутреннем дворе замка, был предметом неустанных забот и заслуженной гордости королевы. Много лет назад она загорелась идеей создать эту прекрасную жемчужину королевства. Она заказывала купцам из Рейвуда и Андалиона семена редких цветов и декоративных трав, которые не встречались в Эндории. Дороже всего ценились те, что произрастали в труднодоступных землях, и, следовательно, были диковиной для всех. С тех пор гости, бывавшие в королевском замке, непременно желали взглянуть на прекрасный «Сад королевы». Ухоженные аллеи, необычные цветы и невиданные растения всевозможных цветов и оттенков, воздух, напоенный приятными ароматами, - все это неизменно расслабляло и располагало гостя к доброй беседе. Как часто именно прогулка по саду спасала королевство от очередной ссоры с соседями…
Разумеется, Генгрэд знал о чудодейственной силе королевского сада. Поэтому и пригласил возлюбленную именно сюда. Здесь он вновь почувствовал себя уверенно. Ну, почти уверенно.
Эзельфледа вдыхала ароматы и восторгалась красотой сада.
– Не понимаю, как прекрасный цветок с таким чудесным запахом может расти на болотах? – проговорила вдруг девушка, остановившись возле большого яркого цветка с редкой экзотической окраской.
– Вам знакома болотная роллия? Но откуда же? – удивился принц.
– Я видела в книгах Хранителей рисунки с этими цветами, - сказала дочь банкира, - но всегда мечтала увидеть их в жизни, своими глазами.
– Болотная роллия насколько прекрасна, настолько же и коварна: своим прекрасным запахом, прекрасными цветами она заманивает добычу. Любое насекомое, которое прикоснется к ее лепесткам, тут же попадает в смертельную ловушку: роллия захлопывается, пронзая жертву отравленными шипами, и… попросту съедает добычу, как обычный хищник. А сколько путников погибает в болотной трясине, привлеченные ее красотой! – Принц на мгновение умолк, задумчиво глядя на прекрасный цветок. – Знаете, было настоящим чудом вырастить этот цветок здесь, ведь он привык к болотистой почве.
Но Эзельфледа уже не слушала: отойдя на несколько шагов вперед по аллее и, зажав нос изящными пальчиками, она озиралась вокруг в поисках источника неприятного запаха.
Генгрэд невольно улыбнулся. Такую реакцию он предвидел.
– Это начало цветения алгуса, - пояснил он.
– Вы хотите сказать, что этот отвратительный запах исходит от цветка?! Что ж, наверное, он так прекрасен, что это извиняет его… м-м-м… аромат? – брезгливо сморщив носик, проговорила Эзельфледа.
– Вот он, взгляните сами. – Принц раздвинул высокие стебли, окружающие цветок.
– Что? Вот это недоразумение вы называете цветком?
– Это удивительный цветок, Эзельфледа. Все самое чудесное, что в нем скрыто – впереди, и если вы посетите Сад осенью, то…
– Да, да, возможно, вы правы.
– недослушав принца, рассеянно проговорила Эзельфледа, занятая своими мыслями.
Легкая тень набежала на лицо Генгрэда, но уже через мгновенье, он, как ни в чем ни бывало, продолжил беседу:
– После несчастья с моей матерью многие цветы погибли. Садовники разленились и уже не так трепетно относятся к саду, как это было при ней.