Чтение онлайн

Будь готов беспощадно и без сожаления уничтожать своих врагов, но голова твоя должна оставаться ясной, а сердце – добрым.

Мне жаль, но у тебя нет выбора, Генгрэд.

И последнее. Сейчас тебе нельзя оставаться в королевстве, ты должен бежать. Ты должен верить тому, кто передаст тебе это письмо. Он поможет тебе. К моему великому сожалению, мы вряд ли сможем еще увидеться.

Я очень люблю тебя, сын. Прощай!

Твой отец, король Двэйн».

Генгрэд несколько раз перечитал письмо, откладывая его и вновь вертя в руках, как будто ожидая, что вместо этого текста откроется какой-то другой, либо письмо растворится в воздухе. Как же ему хотелось, чтобы он закрыл

глаза, а когда открыл их, оказалось, что он лежит в своих покоях, а рядом посапывает хмельной лекарь…

Как же давно все это было, как будто в другой жизни!

– Усыпить и вывезти меня приказал отец? – наконец обратился он с очередным вопросом к шуту, который во все это время не проронил ни звука, погоняя лошадей.

– Вы же прочли письмо, ваше высочество.

– О каких переменах он говорит, что значит «королевство обратится в пепел»?

– Думаю, это значит, что в королевстве будут проблемы несоизмеримо большие, нежели сейчас, – ровным голосом промолвил шут и хлестнул лошадей, ускоряя бег повозки.

– Мы должны вернуться в замок: эта свадьба не должна состояться!
–  горячась, воскликнул Генгрэд, вспомнив о несчастной сестре и ее унизительном браке.

– Не беспокойтесь, принц. Свадьба не состоится, - успокоил его Терранс, - ваша сестра сбежала прежде, чем я вывез вас из замка. Переполох был жуткий, что немного затрудняло наш побег. Тому, кто убегает первым, намного проще: на него работает эффект внезапности.

– Что? Гвенлиэн сбежала?! – вскричал Генгрэд в тревоге, - тем более разворачивайте, мы должны ее найти, а вдруг она уже в беде?!

– Не хочу вас обижать, мой господин, но шансов выжить у нее больше, чем у вас. С мечом она управляется, как заправский вояка, не неженка, с людьми ладить умеет, на жизнь смотрит прямо и без опаски, да к тому же красива, мила и обаятельна, что, согласитесь, сможет расположить к ней людей…

Не найдя, чем на это возразить, Генгрэд попытался незаметно подобраться к Террансу и выхватить у него поводья. Впрочем, безуспешно. Ноги его еще не слушались, а повозку довольно сильно трясло и швыряло из стороны в сторону, и потому принц, не дотянувшись до возницы, грохнулся на спину. Падая, он вспомнил, что здесь еще какая-то «попутчица», и, повалившись, тут же откатился к краю, противоположному от того, где он приметил мерцающие в темноте глаза. Вновь встретившись с ними взглядом, он обратил внимание, что выражение их стало испуганным.

– Кто ты? – спросил Генгрэд, осторожно разбирая кучу тряпья, скрывавшую неведомую попутчицу, но тут же отказался от этой затеи, услышав сдавленный вскрик испуганного ребенка.

Шут, который никак не отреагировал на неудачную попытку нападения Генгрэда, казалось, спиной чувствовал все его передвижения, потому что немедленно проговорил:

– Эта девочка почти без сил брела вдоль дороги. Места здесь неспокойные, и я решил ее подобрать, тем более что она как заведенная повторяла: «столица, принц Герэд». Не вас ли она имела в виду, как думаете, ваше высочество? – все так же, не оборачиваясь, сказал шут.

– Я принц Генгрэд из столицы Эндории – Дорта, - обращаясь к холмику тряпья, осторожно проговорил принц, - а тебя как зовут?

– Адея, – после небольшой паузы послышался из «холмика» несмелый детский голосок.

– Очень красивое имя! – искренне сказал принц, – ты искала меня, Адея?

Приободренная добрым отношением принца, уже смелее девочка ответила:

– Тот парень… он сказал стражнику, что надо доставить меня в столицу и отвезти к принцу… Герэду.

– С принцами Герэдами в столице сейчас не очень, а вот Генгрэд имеется, может,

все-таки, он подойдет? – принц пытался говорить как можно мягче и в шутливой форме, чтобы развеять недоверчивую настороженность ребенка и побудить ее выбраться, наконец, на свет божий из ее укрытия. Однако ответом ему было молчание.

Выждав некоторое время, Генгрэд так же мягко спросил:

– Адея, а где тот стражник? И кто ему поручил отвезти тебя?

– Ему сказали Доминик и… Вэйланд, кажется, – отозвавшись, пролепетала девочка.

– Вэйланд? Ты сказала – Вэйланд? Где ты его видела?! – не удержавшись, громко вскрикнул Генгрэд, вновь побудив ребенка закопаться поглубже в спасительную кучу.

Мучительная гримаса исказила черты красивого лица принца.

Вэйланд, друг, где же ты?..

Начинали сгущаться сумерки, когда в сопровождении двух стражников Вэйланд направился от ворот Дорта к границе с Рейвудом.

Стражники являли собой полную противоположность друг другу: один был обладателем смуглой кожи, темных волос и карих глаз, а другой был светловолосым, голубоглазым и с нежным румянцем на щеках. Но, как ни странно, этот контраст, который отражался также и в их характерах, никак не мешал им находить общий язык и приходить к согласию. И когда брюнет, заметив, что начало резко темнеть, предложил остановиться на ночлег в ближайшем трактире, блондин тут же с ним согласился.

С Вэйландом варианты ночлега не обсуждались, так как до тех пор, пока он не покинет пределы королевства, он оставался преступником, которого нужно стеречь, сопровождать и только.

По прибытии в трактир темноволосый стражник попросил ключи от самой дальней комнаты, но, открыв дверь, он выругался, увидев сразу три окна. На немой вопрос в глазах спутников он ответил, что сегодня столько окон им точно ни к чему, и даже войти в комнату никому не позволил. Плюнув с досады, стражник уже собирался спуститься, чтобы попросить другой номер, как вдруг из соседней комнаты выглянул паренек и предложил поменяться.

Спустя несколько минут, они уже заселялись в свою новую комнату, в которой было лишь одно окошко, не очень большое и не особенно прозрачное, но, по-видимому, это было то, что нужно.

Светловолосый стражник, похоже, привык доверять своему более опытному напарнику и вопросов не задавал. У Вэйланда вопросы были, но вряд ли его удостоили бы ответом, потому он счел, что благоразумнее будет промолчать.

На ночь его привязали к тяжелой кровати, ножки которой были накрепко прибиты к полу. Брюнет, которого, кажется, звали Абнер, тут же улегся спать, а блондин, отзывавшийся на имя Эррол, отправился выпить.

Посреди ночи изгнанник и его страж были разбужены страшным грохотом. Забыв о том, что привязан, Вэйланд попытался спросонок вскочить с кровати и чуть не сломал себе обе руки. Он повернул голову и увидел в свете луны Абнера: тот стоял с мечом в руке, готовясь отразить нападение, как будто и не спал вовсе.

Милостью богинь-прародительниц, «нападением» оказалось практически бездыханное тело Эррола, которое во весь рост грохнулось плашмя на пол. По всей видимости, собутыльники доволокли его до двери, прислонили к косяку и, решив миссию исполненной, удалились. Тело попыталось войти в комнату… В данную минуту оно старательно пыталось куда-то ползти, но только вяло перебирало конечностями, как полудохлый жук-олень. Судя по концентрации исходившего от него запаха местного хмельного варева, было ясно, что пытаться сейчас привести его в чувство или просто поднять на ноги – задача невыполнимая.