Чтение онлайн

— Тебе нужно нечто настолько человеческое, как сон?

Он усмехнулся, и удивление, только что читавшееся на его лице, исчезло.

— Мне нужен сон, но не так сильно, как людям.

Я резко скрестила руки.

— Значит, на это ты ответил. А вот сказать, проклятие это или нет, не можешь? Или, может… может скажешь, почему мое лицо нарисовано на стене?

— О чем ты говоришь?

Я с грохотом ударила ладонями по столу.

— Не делайте так!

Неожиданно он встал, и я невольно съежилась в кресле. Его глаза засветились белым светом, темные брови сошлись на переносице от гнева.

—

У меня нет времени на это, — бросил он, разворачиваясь и делая несколько быстрых шагов к двери.

— Нет времени на что? На то, чтобы развлекать ничтожного человека? — выпалила я, вся копившаяся во мне злость вырвалась наружу. — На то, чтобы отвечать на вопросы, которые сам же поощрял задавать?

Он застыл.

Я попыталась удержать слова, но не смогла. Казалось, будто меня разорвало пополам. И вся боль, все раздражение из-за того, что он мне не доверял, вылились на пол между нами.

— Что случилось, Керес? Разозлило, что мой жалкий, слабый смертный разум слишком любопытен? Или что я могу узнать что-то, о чем тебе неудобно говорить? Или в конце концов самой Матери не угодно, чтобы я узнала хоть что-то, что помогло бы мне приготовиться к тому ужасу, который ждет меня по ту сторону твоего таинственного портала?

Керес медленно обернулся, и тени словно прилипли к его ногам. Свет в столовой померк, когда он сделал ко мне один пугающий шаг.

Тут же поняла, что зашла слишком далеко, и проглотила остаток слов.

— Скажи, Розалин, что ты на самом деле обо мне думаешь? О Темных Фейри, с их злой магией, проклятиях и склонности к жестокости? — спросил он, и каждое его слово было пропитано сарказмом.

Моя кровь закипела, и остатки благоразумия исчезли. Если он хочет знать, что я о них думаю, я скажу.

— Что вы считаете нас ничтожнее земли, по которой ходите. Что мы, жалкие букашки, которых можно раздавить. Что мы существуем, чтобы служить вам, и должны падать жертвами ради каждой вашей прихоти. Что наши жалкие, короткие жизни ничего не значат, — я сделала глубокий, дрожащий вдох. — Что ты, высокомерный и делаешь все, что захочешь, потому что красивый, и сильный, а моя жизнь, всего лишь крошечная пылинка по сравнению с твоими бесконечными годами.

Он сделал невероятно изящный шаг ко мне, его глаза пылали яростью.

— Знаешь, что я думаю о тебе?

Попыталась выдержать его взгляд, но глаза наполнились слезами гнева.

— Думаю, ты прожила все свои бессмысленные дни в ожидании, что кто-нибудь вытащит тебя из твоего жалкого существования.

Он сделал еще один шаг ближе, и я встретила его взгляд. Жалею об этом, но не в силах отвести глаз. В его глазах была ненависть. Чистая ярость, которая заморозила мое сердце в груди.

— Думаю, вы, люди, тратите свои драгоценные короткие жизни на богатство и похоть, все время считая, что те, кто не похож на вас, настоящие чудовища. Вы все слишком поверхностны.

Он не дал мне возможности ответить, оставив одну, дрожащую от гнева и стыда. Долгое время смотрела на его наполовину съеденное рагу, а потом резко вскочила со стула, решив идти за ним.

Я осознавала, что не должна больше его провоцировать. Но что-то внутри подсказывало, что если надавлю на него еще немного, он сломается и расскажет

то, что я отчаянно хочу узнать.

Когда вышла в коридор, там было темно. Жаровни не зажигались, и я пыталась найти дорогу, ориентируясь только на пульсирующие вдоль стен тени. Повернула направо, туда, где находилась библиотека и комната, в которой видела его за мольбертом. Но не успела пройти далеко, как налетела прямо на твердую словно камень грудь, и отшатнулась.

Керес возвышался надо мной. В этот момент загорелась одна из жаровен, и я увидела ужасающий силуэт рогов на его голове.

— Скажи мне, мисс Грин, что ты видишь, когда смотришь на меня? Монстра? Зверя, посланного уничтожить тебя? Посланного утащить к мстительной королеве?

Я уставилась в темную пустоту его лица, и сжала руки в кулаки. Пыталась решить, отвечать ли ему. И если да, то сказать правду или то, что он хочет услышать. Но медлила слишком долго. Керес развернулся, и свет ушел вместе с ним. Все произошло так быстро, что мир словно наклонился, и я едва не потеряла равновесие.

— Подожди! — вскрикнула я, спотыкаясь и падая на одно колено, пытаясь поспеть за ним. — Керес, подожди!

Где-то впереди хлопнула дверь. Судя по звуку, это была не библиотека, а что-то дальше по коридору. Комната, в которую мне наверняка не попасть. Я поспешила следом, и заметила, что идти вдруг стало легче, будто его злая теневая магия втянулась вместе с ним за ту дверь.

Сначала проверила библиотеку, но, как и ожидала, там было пусто. Жаровня горела спокойно, словно все было в порядке, как и всегда. Подошла к следующей двери, она оказалась запертой.

— Керес! — позвала я, постучав.

Ответа не последовало.

Пошла к следующей двери. Снова постучала и позвала его по имени, обнаружив, что она заперта. Он снова не вышел.

Еще одна дверь. Еще один отсутствующий ответ.

Добравшись до конца коридора, остановилась у последней двери, запертой, как и все остальные. Я уже подняла руку, чтобы постучать, но что-то внутри остановило меня. Внутренний голос разума говорил, что нужно оставить его в покое. Я зашла слишком далеко. Если продолжу, вызову ярость, с которой уже не смогу справиться.

Прижалась спиной к стене, потом медленно сползла вниз, пока не села на холодный пол, обхватив колени руками. В этом безумном месте у меня был только один человек, и я поступила с ним ужасно.

Вместо того, чтобы хотя бы допустить мысль, что он действительно пытался помочь, вела себя так, будто он желал мне зла. Решила, что он мой враг, хотя он лишь старался сделать мое пребывание здесь хоть немного менее пугающим. Прежде чем меня уведут в Неблагой Двор, чтобы исполнить древний кровавый долг перед Королевой Ведьм.

Возможно, у него не было другого выбора, как и у меня. Если это действительно проклятие, то он был в той же ловушке, что и я.

И все же я обращалась с ним, как будто он был тем человеком, что сказал имя моей сестры на городской площади, или тем Темным Фейри, который убил моего мужа.

По щеке скатилась слеза. Нужно перестать видеть в нем чудовище только потому, что сама оказалась в этом положении. Вытерла слезу, крепче обняла ноги. А потом, набравшись храбрости, поднялась.

Я должна извиниться, иначе чувство вины разъест меня изнутри.