Чтение онлайн

— Скажи, отец, зачем Великий Маг, создав Изначальное Древо, так жёстко привязал его к крови короля Аэриона? — спросила Рэйвен.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Морион. — Видимо, он хотел предотвратить борьбу за власть, пока королевство не обретёт должной устойчивости.

— Спорное решение, — возразила Рэйвен. — Понадобился всего лишь один удар, чтобы обезглавить королевство и лишить нас почти всякой надежды на возрождение… К тому же, если бы у королевской четы родилось несколько детей… И они бы тоже родили детей… То рано или поздно всё равно возникли бы споры и вражда между ветвями королевского рода.

— Может, к тому времени,

как это бы произошло, — предположил Морион. — Это бы уже не имело фатальных последствий для всего королевства. А может, Великий Маг, обладая даром видеть будущее, знал, что кроме Вириэны, других детей в этом браке не будет.

— Но тогда он должен был и предвидеть, какой выбор сделает Вириэна, и к чему это приведёт?

— Предполагалось, что её выбор будет иным, — коротко усмехнулся Морион. — Более того, это было предрешено задолго до рождения Вириэны. Ты же видела фрески на стенах королевского дворца…

— Не понимаю, — задумчиво покачала головой Рэйвен. — Как можно было предпочесть князю, прославленному воину и барду, ничем не примечательного… смертного, который и троном-то своим был обязан нашему королю Аэриону?

Великая любовь эльфийской королевны и смертного из вражеского Аластрима была одним из излюбленных сюжетов для бардов. За триста лет эту трагическую историю воспели и перепели на сотни ладов, и в большинстве версий присутствовал сюжет с отвергнутым Вириэной эльфийским князем, имя которого не называлось. Но по завуалированным намёкам и описаниям можно было понять, что речь идёт о князе Логрейна.

— Да, — вздохнул Морион. — У меня тоже нет ответа на этот вопрос…

Морион всегда помнил о том, что именно князь Логрейна сумел во времена Эпохи Тьмы сначала организовать оборону королевства, а затем собрать армию из эльфов, людей, орков и гномов и победить в войне с инграми, пока Аэрион с приближёнными сидели в Дариане под защитой магического купола… И после гибели Дарианы именно князь Логрейна фактически возглавил королевство и заставил все княжества действовать совместно.

— Я хочу поговорить с… мамой… перед поездкой в Логрейн, — сказала Рэйвен. — Составишь мне компанию? Наедине с ней… тяжело.

— Хорошо, — кивнул Морион. — Уже поздно, пора домой. Пойдем Тайными Тропами. А утром заглянем к твоей матери.

Князь поднялся с камня и протянул дочери руку. Друиды после того, как раскалённая заготовка меча внезапно взорвалась на наковальне, разлетевшись каплями по всей кузнице, запретили Рэйвен до завершения инициации не только работать с горном, но и применять некоторые виды магии, в том числе ходить по Тайным Тропам самостоятельно. И это более всего расстраивало княжну, так как внезапно её мир сузился до ближайших окрестностей замка Мориона. Даже до озера Таир теперь приходилось идти несколько часов.

— Закрой глаза на третьем шаге, — предупредил он.

Взметнулись сухие листья и воздух с хлопком заполнил пространство, только что занимаемое князем Арденского Леса и его дочерью.

–

[1] Старшие — эльфийская аристократия, обладают несколькими врождёнными способностями, отличающими их от обычных эльфов. Различают Изначальных Старших (чистокровных), пришедших в Элиндар по воле Илфирина — Творца Миров, чтобы возглавить, оберегать, обучать и защищать всю расу эльфов, и Обретённых — обычных эльфов, обладающих сильными и уникальными магическими способностями. Дети изначальных Старших тоже считаются изначальными. Морион — Изначальный,

Рэйвен — по линиям и отца, и матери — Изначальная.

[2] Октарон — эльф с одной восьмой крови Старших в жилах (т. е. прадед или прабабка был(а) Старшим, а прочие предки — обычные эльфы). Обладает двумя врождёнными способностями Старших: флером — даром обаяния и щитом, позволяющим скрывать мысли и чувства от других Старших и эльфов. Может также обладать каким-то особым магическим даром. Начиная с одной шестнадцатой врожденные способности Старших проявляются крайне редко, а магические способности не превышают уровня обычного эльфа.

Рэйвен не ощутила перехода. Только что она была на берегу озера, а миг спустя оказалась у надвратной башни лесного замка. Она с лёгкой завистью подумала о том, что не скоро научится так же просто ходить по Тайным Тропам. Даже когда магия ещё подчинялась ей, переходы для неё были сопряжены с неприятными, а порою и болезненными ощущениями.

Холм, на котором стоял замок, опоясывал широкий и глубокий ров, наполненный тёмной водой. Сейчас мост был опущен, а высокие серебряные ворота широко распахнуты. Рэйвен отметила смутные тени, скользящие между зубцами высоких белокаменных стен — лучники.

В вечерних сумерках стал заметен мягкий, почти не дающий теней свет, исходящий от стен замка, изящных стрельчатых башен, мерцающих серебром крыш. Вокруг росли кусты, усыпанные белыми и голубыми розами, небольшие рощицы деревьев. Серебристо поблёскивала высокая трава, в ней сияли белые цветы. Здесь всё пронизывала магия: особенная, светлая, от которой тело наполнялось лёгкостью. Источником магии являлось Материнское Древо, вокруг которого и был выстроен замок Мориона.

Оно было копией Изначального Древа Дарианы. Но не такой мощной, с меньшими возможностями, меньшим охватом земель. Каждое эльфийское княжество имело собственное Материнское Древо, которое могло поддерживать до семи Дочерних Рощ, расширяя с их помощью пределы княжества. И позволяло заодно управлять погодой, поддерживать Тайные Тропы, пользоваться магией в быту и в других целях.

К Материнскому Древу отец с дочерью и направились по широкой каменной лестнице через огромный террасированный внешний двор с домами гарнизона, хозяйственными постройками и водоёмами. Каждый из пяти уступов внешнего двора защищали собственные стены. На случай, если враг прорвётся внутрь замка. И лишь однажды, во времена Эпохи Тьмы, нападающие смогли пройти до второго уступа.

По лестнице Морион и Рэйвен дошли до дворцового парка с гостевыми флигелями, прудами, фонтанами и аллеями, сходящимися к Материнскому Древу. Отовсюду доносилась негромкая музыка, разговоры и смех — покончив с дневными заботами, обитатели замка прогуливались по аллеям. Князя с дочерью приветствовали почтительно, но ненавязчиво, тут же возвращаясь к своим делам.

Придя в Материнскую Рощу, Морион и Рэйвен уселись на камень возле родника, расположенного чуть поодаль от Древа. Сквозь песчаное дно, выложенное самоцветами, неторопливо сочилась прозрачная студёная вода. Ручеёк от родника по широкой дуге огибал Материнское Древо и стекал с невысокого уступа в маленький пруд, густо заросший белыми и розовыми водяными лилиями.

— Давай ещё раз поговорим о том, — заговорил Морион. — Как ты должна вести себя в Логрейне, чтобы избежать неприятностей и ненужных сложностей.