Чтение онлайн

Констанстина возвращает оружие Альберту, поправляет хвостики и, довольно вздыхая, напевает:

— Вернусь мигом! — и скрывается за ним в глубине зала, весело подпрыгивая.

Взгляд Джемини вновь останавливается на мне.

— Так о чём я?.. Ах да! — щёлкает он пальцами. — В преддверии Конклава, который состоится на следующей неделе, я не могу не спросить, сможете ли вы с Вольфи вести себя прилично?

Я насмехаюсь.

— Кто бы говорил.

Джемини хихикает, прижимая руку к груди.

— Всё это часть очарования Фоли, милая.

— Вообще-то, — язвительно добавляю я, —

наши семьи далеко не единственные, кто враждует.

Его глаза сужаются, будто я сказала глупость.

— В нашем поколении только вы двое относитесь к этому настолько… — его губы передёргиваются, словно от неприятного слова, — серьёзно. — он делает ещё глоток шампанского. — Взгляни хотя бы на меня и Тинни.

Их семьи враждуют так же давно, как наши с и Вэйнглори.

Я скрещиваю руки:

— А как же уважение к вековым традициям? — горделиво бросаю я.

Джемини презрительно фыркает, его ухмылка становится дерзкой.

— С каких это пор мы следуем правилам, милая?

8

—

ВОЛЬФГАНГ

Особняк Константины на севере Правитии и без того трудно было бы не заметить из-за его чудовищных размеров, но вместе с полностью розовым фасадом эта громадина наверняка видна даже из космоса.

Александр легко поднимается по белым ступеням и открывает входную дверь, даже не потрудившись постучать. Я иду следом неторопливо, держа руки в карманах брюк.

— Дорогая, мы дома! — выкрикивает он в просторном фойе.

Он оборачивается ко мне, ухмыляясь и подмигивая, словно ожидая, что я расхохочусь над его нелепой шуткой. Я не реагирую, пока не слышу голос Константины где-то в глубине дома.

Их семьи вот уже целое столетие поддерживают дружеские отношения, поэтому им никогда не приходилось преодолевать преграды многовековой вражды. Их дружба была неизменной столько, сколько я себя помню.

Вскоре появляется Константина, словно сошедшая со страницы журнала о домохозяйках пятидесятых. Светлые волосы уложены идеальными волнами, на розовом платье с пышной юбкой плотно завязан белый передник.

— Наконец-то! — восклицает она, заливаясь смехом, как только её голубые глаза находят Александра. Она бежит к нему с распростёртыми объятьями, и он ловит её на полпути, кружит, а затем ставит обратно на ноги. Его одежда будто отражает её наряд: брюки и голубая рубашка с воротником словно из другой эпохи.

— Скучала по мне? — протягивает он.

— Всегда, — сияя, отвечает она.

Я сверлю Александра взглядом, но он этого не замечает, так что мне приходится прочистить горло.

— И я рад видеть тебя, Тинни, — бросаю я, стряхнув невидимую пылинку.

Как ни в чем не бывало, она смеется:

— Глупый Вольфи, я всегда рада тебя видеть, — говорит она и наклоняется поправить мой шёлковый галстук. Я отмахиваюсь от неё, как от назойливой мухи.

Не обратив внимания на мой жест, она складывает ладони вместе и радостно восклицает:

— Напитки в оружейной! Пошлите,

пошлите!

Развернувшись, она ведёт нас по длинному коридору, словно мы впервые в её доме.

Путь освещают розовые бра в вычурных рамах. Мы минуем бесчисленные двери. Краем глаза я замечаю комнату, набитую викторианскими куклами, затем — помещение, целиком отданное её коллекции человеческих костей. И, наконец, перед оружейной — зал, доверху забитый средневековыми орудиями пыток, мой любимый.

— Вся компания в сборе! — щебечет она, переступая порог.

— Какая ещё компания… — слова застревают у меня в горле, когда я вижу Мерси, изящно восседающую на стуле, а за ней на стене веером развешан целый арсенал сюрикэнов3.

— Тинни, — шипит она, сужая зелёные глаза. По изгибу её красных губ и то, как крепко она сжимает бокал, говорят мне, что она загнана в угол так же, как и я.

— Это все Джем! — тут же оправдывается Константина, указывая ухоженным пальчиком на ухмыляющегося Джемини, раскинувшегося на белой кушетке. Его волосы по случаю выкрашены в розовый, у глаз блестят крошечные блестки.

Взгляд Мерси вспыхивает, она резко поворачивается, хватает одно из оружий и запускает в голову Джемини. Белладонна визгливо вскрикивает, уклоняясь: оружие пролетает в паре сантиметров и втыкается в стену за их спинами. Джемини лишь снисходительно усмехается и плавно пригибается, избегая удара.

— Ну разве не весело? — разводит руками он.

Хотя Александр тоже недолюбливает Мерси и не встречался с Белладонной с тех пор, как его мать убила её отца девятнадцать лет назад, он, похоже, совершенно не смущён данной ситуацией. А вот я внутри закипаю, кусая губу и размышляя, не сбежать ли сейчас, пока никто не заметил.

Вместо этого остаюсь на месте, стиснув кулаки, пока Александр усаживается рядом с Джемини, а тот берёт его лицо в ладони, усыпанными перстнями, и звонко целует в щёку.

Сжав челюсть, я возвращаю взгляд к Тинни. Она стоит в центре комнаты, окружённая оружием всех форм и размеров, сложив ладони у пояса, будто позирует на конкурсе красоты.

— Ну и зачем ты нас собрала? — спрашиваю я сквозь зубы.

— Ну… — начинает она, бросив быстрый взгляд на Джемини, словно в поисках поддержки. Но тот слишком занят, скользя рукой по бедру слуги, подающего ему бокал. — Мы подумали, завтра же Конклав, будут все родители… ну, те, кто остался. Может, нам стоит разок стоит объединиться.

— С какой целью? — голос Мерси сочится раздражением, пальцы впиваются в подлокотник кресла.

— Потому что вражда — это скучно, — устало вздыхает Джемини, отвечая за неё. Его беззаботный взгляд встречается с моим. — А ты ведь точно не скучный, правда, Вольфи?

— Не смей меня так называть, гаденыш, — рычу я.

Он поднимает руки, в знак капитуляции, но ухмылка не сходит с его лица.

Медленно поворачиваюсь к Мерси. Она демонстративно меня игнорирует, скрестив руки на шёлковой блузке. Чёрные волосы собраны в высокий хвост, открывая шею и плечи, украшенные лишь жемчужным чокером. Несмотря на враждебность, она, похоже, смирилась со своим положением, раз из комнаты пока не ушла.