Чтение онлайн

— Я вижу черепа. И тебя. Я вижу твое лицо каждый раз, когда смотрю в огонь. Опасность, о которой я тебя предупреждала, уже очень близко.

— Кинжалы во тьме. Я знаю. Простите мне мои сомнения, миледи. Девушка в сером на умирающей лошади, спасающаяся от замужества, вот что вы говорили.

— Я оказалась права.

— Вы ошиблись. Алис — не Арья.

— Видение было правдивым. Это мое толкование оказалось ложным. Я такая же смертная, как и ты, Джон Сноу. Все смертные ошибаются.

— Даже лорды-командующие.

Манс Налетчик и его копьеносицы не вернулись, и Джон не мог не думать о том, не солгала ли красная женщина о своем замысле. Она ведет

собственную игру?

— Вам стоит держать вашего волка поближе, милорд.

— Призрак редко вдали от меня, — при звуке своего имени лютоволк поднял голову. Джон почесал его за ушами. — Но теперь вы должны меня извинить. Призрак, за мной.

Вырезанные в основании Стены и закрытые тяжелыми деревянными дверьми, ледяные камеры варьировались от небольших до совсем маленьких. Некоторые были достаточно просторными, чтобы человек мог в них ходить, другие — так малы, что в них заключенные могли только сидеть, а теснота самых маленьких не предполагала и этой роскоши.

Своему главному пленнику Джон предоставил самую большую камеру, ведро для дерьма, достаточно шкур, чтобы согреться, и бурдюк с вином. Стражникам пришлось повозиться с обледеневшим замком, прежде чем они смогли открыть камеру. Ржавые петли завизжали, словно проклятые души, когда Вик Виттлстик рывком открыл дверь ровно настолько, чтобы Джон смог проскользнуть в нее. Его встретил слабый запах испражнений, оказавшийся не таким невыносимым, как он ожидал. В жутком холоде замерзало даже дерьмо. Джон Сноу видел собственное смутное отражение на ледяных стенах.

В углу камеры была накидана груда шкур почти в человеческий рост.

— Карстарк, — окликнул Джон Сноу, — просыпайся.

Шкуры пошевелились. Некоторые смерзлись друг с другом, и покрывавший их иней блестел и переливался при движении. Появилась рука, потом лицо — каштановые волосы, спутанные и тронутые сединой, свирепые глаза, нос, рот, борода. К усам заключенного прилипли заледеневшие сопли.

— Сноу, — дыхание превращалось в пар, затуманивая лед за головой пленника. — У тебя нет права удерживать меня. Законы гостеприимства…

— Ты здесь не гость. Ты пришел вооруженным к Стене без моего позволения, чтобы забрать племянницу против ее воли. Леди Алис предложили хлеб и соль. Она гость. Ты же — узник, — Джон позволил словам на мгновение повиснуть в воздухе, затем добавил:

— Твоя племянница вышла замуж.

Губы Крегана Карстарка раздвинулись, обнажив зубы.

— Алис обещана мне, — хотя ему было уже за пятьдесят, он казался сильным человеком, когда вошел в камеру. Холод лишил его этой силы и оставил слабым и окоченевшим. — Мой лорд-отец…

— Твой отец — кастелян, а не лорд. У кастеляна нет права заключать брачные договоры.

— Мой отец, Арнольф — лорд Кархолда.

— Сын наследует раньше дяди по всем известным мне законам.

Креган вскочил на ноги и отшвырнул в сторону меха, зацепившиеся за лодыжку.

— Харрион мертв.

Или скоро умрет.

— Дочь также наследует раньше дяди. Если ее брат мертв, Кархолд принадлежит леди Алис. А она отдала свою руку Сигорну, магнару теннов.

— Одичалому. Грязному убийце одичалому, — Креган сжал кулаки. На нем были кожаные перчатки, отороченные мехом в тон спутанному, отвердевшему плащу, висящему на широких плечах. Черную накидку украшали белые солнечные лучи его дома. — Я вижу, каков ты, Сноу. Наполовину волк, наполовину одичалый, ублюдок предателя и шлюхи. Ты отдал высокородную девицу в постель какого-то вонючего дикаря. Ты сначала сам ее опробовал? — он усмехнулся. — Если хочешь убить меня, сделай это и будь проклят за убийство родни. Старки и Карстарки — одной крови.

— Меня зовут Сноу.

— Бастард.

— Виновен. В этом, по крайней мере.

— Пусть твой магнар придет в Кархолд. Мы отрубим ему голову

и заткнем ею уборную, чтобы отливать ему в рот.

— Сигорн командует двумя сотнями теннов, — заметил Джон, — и леди Алис полагает, что ворота Кархолда откроются перед ней. Двое твоих людей уже присягнули ей в верности и подтвердили все, что она сказала относительно планов, задуманных твоим отцом и Рамси Сноу. Мне сказали, у тебя в Кархолде есть близкие родственники. Твое слово могло бы спасти их жизни. Уступи замок. Леди Алис простит женщин, предавших ее, и позволит мужчинам надеть черное.

Креган потряс головой. Кусочки льда в его запутанных волосах тихо позвякивали, ударяясь друг о друга при движении.

— Никогда, — сказал он. — Никогда, никогда, никогда.

Мне следовало бы сделать из его головы свадебный подарок для леди Алис и ее магнара, подумал Джон, но решил не рисковать. Ночной Дозор не принимает участия в междоусобицах внутри королевства; некоторые могли бы сказать, что он и так слишком сильно помог Станнису. Отрублю голову этому дураку — начнут говорить, будто я убиваю северян, и раздаю их земли одичалым. Отпущу его — и он из кожи вон вылезет, чтобы разрушить все, сделанное мной для леди Алис и магнара. Джон задумался, как бы на его месте поступили отец или дядя. Но Эддард Старк был мертв, а Бенджен Старк пропал в ледяных лесах за Стеной. Ничего ты не знаешь, Джон Сноу.

— Никогда — долгий срок, — сказал Джон. — Завтра твое мнение может измениться, или через год. И король Станнис рано или поздно вернется на Стену. Как только это произойдет, он приговорит тебя к смерти… если только ты не будешь носить черный плащ. Когда человек надевает черное, ему прощаются все преступления. — Даже такому человеку, как ты. — А сейчас прошу меня извинить. Я должен быть на пиру.

После пронизывающего холода ледяных камер в переполненном погребе было так жарко, что спустившись по ступеням, Джон едва не задохнулся. В воздухе пахло дымом, жареным мясом и подогретым вином. Акселл Флорент провозглашал тост, когда Джон занял свое место на помосте.

— За короля Станниса и его жену, королеву Селису, Свет Севера! — проревел сир Акселл. — За Рглора, Владыку Света, да защитит он нас всех! Одна земля, один бог, один король!

— Одна земля, один бог, один король! — отозвались люди королевы.

Джон выпил с остальными. Он не мог сказать, обретет ли Алис Карстарк радость в своем браке, но хотя бы эта ночь должна быть праздничной.

Стюарды начали разносить первое блюдо — луковый суп, сдобренный кусочками козлятины и моркови. Не совсем королевская еда, зато питательная, довольно вкусная и согревающая желудок. Оуэн Олух достал скрипку, некоторые из вольного народа присоединились к нему с дудками и барабанами. На тех же самых дудках и барабанах они играли, возвещая о нападении Манса Налетчика на Стену. Джону показалась, что сейчас инструменты звучат мелодичнее. С супом принесли теплые, только из печи, буханки темного зернистого хлеба. Увидев на столах соль и масло, Джон помрачнел. Боуэн Марш говорил ему, что они хорошо обеспечены солью, но масло закончится еще до смены луны.

Старый Флинт и Норри восседали на почетных местах чуть ниже помоста. Оба мужчины были слишком стары для похода со Станнисом, поэтому отправили вместо себя сыновей и внуков. Однако они достаточно быстро добрались до Черного Замка на свадьбу. И каждый привез к Стене кормилицу. Женщина Норри, уже под сорок, обладала самой большой грудью, какую когда-либо доводилось видеть Джону Сноу. Девушка Флинта лет четырнадцати оказалась плоскогрудой, словно мальчишка, но и у нее молока хватало. С ними обеими ребенок, которого Вель прозвала Чудовищем, похоже, расцвел.