Танец с драконами
Шрифт:
Алис Карстарк наклонилась поближе к Джону:
— Снег во время свадьбы означает холодный брак. Моя леди-мать всегда так говорила.
Он взглянул на королеву Селису. Должно быть, в день ее свадьбы со Станнисом бушевала метель. Кутаясь в мантию из горностая, окруженная придворными дамами, служанками и рыцарями, южная королева казалась хрупким, бледным, съежившимся существом. Натянутая улыбка словно примерзла к ее тонким губам, но глаза сверкали благоговением. Она ненавидит холод, но любит пламя. Джону достаточно было взглянуть на нее, чтобы понять это. Одно
Но, похоже, не все люди королевы разделяли ее пыл. Сир Брюс выглядел полупьяным, рука сира Малегорна покоилась на заднице впереди стоящей дамы, сир Нарберт зевал, а сир Патрек с Королевской Горы казался разгневанным. Джон Сноу начал понимать, почему Станнис оставил этих людей с королевой.
— Ночь темна и полна ужасов, — пропела Мелисандра. — В одиночестве мы рождаемся и в одиночестве умираем, но пока мы идем по темной долине, мы черпаем силу друг от друга и от тебя, наш господин, — ее одежды из алого шелка и атласа кружились от каждого порыва ветра. — Двое пришли сюда сегодня, чтобы соединить свои жизни, чтобы вместе противостоять тьме мира. Наполни их сердца огнем, мой господин, и пусть они вечно следуют по твоему сияющему пути рука об руку.
— Владыка Света, защити нас, — выкрикнула королева Селиса.
Ей вторили эхом другие голоса — паства Мелисандры: бледные дамы, дрожащие служанки, cир Акселл, сир Нарберт и сир Ламберт, воины в железной броне и тенны в бронзе, даже несколько черных братьев Джона.
— Владыка Света, благослови своих детей.
Мелисандра стояла спиной к Стене у глубокого рва, в котором горел огонь. Напротив нее, на другой стороне находились будущие супруги. За ними — королева с дочерью и ее татуированным шутом. Принцесса Ширен была так закутана в меха, что казалась круглой; она выдыхала клубы пара через шарф, закрывающий большую часть лица. Люди королевы во главе с сиром Акселлом Флорентом окружали королевских особ.
Хотя лишь некоторые братья Ночного Дозора собрались вокруг горящего рва, многие наблюдали с крыш, из окон и со ступеней огромной извилистой лестницы. Джон внимательно примечал, кто присутствовал, а кто нет. Некоторые люди были на посту, многие же просто спали после дежурства. Но остальные намеренно решили отсутствовать, выражая этим свое недовольство. Среди них — Отелл Ярвик и Боуэн Марш. Септон Селладор ненадолго показался из септы, теребя пальцами семигранный кристалл на шнурке вокруг шеи, но сразу же вернулся обратно, когда начались молитвы.
Мелисандра подняла руки, и огонь изо рва взвился вверх навстречу ее пальцам, подобно огромному красному псу, прыгающему за лакомством. Вихрь искр поднялся навстречу падающим снежинкам.
— О, Владыка Света, мы благодарим тебя, — пела Мелисандра жадным языкам пламени. — Мы благодарим тебя за храброго Станниса, ставшего нашим королем по твоей милости. Веди его и храни его, Рглор! Защити его от предательства и от злых людей, дай ему силы, чтобы сокрушить служителей тьмы.
— Дай ему силы, — вторили королева Селиса, ее рыцари и придворные дамы. — Дай ему мужества. Дай ему мудрости.
Алис Карстарк взяла Джона под руку:
— Долго еще, лорд Сноу? Если мне суждено быть погребенной
под снегом, я хотела бы умереть замужней женщиной.— Скоро, миледи, — заверил ее Джон. — Скоро.
— Мы благодарим тебя за солнце, что согревает нас, — напевала королева. — Мы благодарим тебя за звезды, что оберегают нас в ночной тьме. Мы благодарим тебя за наши очаги и факелы, удерживающие в страхе беспощадную темноту. Мы благодарим тебя за наши освещенные души, за огни, горящие в наши чреслах и в наших сердцах.
Мелисандра произнесла:
— Пусть выйдут те, кто должен соединиться, — огни отбросили ее тень на Стену позади, а рубин замерцал на бледной коже горла.
Джон повернулся к Алис Карстарк:
— Миледи. Вы готовы?
— Да. О, да.
— Вы не боитесь?
Девушка улыбнулась, так сильно напомнив Джону его маленькую сестренку, что это едва не разбило ему сердце.
— Пусть он меня боится, — на лице у нее таяли снежинки, но волосы были укрыты кружевом, найденным где-то Атласом, и снег начал скапливаться на нем, даря ей морозную корону. Ее щеки пылали и алели, глаза сияли.
— Леди зимы, — Джон сжал ее руку.
Магнар теннов стоял у огня в ожидании, одетый словно для битвы: в меха, кожу и бронзовые латы с бронзовым же мечом на бедре. Из-за редеющих волос он выглядел старше своих лет, но когда он обернулся посмотреть на приближение своей невесты, Джон разглядел в нем мальчишку. Глаза его стали размером с орех, но Джон не мог сказать, что вызывало в нем страх: огонь, жрица или невеста. Кажется, в словах Алис больше правды, чем она думает.
— Кто пришел отдать замуж эту женщину? — спросила Мелисандра.
— Я пришел, — ответил Джон. — Отдать Алис из дома Карстарков, женщину, что повзрослела и расцвела, законнорожденную и благородных кровей, — он в последний раз пожал ей руку и отступил назад, чтобы присоединиться к остальным.
— Кто пришел потребовать себе эту женщину? — спросила Мелисандра.
— Я, — Сигорн хлопнул себя по груди. — Магнар теннов.
— Сигорн, — обратилась к нему Мелисандра, — будешь ли ты делить свой огонь с Алис, когда ночь темна и полна ужасов?
— Клянусь, — обещание магнара плыло белым облачком в воздухе. Его плечи пестрели от снега, уши покраснели. — Благодаря пламени красного бога я буду согревать ее всю жизнь.
— Алис, клянешься ли ты делить свой огонь с Сигорном и согревать его, когда ночь темна и полна ужасов?
— Пока у него кровь не закипит, — девичьим покровом ей служил шерстяной плащ Ночного Дозора, на который пришили солнце Карстарков, сделанное из такого же белого меха, каким был подбит и сам плащ.
Глаза Мелисандры горели так же ярко, как и рубин на ее горле.
— Так подойдите ко мне и будьте единым целым, — она кивнула им, и огонь взметнулся стеной, слизывая снежинки горячими языками. Алис Карстарк взяла своего магнара за руку.
Бок о бок они перепрыгнули ров.
— Двое вошли в пламя, — порыв ветра взметнул юбки красной женщины, и ей пришлось прижать их, — и вышли одним целым, — ее медные волосы развевались. — Что соединит огонь, никто не может разделить.
— Что соединит огонь, никто не может разделить, — эхом отозвались люди королевы, тенны и даже несколько черных братьев.