Чтение онлайн

Старуха и девушка на щите перестали торговаться при цене в три тысячи, но не толстяк в желтом. Он оценивающе взглянул на наемников своими желтыми глазами, поцокал языком сквозь желтые зубы и объявил:

— Пять тысяч серебра за лот.

Наемник нахмурился, пожал плечами и отвернулся.

Семь кругов ада. Тирион был абсолютно уверен, что не хочет стать собственностью огромного Лорда-Желтопуза. Один лишь его вид — свисающая с носилок гора желтоватой плоти с желтыми свинячьими глазками и сиськами, величиной с Милашку каждая, выпирающими через

шелковый токар — вызывал у карлика мурашки по коже. А уж запах, исходящий от него, чувствовался даже на помосте.

— Если ставок больше не будет…

— Семь тысяч! — крикнул Тирион.

Хохот прокатился по скамьям.

— Карлик хочет купить сам себя, — заметила девушка на щите.

Тирион одарил ее похотливой улыбкой:

— Умный раб заслуживает умного хозяина, а большинство из вас выглядят, как придурки.

Смех участников торгов стал еще громче, а ведущий бросил на него сердитый взгляд, нерешительно поигрывая кнутом, будто пытаясь понять, пойдут ли насмешки Тириона ему на пользу.

— Пять тысяч это оскорбление! — выкрикнул Тирион. — Я участвую в рыцарском турнире, пою и говорю забавные вещи. Я могу трахать вашу жену и заставлять ее кричать от удовольствия. Или даже жену вашего врага, а разве найдется лучший способ опозорить его сильнее? Я убийца-с-арбалетом, и мужчины втрое больше меня ужасаются и трепещут, когда мы встречаемся за столом для кайвассы! Я даже известен своим кулинарным талантом, проявляющимся время от времени. Я предлагаю ставку в десять тысяч серебряных за себя! Я стою этой цены, стою. Мой отец говорил, что я всегда должен платить свои долги.

Наемник в пурпурном плаще обернулся. Его глаза встретились с глазами Тириона через ряды других участников торгов, и он улыбнулся. Какая теплая улыбка, задумался карлик. Дружелюбная. Но глаза-то у него холодные. Кажется, я все-таки не хочу, чтобы он нас купил.

Желтая громадина заерзала на носилках, и на лице, похожем на огромный пирог, появилось раздражение. Он что-то кисло пробормотал на гискарском, слов Тирион не понял, но тон высказывания был достаточно ясен.

— Следующая ставка? — карлик задрал голову. — Я предлагаю все золото Утеса Кастерли.

Он услышал кнут прежде, чем почувствовал его — тонкий и резкий свист воздуха. От удара Тирион хрюкнул, но на сей раз ему удалось остаться на ногах. Его мысли на мгновение вернулись в прошлое, к началу путешествия, когда самой насущной проблемой был выбор вина к утренними улиткам. Вот чем кончаются погони за драконами. Взрыв смеха, сорвавшийся с его губ, забрызгал первый ряд покупателей кровавой слюной.

— Вы проданы, — объявил ведущий. Затем он хлестнул карлика еще раз, просто так, потому что захотел. В этот раз Тирион рухнул на пол.

Один из стражников стащил его за ногу. Другой подталкивал Пенни с помоста тупой стороной копья. На их место уже вывели следующий лот — девушку лет пятнадцати или шестнадцати, не с "Селаэсори Кхоран". Тирион её не знал. Такого же возраста, что и Дейенерис Таргариен, или около того. Чуть позже работорговец раздел её. По

крайней мере, нас от этого унижения они избавили.

Тирион пристально смотрел сквозь юнкайский лагерь на стены Миэрина. Ворота казались такими близкими… и если верить слухам в загонах для рабов, в настоящее время Миэрин оставался свободным городом. За этими старыми, потрескавшимися стенами рабство и работорговля были под запретом. Все, что от него требовалось — добраться до ворот, пройти их, и он снова стал бы свободным человеком.

Но это казалось маловероятным — в таком случаем ему пришлось бы бросить Пенни. Она бы захотела взять с собой собаку и свинью.

— Все будет не так уж и плохо, правда? — прошептала Пенни. — Он так много заплатил за нас. Он ведь будет добрым?

До тех пор, пока мы будем его веселить.

— Мы слишком дорогие, чтобы с нами стали плохо обращаться, — успокоил он девушку. По его спине все еще стекала кровь от двух последних ударов. Но когда наше представление им надоест… а оно надоест, обязательно надоест.

Надсмотрщик нового хозяина ожидал их, стоя рядом с двумя солдатами и повозкой. У него было узкое, вытянутое лицо и бородка, обмотанная золотой проволокой, а у висков торчали жесткие красно-черные волосы в форме пары когтистых рук.

— Что за приятные милашки, — сказал он. — Вы напоминаете мне собственных детей… или напоминали бы, если бы они не умерли. Я буду хорошо заботиться о вас. Назовите-ка ваши имена.

— Пенни, — испуганно прошептала девушка.

Тирион из дома Ланнистеров, законный лорд Утеса Кастерли, ты, лицемерный червяк.

— Йолло.

— Дерзкий Йолло. Великолепная Пенни. Вы являетесь собственностью благородного и доблестного Еззана зо Каггаза, ученого и воина, высоко почитаемого среди Мудрых Господ Юнкая. Считайте, что вам повезло — Еззан добрый и великодушный господин. Относитесь к нему, как к собственному отцу.

С удовольствием, подумал Тирион, но в этот раз придержал язык. Он не сомневался, что очень скоро им придется выступить перед их новым хозяином, и получить еще одну плеть ему никак не улыбалось.

— Ваш отец любит свои особенные сокровища больше всего на свете, и он будет вас холить и лелеять, — продолжал надсмотрщик. — И я тоже, поэтому относитесь ко мне как к няньке, которая заботилась о вас в младенчестве. "Нянька" — так называют меня все мои дети.

— Лот девяносто девять, — выкрикнул ведущий аукциона. — Воин.

Девушку быстро продали и спровадили к новому хозяину; она ушла, прижимая одежду к маленькой груди с розовыми сосками. На ее место два работорговца вытащили Джораха Мормонта. На нем была лишь набедренная повязка, спина кровоточила от ударов кнутом, а лицо так опухло, что изменилось почти до неузнаваемости. Его запястья и щиколотки сковывали цепи. Вот тебе ложечка угощения, которое ты готовил для меня, подумал Тирион, однако понял, что не получает удовольствия от страданий большого рыцаря.