Чтение онлайн

— Тогда я оставлю тебя ему.

Теон устало тащился сквозь бурю, пока его руки и ноги не покрылись снежной коркой, а ладони и ступни не онемели от холода, и затем опять поднялся на зубцы внутренней стены. Здесь наверху, на высоте ста футов, дул лишь небольшой ветерок, круживший снежинки. Все амбразуры были залеплены. Теону пришлось пробить окошко в снежной стене… только для того, чтобы обнаружить: дальше рва ничего не видно. От внешней стены не осталось ничего, кроме размытой тени и нескольких тусклых огоньков, плывущих в темноте.

Мир

исчез. Королевская гавань, Риверран, Пайк и Железные Острова — все Семь Королевств. Каждый уголок, который он когда-либо знал, каждый уголок, о котором он когда-либо читал или грезил, — все это исчезло. Остался только Винтерфелл.

Он замурован здесь, с призраками. Старыми призраками крипты и новыми, которых создал сам. Миккен и Фарлен, Гинир Красноносый, Аггар, Угрюмый Гелмарр, мельничиха с Желудевой, два ее маленьких сына и все остальные. Моя работа. Мои призраки. Все они тут, и они в гневе. Он подумал о крипте и тех пропавших мечах.

Теон вернулся в свою комнату. Он снимал промокшую одежду, когда Уолтон Железные Икры нашел его:

— Идем со мной, перевертыш. Его светлость хочет поговорить с тобой.

Чистых и сухих вещей у него не было, так что он снова натянул те же сырые тряпки и последовал за гонцом. Железные Икры привел его в Большой замок, в комнату наверху, некогда принадлежавшую Эддарду Старку. Лорд Болтон был не один. Подле него сидела леди Дастин, бледная и суровая; железная лошадиная голова скрепляла плащ Роджера Рисвелла; у огня стоял Эйенис Фрей, с покрасневшими от мороза впалыми щеками.

— Мне сказали, ты бродишь по замку, — начал лорд Болтон. — Люди сообщили, что видели тебя в конюшнях, на кухнях, в казармах и на стенах. Также тебя замечали у развалин разрушенных башен, возле старой септы леди Кейтилин и в богороще. Будешь отрицать?

— Нет, м'лорд, — Теон специально "проглотил" одну букву. Он знал, что лорду Болтону это понравится. — Я не могу спать, м'лорд, вот и брожу, — он стоял с опущенной головой, уставившись на старую солому, разбросанную по полу. Смотреть прямо в лицо его светлости было неразумно.

— Я жил здесь ребенком, до войны. Воспитанником Эддарда Старка.

— Заложником, — поправил Болтон.

— Да, м'лорд. Заложником. — Но это был мой дом. Не совсем дом, но лучшее, что я когда-либо знал.

— Кто-то продолжает убивать моих людей.

— Да, м'лорд.

— Не ты, я надеюсь? — голос Болтона сделался даже мягче. — Ты ведь не отплатил бы за всю мою доброту подобным предательством.

— Нет, м'лорд, не я. Я бы не стал. Я… просто гулял, вот и все.

— Сними перчатки, — вмешалась леди Дастин.

Теон поднял голову и бросил на нее настороженный взгляд:

— Пожалуйста, не надо. Я… Я…

— Делай, как она велела, — приказал сир Эйенис. — Покажи нам свои руки.

Теон стянул перчатки и поднял руки вверх, чтобы они их видели. Это не то же самое, как если бы я стоял перед ними голым. Нет, совсем не так плохо. На его левой кисти было три пальца, на правой —

четыре. Рамси лишил его только мизинца на одной руке и безымянного с указательным на другой.

— Это с тобой сделал Бастард, — сказала леди Дастин.

— Если миледи угодно, я… Я сам его попросил. — Рамси всегда делал так, чтобы его просили. Рамси всегда заставлял меня умолять его.

— Зачем бы тебе просить его?

— Я… Мне не нужно так много пальцев.

— Четырех вполне хватит, — сир Эйенис Фрей погладил пальцами росшую на его безвольном подбородке тонкую коричневую бородку, похожую на крысиный хвост. — Четыре на правой руке. Он все еще может держать меч. Кинжал.

Леди Дастин рассмеялась:

— И все Фреи такие дураки? Посмотрите на него. Держать кинжал? У него едва хватает сил, чтобы держать ложку. Вы действительно думаете, что он смог бы одолеть это мерзкое создание Бастарда и протолкнуть его мужское достоинство ему в глотку?

— Все умершие были сильными людьми, — сказал Роджер Рисвелл. — И ни один не был заколот. Наш убийца — не Перевертыш.

Бледные глаза Русе Болтона впились в Теона, такие же острые, как нож для свежевания у Скорняка.

— Я склонен согласиться. Даже если не брать в расчет силы, он не в состоянии предать моего сына.

— Если не он, то кто? У Станниса есть какой-то человек внутри замка, это очевидно, — проворчал Роджер Рисвелл.

Вонючка — не человек. Не Вонючка. Не я. Он задался вопросом, рассказала ли им леди Дастин о криптах и отсутствующих мечах.

— Мы должны присмотреться к Мандерли, — пробормотал сир Эйенис Фрей. — Лорд Виман нас не любит.

Рисвелл так не считал:

— Он любит свои бифштексы, котлеты и пирожки с мясом. Чтобы рыскать ночью по замку, ему нужно хотя бы выйти из-за стола. А он делает это, только когда ищет нужник для своих часовых восседаний.

— Я не говорю, что лорд Виман убивает собственноручно. Он привел с собой триста человек. Сто рыцарей. Любой из них, возможно…

— Действовать под покровом ночи — занятие не для рыцаря, — возразила леди Дастин. — И лорд Виман — не единственный, кто потерял близких на вашей Красной Свадьбе, Фрей. Вы думаете Смерть Шлюхам любит вас сильнее? Если бы вы не удерживали Большого Джона, он вытащил бы ваши внутренности и заставил бы вас съесть их, как леди Хорнвуд съела свои пальцы. Флинты, Сервины, Толхарты, Слейты… у них у всех были люди на стороне Молодого Волка.

— Из дома Рисвеллов тоже, — произнес Роджер Рисвелл. — И даже люди Дастина из Города-на-Кургане.

Леди Дастин раздвинула губы в тонкой, жестокой улыбке:

— Север помнит, Фрей.

Губы Эйениса Фрея задрожали от возмущения.

— Старк нас опозорил. Именно это вы, северяне, должны помнить лучше всего.

Русе Болтон потер потрескавшиеся губы:

— Пререкания нам не помогут, — он щелкнул пальцами в сторону Теона. — Ты свободен. Будь осторожен на своих прогулках. Иначе мы можем найти завтра утром тебя, улыбающимся красной улыбкой.