Чтение онлайн

В старых покоях мейстера Эйемона было так тепло, что облако пара, поднявшееся, едва Малли открыл дверь, ослепило обоих. В очаге пылал недавно зажженный огонь, поленья потрескивали и сыпали искрами. Джон перешагнул через брошенную на пол мокрую одежду. "Сноу, Сноу, Сноу", — окликали сверху вороны. Девушка свернулась клубочком у огня, укутанная в черный шерстяной плащ в три раза больше нее, и крепко спала.

Она выглядела достаточно похожей на Арью, чтобы привести его в замешательство, но лишь на мгновение. Высокая, худая, угловатая девушка, одни ноги да локти. Ее каштановые волосы были заплетены в густую косу и связаны полоской кожи. Вытянутое лицо, острый подбородок, маленькие уши.

Но

она старше, гораздо старше. Эта девушка почти одного со мной возраста.

— Она поела? — Джон спросил Малли.

— Только хлеб и бульон, милорд, — Клидас поднялся со стула. — Не стоит спешить, всегда говорил мейстер Эйемон. Еще немного, и она не смогла бы это переварить.

Малли кивнул.

— У Даннела была одна из сосисок Хобба, и он предложил ей кусочек, но она даже не притронулась.

Джон не мог винить ее за это. Сосиски Хобба готовились из сала, соли и того, о чем лучше даже не думать.

— Возможно, нам надо просто дать ей отдохнуть.

В этот момент девушка приподнялась и села, прижимая плащ к своим маленьким бледным грудям. Она выглядела растерянной.

— Где…?

— В Черном Замке, миледи.

— Стена, — ее глаза наполнились слезами. — Я дошла.

Клидас придвинулся ближе.

— Бедное дитя. Сколько тебе лет?

— В следующие именины исполнится шестнадцать. И я не дитя, я взрослая женщина и уже расцвела. — Она зевнула, прикрыв рот плащом. В его складках мелькнула голая коленка. — Вы не носите цепь. Вы мейстер?

— Нет, — ответил Клидас, — но я служил у мейстера.

Она немного похожа на Арью, подумал Джон. Голодная и исхудавшая, но волосы того же цвета, и глаза.

— Мне сказали, что вы спрашивали обо мне. Я…

— Джон Сноу, — девушка отбросила косу за спину. — Наши с вами дома связаны кровью и честью. Выслушайте меня, родич. Мой дядя Креган преследует меня. Вы не должны позволить ему вернуть меня в Кархолд.

Джон вгляделся в нее. Я знаю эту девушку. Было что-то в ее глазах, в том, как она держала себя, в манере говорить. На мгновение воспоминание ускользнуло. Затем он сообразил.

— Алис Карстарк.

Призрачная улыбка тронула ее губы.

— Не думала, что вы вспомните. Мне было шесть, когда вы видели меня в последний раз.

— Вы приезжали в Винтерфелл вместе со своим отцом. — Которого Робб обезглавил. — Не могу припомнить, зачем.

Она покраснела.

— Чтобы встретиться с вашим братом. О, нашелся какой-то другой предлог, но настоящая причина состояла в этом. Я с Роббом почти одного возраста, и мой отец думал, что мы можем заключить союз. Был пир. Я танцевала с вами и с вашим братом. Он вел себя очень учтиво и сказал, что я прекрасно танцую. Вы выглядели угрюмым. Мой отец сказал, что для бастардов такое в порядке вещей.

— Я помню, — это было ложью лишь отчасти.

— И вы по-прежнему немного угрюмы, — заметила девушка, — но я прощу вас, если вы спасете меня от моего дяди.

— Ваш дядя… должно быть, лорд Арнольф?

— Он не лорд, — с презрением сказала Алис. — Мой брат Гарри — вот кто настоящий лорд, и по закону я его наследница. Дочь наследует раньше дяди. Дядя Арнольф — всего лишь кастелян. На самом деле он мне двоюродный дед, дядя моего отца. Креган — его сын. Я полагаю, это делает его кузеном, но мы всегда звали его дядей. Теперь они намереваются заставить меня назвать его мужем, — она сжала кулак. — До войны я была помолвлена с Дарином Хорнвудом. Мы лишь ждали моего расцвета, чтобы пожениться, но Цареубийца убил Дарина в Шепчущем Лесу. Мой отец написал, что найдет какого-нибудь южного лорда, который женится на мне, но так этого и не сделал. Ваш

брат Робб отрубил ему голову за то, что он убил Ланнистеров, — ее рот дернулся. — Я думала, они за тем и отправились на юг, чтобы убивать Ланнистеров?

— Все было… не так просто. Лорд Карстарк убил двух пленников, миледи. Безоружных мальчишек, оруженосцев, сидевших в камере.

Девушка не казалась удивленной.

— Мой отец никогда не рычал как Большой Джон, но в гневе был не менее опасен. Впрочем, теперь он тоже мертв. Как и ваш брат. Но мы с вами живы. Так есть между нами кровная вражда, лорд Сноу?

— Когда человек надевает черное, он оставляет кровную вражду позади. Ночной Дозор не ссорился ни с Кархолдом, ни с вами.

— Хорошо. Я боялась… я умоляла отца оставить кастеляном одного из моих братьев, но никто из них не захотел упустить славу и трофеи, ждавшие на юге. Теперь Торр и Эдд мертвы. Последнее, что мы слышали о Гарри — что он пленник в Девичьем Пруду, но это было почти год назад. Возможно, он тоже мертв. Я не знала, к кому еще обратиться, кроме как к последнему сыну Эддарда Старка.

— Почему не к королю? Кархолд признал Станниса.

— Мой дядя признал Станниса в надежде, что Ланнистеры разозлятся и отрубят голову бедному Гарри. Если мой брат умрет, Кархолд перейдет ко мне, но мои дядья хотят прибрать себе принадлежащее мне по праву рождения. Как только Креган получит от меня ребенка, я стану им больше не нужна. Он уже похоронил двух жен. — Она сердито вытерла слезы, совсем как Арья. — Вы мне поможете?

— Браки и наследование — дело короля, миледи. Я напишу Станнису о вашей просьбе, но…

Алис Карстарк засмеялась, но в ее смехе сквозило отчаяние.

— Пишите, но не ждите ответа. Станнис умрет прежде, чем получит ваше послание. Мой дядя позаботится об этом.

— Что вы имеете в виду?

— Арнольф спешит к Винтерфеллу, это правда, но только чтобы вонзить кинжал в спину вашего короля. Он уже давно сделал ставку на Русе Болтона… ради золота, обещания помилования и головы бедного Гарри. Лорд Станнис идет на бойню. Так что он не сможет мне помочь, даже если бы захотел. — Алис встала перед ним на колени, сжимая черный плащ. — Вы моя единственная надежда, лорд Сноу. Именем вашего отца, умоляю вас. Защитите меня.

Ее ночи были освещены далекими звездами и отблеском лунного света на снегу, но с каждым рассветом она просыпалась в темноте.

Она открыла глаза и слепо уставилась в окутывающую ее черную пелену. Сон уже почти растаял. Такой прекрасный. Она облизнула губы, вспоминая его: блеяние овцы, ужас в глазах пастуха, визг псов, когда их убивали одного за другим, рычание ее стаи. С тех пор как пошел снег, добычи становилось все меньше, но прошлой ночью они пировали. Ягнятина и баранина, собачье мясо и человеческая плоть. Некоторые из ее маленьких серых братьев и сестер боялись людей, даже мертвых, но не она. Мясо есть мясо, а люди — всего лишь добыча. Она была ночной волчицей.

Но только во сне.

Слепая девочка перекатилась на бок, села, вскочила на ноги и потянулась. Постелью ей служил набитый тряпками тюфяк, брошенный поверх холодного камня, поэтому просыпаясь, она чувствовала, как затекло и одеревенело ее тело. Девочка прошла к своему тазу, мягко ступая маленькими босыми натертыми ногами, тихая как тень. Плеснула холодной водой на лицо и смахнула ладонями капли. Сир Грегор, думала она. Дансен, Рафф-Красавчик. Сир Илин, сир Меррин, королева Серсея. Ее утренняя молитва. Хотя ее ли? Нет, решила она, не моя. Я никто. А это молитва ночной волчицы. Когда-нибудь та выследит и загонит их, ощутит запах их страха и вкус их крови. Когда-нибудь.